Связанные кровью

      На следующее утро Драко проснулся, чувствуя себя вполне бодро и облегчённо выдохнул, ведь это подтвердило, что суп был лишь супом, а не отравой. Мысль об этом заставила его несколько повертеться в кровати ночью, с размышлениями как же глупо было есть еду оставленную неизвестно кем, да еще и в таком непредназначенном для этого месте. И что только на него нашло?       Единственной странностью можно было назвать лишь покрасневшие от воспаления десны над клыками. Но не обычным было лишь то, что покраснели и набухли они именно симметрично, а так в этом не было ничего странно — такое спокойно проходит само через несколько дней. Так что отмахнувшись от беспокойных мыслей он отправился на завтрак.       Придя на первое в этот день занятие, Драко еще с порога кабинета услышал крики ссоры. И это было занятно, ведь ссорились Поттер с Уизли.       — Как ты мог?! Как ты мог бросить её, да тебе даже не стоило к ней приближаться! — кричал Рон.       — Мы расстались по взаимному согласию, я не бросал её, Рон. Ты можешь не реагировать так бурно. Поч…       — Я бурно реагирую, Гарри? Может тебе не следовало подкатывать к моей сестре, чтобы воспользоваться ею и бросить?!       — Чт… Что? Воспользоваться? Рон, что ты несёшь? Мы просто поняли, что не подходим друг другу и решили остаться друзьями.       В этот момент в кабинет зашёл профессор Флитвик, Рон демонстративно резко развернулся и громко топая ушёл в другой конец помещения, сев как можно дальше от их обычного с Поттером места.       Драко внутренне расхохотался над этой сценой семейной разборки, даже подумал сказать вслух какую-нибудь колкость, но в голову как-то не пришло ничего вовремя, а момент быстро был упущен. ***       Джинни привлекала Гарри, но, когда они начали встречаться он быстро стал отстраненным в их отношениях.       Она была отличным другом, но именно, что другом. Свидания не клеились, Гарри уходил в себя, Джинни раздражалась так что однажды они просто пришли к решению что лучше прекратить это и остаться друзьями. Не смотря на свою дерзость и весёлость, Джини была ещё и очень понимающей, и заботливой, поэтому она все поняла и поддержала решение Гарри расстаться.       Слово «решение» в данном случае звучит насколько неуместно, поскольку Гарри просто начал неуверенно мямлить, что-то о том, что «дело не в тебе, а во мне», «лучше не мучить нас обоих ведь чем дольше тянешь, тем больнее будет потом», «прости, но я ошибся в своих чувствах». Всё это звучало так жалко, как отговорки, но было истиной, и Джинни все поняла и отпустила.       Гарри был счастлив иметь такую подругу. Её рыжие волосы, заботливость, доброта и в тоже время тяга к приключениям скорее напоминали ему образ матери, поэтому она и привлекла его, но оказалось, что отношений на этом не построить, и Гарри мог только гадать какую боль причинил девушке.       Решение о расставании они приняли месяц назад, но так и не сказали об этом Рону, зная, как бурно он отреагирует. Они не врали ему, не пытались и дальше притворяться парой, просто не стали его просвещать. И вот он все же заметил, что его сестра и лучший друг, к отношениям которых он с таким трудом привык, отдалились друг от друга и проводят меньше времени вместе.       Собственно, сегодня перед занятием Рон спросил Гарри о том, что происходит, и получив ответ, что они расстались, вообразил себе худшее и взорвался негодованием.       Все, кто знал Рона, знали, что спустя время он поймёт, что вёл себя несколько глупо и пойдёт на примирение, но все равно его слова очень больно ударили по Гарри. Он подумал что стоит попросить Гермиону успокоить друга.       Но с Гермионой сегодня творилось что то странное, она выглядела нервно и между занятиями куда то испарялась, так что Гарри так и не удалось с ней поговорить.       ***       Гермиона утром, зайдя в лабораторию, обнаружила пропажу половины зелья, а такое не спишешь на «просто испарилось», и теперь она стремительно носилась по коридорам Хогвартса, останавливаясь у каждой болтающей группки студентов и прислушиваться не говорят ли они о том, что кому-то сегодня вдруг стало плохо.       Ей удалось узнать о двух случаях: о том, как у одного второкурсника внезапно выпали все волосы, но виновных, подшутивших над беднягой, уже удалось найти; и о том, как некой Лиззи Фелгроу стало плохо до того, что она позеленела, причём в прямом смысле слова, и ее отправили полежать в больничном крыле, и как оказалось она просто надышалась испарений над неправильно составленным на на занятии зельем, и была сама виновата. ***       Тем временем за обедом Драко почувствовал, что что-то не в порядке. Он чувствовал голод, но еда буквально вставала поперёк горла и вызывала тошноту.       Ощутив тревогу Драко решил пройтись.       Ему хотелось держаться подальше от людей и походив по коридорам он забрёл в один из тех туалетов в удалённой части замка, в которые редко кто заглядывает.       Чувствуя все нарастающее беспокойство, он подошёл к зеркалу и взглянул на отражение.       Вид был не очень — белое лицо, бледные губы, пот выступивший на лбу. Драко попытался улыбнуться. На воспалившихся деснах выступила кровь. Он дотронулся языком до клыка и тот поддавшись сдвинулся и упал в раковину с, казалось бы, оглушительным звоном. У Драко закружилась голова, и он пошатываясь добрался до ближайшей стены, сполз по ней и отключился.       Сколько прошло времени, когда Драко снова открыл глаза, он не представлял. Ему было очень страшно шевелиться, страшно подходить к зеркалу и всматриваться в отражение, но все же он это сделал, и даже улыбнулся, чтобы оценить насколько все плохо во рту. Улыбка на мертвенно бледном измученном лице вышла натянутой. А зубы были на месте. Вернее, не так, новые зубы были на месте, потому что они точно отличались от тех, что были раньше. Теперь это были более крупные заострённые и длинные клыки хищника. Драко бы вздрогнул, если бы его тело ещё до этого не била дрожь.       Перед глазами снова все поплыло, но в этот раз он был уверен, что останется в сознании. Драко, пошатываясь, побрел к выходу-чтобы с ним не происходило, сидение на месте делу не поможет. Тем более этот голод. Он чувствовал такой голод, что желудок скручивало и резало, он решил, что стоит добраться до столовой, надеясь, что ужин уже начался, и ещё не кончился. А вообще стоит обратиться в лазарет. ***       Гарри печально тащится по коридору: в комнате Рон демонстративно игнорировал его, в гостиной факультета сидела Джинни с подругами, напоминая одним своим присутствием о ссоре её с братом. Ну вот же она сидит, бодра и весела, у нее все в порядке, и чего Рон взъелся? Одним словом, находиться в башне Гриффиндора было не выносимо. Гермиона так и не объявилась, и чем она только занимается?       Гарри уселся на подоконник, уставившись в окно и тяжело вздохнул, на него давило чувство одиночества.       Когда он повернул голову обратно в сторону коридора, то вскрикнув подскочил на месте. Практически вплотную к нему, всего в каком-то полуметре стоял Малфой. И выглядел он не важно: тяжело дыша и покачиваясь, будто сейчас рухнет, смотрел на Гарри покрасневшими глазами на неестественно бледном лице.       — Малфой?! Ради Мерлина, зачем так подкрадываться? — вскричал Гарри, одновременно отодвигаясь на дальнюю часть подоконника и вспоминая в каком кармане лежит палочка и как быстро удастся её выхватить, если между ними как всегда вспыхнет конфликт.       Но Малфой приближался, так что Гарри уже мог разглядеть выступивший у того на мертвенно бледном лбу пот и то, что краснота глаз каким-то образом распространилась и на радужку.       — Эй, с тобой все в порядке? Выглядишь не важно, — Гарри мелено шарики по карману.        Малфой же, протянув руку, с такой силой схватил Гарри за предплечье, не давая достать палочку, что вырваться было невозможно.       «Откуда в нем столько силы?» — подумал Гарри, пока Малфой все приближал к нему свое лицо.       — Что ты делаешь? — настороженно спросил Гарри, тщетно пытаясь высвободиться из хватки.       Стремительным движением Драко рванул ворот свитера Гарри и впился в его шею зубами.       Гарри закричал и приложил все вои силы чтобы вырваться. Он пинался ногами, попытался дотянуться свободной рукой до кармана, что было не очень удобно, потому что карман был с другой стороны, и когда ему наконец удалось выхватить палочку и прошептать заклинание, отбросившее Малфоя к противоположной стене, силы уже были на исходе.       По плечу растекалась кровь, похоже обезумевший Малфой пил её, и успел выпить достаточно, так что перед глазами у Гарри все плыло. Он попытался слезть с окна, но голова закружилась, не удержавшись на ногах и упал. ***       Драко пришел в себя, удар затылком об стену, как ни странно, привёл его в чувства. Он вдруг осознал, что пил кровь. Такую сладкую, вкусную, тёплую…       Ничего приятнее он в жизни не пробовал. Но как это произошло? Зачем он это сделал?       Он шёл в столовую, как вдруг почувствовал приятный аромат и разум помутился, голод, хотя это казалось невозможным, усилился, ноги сами понесли его куда-то навстречу запаху.        За поворотом он увидел Поттера, и это у него было то, что так приятно пахло.       Мгновение, и Драко уже вгрызся своими новыми, как оказалось, невероятно острыми клыками в поттерову шею и пьёт его кровь…      Теперь же, Драко пришёл в себя, на губах ещё чувствовался приятный вкус, но разум вернулся, потому чувство насыщения наконец пришло. Поттер бессильно валялся под окном, и первое, что захотелось сделать Драко — сбежать, бросив его тут.       Драко был уверен, что поменяйся они местами, именно так золотой мальчик с ним и поступил бы, ведь они враги. Но если от так поступит, то что будет с ним дальше? Драко нужна помощь, ему нужно понять, что с ним происходит, и точно придётся обратиться к преподавателям. И если узнают, что он бросил беспомощно валяющегося, истекающего кровью Поттера, то это только увеличит количество проблем.       Драко поднялся, и решительно пошёл к Поттеру — надо все-таки довести его до больничного крыла. Достав палочку, пробормотал: «Вулнера санентур», чтобы остановить все ещё вытекающую из шеи Поттера кровь.       Даже забавно помогать этому вонючке.       Только вот после войны Драко несколько разуверился в своих жизненных ориентирах и глупых конфликтов с тупицами, каким абсолютно точно являлся Поттер, ему не хотелось.       Подхватив Поттера, который был в сознании, но не в силах уже сопротивляться, Драко поставил его на ноги встал сбоку придерживая.       — Давай, шевелись, я не понесу тебя до лазарета на себе, топай сам.       — Что это сейчас было?! — услышал он в ответ хриплый голос Поттера, — Ты… Ты пил мою кровь?! А теперь делаешь вид что все в порядке?       — Если бы все было в порядке, то я бы просто спокойно ушёл по своим делам, а не помогал тебе, Поттер, — раздраженно заметил Драко, — Да я сам не знаю, что это было! Надеюсь, у кого-нибудь у профессоров найдётся объяснение тому, что со мной происходит.       — Слушай, оставь-ка меня лучше тут, если уж сам не знаешь, что с тобой происходит. Еще нехватаало, чтобы ты накинулся на меня по дороге — Гарри явно приложил все имеющиеся силы, чтобы эти слова прозвучали презрительно, как будто ему еще не хватало ещё бояться Малфоя.       — Нет. — Драко был странно серьёзен — Я не знаю, что со мной, мне просто стало плохо, потом выпали зубы, выросли новые, я шёл, и чувствовал ужасный голод, наткнулся на тебя, и... какой-то инстинкт заставил меня наброситься. Я просто не контролировал себя. Но сейчас я чувствую себя нормально. Пока этот странный голод не придёт, все будет в порядке.       Мысленно он добавил «надеюсь».       За это время они проковыляли по коридору несколько метров, и тут из-за угла появилась Гермиона.