try to seduce me

      Волнение. Оно не спеша растекается по напряжённому телу, заставляя парня на пару секунд задержать дыхание. Сону не подаёт виду, что это чувство медленно охватывает его. Однако он не думал, что одна брошенная необдуманная фраза приведёт к тому, что сейчас шатен заперт в комнате лучшего друга в не самой уютной компании. Бесшумно пытается сглотнуть собравшийся ком, однако всё равно привлекает чужой взгляд к себе, чувствуя, как глаза цвета ночи скользят по всему Киму.       Сону вообще не думал о том, что будет после сказанной фразы, из-за которой теперь ему приходится краснеть и блуждать взглядом по хорошо знакомой комнате, сидеть взаперти. Его взгляд перескакивает с рабочего стола, заваленного кипами тетрадок и учебников, на шкаф, с которого скоро свалится наспех собранная одежда, а после скользит по ярким гирляндам, свет которых отражается в его янтарных лисьих глазках. В общем, Сону делает всё, лишь бы не встречаться с другой парой хитрых очей, которые только и делают, что цепляются за личико Кима.       — Так, что ты там просил, Сону? — мягкий шёпот изящных губ подливает масла в огонь, не давая Киму и шанса придумать хоть что-то, чтобы поскорее очутиться среди своих друзей. Тут ему было слишком душно. И причиной был он.       — Это была шутка, хён. – Голос у Кима не дрожит. Не может же он просто так показать, насколько смущён всем произошедшим и происходящим тут. Иначе гордость собственная задушит. — Так что пиши Сонхуну, чтобы открыл эту чёртову дверь.       — Тогда почему же ты так нервничаешь?        Сону хоть и не смотрит на старшего, всё равно чувствует, что один из уголков его губ приподнялся, образуя довольно опасную для многих ухмылку. И это Киму совершенно не нравится. Он своими пальчиками сжимает тёплый плед, которым решил украсить свою кровать Пак.       – Кто сказал, что я нервничаю? — возникает Сону и после делает свою большую ошибку — поворачивается в сторону Хисына, который даже не пытался отвести взгляд от шатена.       — Тогда скажи мне, что ты там просил, пока мы играли в карты? — и Ким был прав, на лице Хисына красовалась хитрая ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего. Но младший старается не поддаваться своему волнению, уверенно смотря прямо на Ли.       — Ты думаешь, мне тяжело? — усмехается Сону. Однако не проходит и секунды, как улыбка спадает с его лица, а он продолжает, — Попробуй соблазнить меня, Хи-хён.       Хисын, что прижался к деревянной двери, проходится острием своего языка по сухим губам, развязанной походкой подходя к сидящему на кровати Сону. Этот младший частенько любил повозникать, если дело касалось Ли. Только вот он прекрасно знал одну небольшую слабость этого самоуверенного паренька, который закатывал глаза на каждый комплимент, сделанный другими. Сону вело от подкатов Хисына, как бы он ни старался это скрывать — опущенные глазки и слегка малиновые щёки выдавали Кима, заставляя Ли всё чаще и чаще флиртовать с недовольной булочкой, которая медленно таяла под его давлением.       — Тогда я могу начать?       Руки его покоятся в карманах чёрной толстовки. Капюшон скрывает угольные волосы, как и парочку проколов на ушах, с которых свисали серебряные сережки. Где-то на шее должна выглядывать аккуратная татуировка-бабочка, которой Хисын частенько любил покрасоваться, но Сону не будет её разглядывать. Правда же, Ким Сону? Лучше обратить внимание на тёмные джинсы потёртые в некоторых местах, а небольшие дизайнерские разрезы открывали вид на ореховую кожу и очертания сильных мышц. Это намного интереснее, чем какая-то бабочка, порхающая по сильной шее.       Хисын видит этот внимательный взгляд, поэтому не сдерживается от очередной улыбки. Он не может признаться вслух, что ему до дрожи в сердце нравится, когда Сону так смотрит на него. Как его лисьи глазки со скрывающимся трепетом в зрачках наблюдают за