О чувствах тревоги и надежды.

Перед тем как начать свой рассказ, задам небольшой вопрос таким же молодым родителям как и я. Как вы праздновали первый год жизни вашего Чада? Большущий торт? Родня со всех концов света? Дом скрипит от чистоты, а стол ломится от подарков и угощений... Так было у нас, пока внезапно не пришлось вызывать скорую. Позвольте представиться - Максим. Мы с женой и дочерью жили вполне себе счастливо. Денег на жизнь хватает даже с одиннадцати месечным ребëнком. Всë шло даже слишком хорошо. По злой иронии, всë произошло именно в первый день рождения нашей Анечки. В какой-то момент она просто побледнела и потеряла сознание. Дальше всë шло как по маслу, только через известное место. Экстренный звонок в скорую... Блеск красно-синих огней... Госпитолизация. Предварительный диагноз прозвучал в тот же вечер, как гром среди ясного неба. Анализы показали детский Лейкоз. Настя, моя жена, очень сильно изменилась после этой новости, словно ушла в себя. В прошлом самый жизнерадостный человек на свете, что стремился наполнить счастьем каждый миг жизни нашей дочери, ныне напоминал самый настоящий овощ. В фильмах человек, убитый горем, стеною льëт слëзы, кричит о том, как ему плохо и всë в таком духе. Но реальность намного сложнее, впрочем как и всегда. Нет, стена слëз конечно тоже была... первый день. Потом наступил кромешный мрак. Настя могла часами лежать в постели и не реагировать вообще ни на что. А что я? Пытался сохранять ясность ума. Выходило это крайне скверно. Сами понимаете. Когда постоянно сидишь в гугле и читаешь про все возможные последствия, в голову закрадываются очень страшные мысли. Но на кону ведь жизнь нашей дочери, по этому от меня как никогда требовалась серьёзность: найти врача, заработать деньги, чтоб потом купить лекарства. Всё это очень давило на мозги, я чувствовал, что вот-вот и сам поддался расползающемуся по душе мраку. Мне было страшно. Это может звучать как бред, или сценарий для проходного фильма ужасов, но именно в это время со мной произошел случай, который до этого я считал обычной галлюцинацией. Ну на нервной почве же и не такое бывает. Но если бы так и было, вы бы сейчас не слушали эту историю. Мы были в клиническом центре. Нам выделили палату в самом конце коридора. Врачи сообщили, что шансов на выживание с каждым часом всё меньше. Вы представляете какого это? Видеть, как один из самых дорогих людей в твоей жизни - медленно умирает. Надеюсь что нет. В любом случае, Настя окончательно сошла с ума от горя и просто безэмоционально смотрела за малышкой, облокатившись на больничную койку. Еë можно понять, последнюю неделю, пока я мотался по кабинетам и обменивался бумажками, она сопровождала Аню на каждую процедуру, видела как жизнь медленно покидает это крохотные тело. Я же не мог на это смотреть, потому ждал свою жонушку в коридоре у самого выхода. Представляю что вы мне скажете:"Как ты мог просто стоять за дверью, когда твой ребёнок умирает?" И отчасти это будет уместно. Да! Мне было страшно! Я не мог просто стоять и смотреть, как умирает моя дочь, а Настя сидит рядом. Я не мог гарантировать себе, что сам в какой-то момент не впаду в истерику. По этому просто стоял в другом конце коридора. Лампы с холодным светом, белые стены, мультяшный животные, составленные из разноцветных фигур, выцвевшие красные стулья... Тут словно каждый предмет сделан так, чтобы морально давить на человека. Ещë и за окном такие тучи наползли, что всë вокруг потемнело, а единственным источником света стали старые, жужжащие лампы. И тут прямо передо мной появился странный мужчина. Я не заметил как он вошёл, ну не мог же человек просто появиться в воздухе. Постояв пару секунд он проскрипел старческим, апатичным голосом:"Прости. Работа такая..." Он, шатаясь из стороны в сторону и спотыкаясь, пошел по коридору. А я поймал себя на мысли, что он сказал эту фразу мне, так как здесь больше никого нет из людей или мед персонала. Я пригляделся к нему и увидел, что он направляется в нашу палату. Быстро подбежав к этому человеку, я взял его за ледяное плечё и спросил:"Вам что-нибудь нужно?" Он остановился и вздрогнул. Носил этот мужчина всё чёрное: шерстяное пальто, брюки, шляпу котелок. Но всё это было жутко мокрое, словно он не только что с улицы зашёл, а скорее несколько суток пролежал в холодной воде. Я осмелился посмотреть на его лицо и... лучше бы я этого не делал. Всë бледное, с огромными синяки под глазами, сама голова скорее напоминала заплывший кусок плоти, меж складок которого пучками росли крохотные цветы вероники. И разумеется... Эти... эти глаза, страшные как сама смерть. - Что-то не так? - спросил мужчина, в момент когда он открывал рот я чётко видел, как из него вытекала мутная вода. - Куда вы идëте? -Можно задавать и менее скромные вопросы. Я к вежливости не приучен. А иду к семье твоей. У тебя есть какие-то претензми? - ехидно улыбался пришелец. И не успел я ответить, как он продолжил. -Не волнуйся, твоей дочери хуже уже точно не будет. - Да как ты смеешь такое говорить? Кто ты чёрт возьми такой!? . Он выскользнул из моей хватки, поправил шляпу и торжественно воскликнул -Позвольте представиться. Бартолд: Маньяк, карманник, садист, некрофил и нацист. -Ты решил шутить надо мной?! - Крикнул я на него, схватив негодяя за пальто и прижав упыря к стене. Его наглость настолько злила меня, что я был готов вот-вот избить его до потери пульса, но потом представил, как от одного моего удара по раздутому телу этой мрази, оно лопается как водяной шарик. Причём он не выглядит как обычный толстый человек, скорее будто тело реально накачали водой. . - Но я не хочу ничего такого... хе-хе Мне нужна... Надежда - произнёс мерзавец с таким запахом из рта, что мне на какой-то миг показалось что он использует выхлопную трубу дизельного двигателя в качестве сигарет. -Как это понимать? В гневе я ударил эту студенистую мразь в живот. Тот сгорбился от боли и распластался по полу. -Ох, ну зачем же так грубо? - прохрипел Бартолд. Его тело все дрожало. Пальцы мерзавца, как и всë остальное становилось ещë толще. Он превратился в уродливого монстра, похожего на помесь человека и лошади: Длинная, переломанная шея, на горле множество позрезов и синяков, волосы стали гуще и теперь они росли до самого основания шеи, морда вытянулась, глаза стали значительно больше, а его челюсть заканчивалась... Нет, это не правильное слово. Я не видел где на его теле заканчивалась челюсть, усеянная прогнившими дырявыми зубами. Монстр занял собой почти весь коридор, он мгновенно повалил меня одной своей лапой, на запястье которой я увидел глубокие порезы. Чудовище прижало меня к полу всем своим весом... Я в какой-то момент подумал, что прямо здесь он меня и раздавит. -Послушай, ТЫ, жалкий представитель человеческого рода, я до последнего был с тобой любезен. Да если бы я захотел, ты бы давно болтался в петле, но так как я пришел не за тобой, будь так любезен, не мешай и жди своей участи - прорычало существо. Его широкие пальцы превратились в петли, которыми он связал меня. А потом это чудовище, кое-как умещаясь своей жирной тушей в узком коридоре, пища и ржа одновременно, хватаясь грязными руками за все что видит и пачкая вещи слизью, вытекающей из его рта, на четвереньках поползло в сторону нашей палаты. Я истерично звал на помощь, бился в конвульсиях, пока от страха весь мой организм сжимался в дрожащий комок. Через час меня нашел какой-то врач и помог освободиться. Я вбежал в палату к дочери, но было уж поздно. Эта картина до сих пор у меня перед глазами. На койке мёртвая дочь. В центре комнаты - петля, а в ней Настя. Моему горю не было предела. Охрана сказала, что никого не было в палате, Настя принесла верёвку с собой в сумке и перед самоубийством задушила Анечку. Следующие два месяца я провёл в безостановочном пьянстве. Алкоголь немного притуплял чувства и создавал в голове шум, заглушавший воспоминания о былом. А когда выпивал слишком много, то помогал и выспаться без кошмаров. Но недавно ко мне пришёл странный человек, носивший потрёпанное фиолетовое пальто, чëрный шарф, и трость с чайником вместо набалдашника. Он сказал, что знает о случившемся с моей семьёй и поможет найти этого монстра снова. Когда же я задал закономерный вопрос: "Зачем тебе это нужно?" Мужчина ответил, что хочет в обмен на эту услугу полную историю того рокового дня. Ну я ему всё в красках и расписал. Как сейчас вам. Парень старался подробно все записывать, потом разъяснил, зачем ему это. Он является владельцем театра. Если я правильно помню "Белая башня" называется. По совместительству он режиссёр, и хочет сделать постановку по мотивам моей истории. Я ничего против не имел. Единственное, что мне было важно, когда же я снова смогу увидеть того урода. Владелец театра сказал, что мне надо на какое-то время завязать с алкоголем и через три дня Бартолд сам ко мне заявится. Трезвость пришла очень болезненно, но он не соврал, мерзавец сам оказался на пороге моей квартиры. Всё такой же уродливыйя и толстый. Сидит сейчас напротив меня, ждёт пока я закончу. Боже... что я творю. Прощайте. В течении следующих трëх недель его никто не видел. Когда люди реши заглянуть в квартиру, та к слову была незаперта, они с ужасом обнаружили Максима в луже из собственной рвоты. Запах как я полагаю стоял просто невыносимый. Боже, какая неэстетичная смерть. Зная Бартолда достаточно долго, я бы подумал, что он сделает что-то более изощрённое, чём заставит человека запивать таблетки спиртным. Ну ничего уже не попишешь. Своею скучной жизнью, этот человек не достиг бы ничего. Но теперь, он увековечен этой печальной историей. А мне пора в следующее место, за следующим сценарием для постановки. Надеюсь вы её увидите в очень скором времени.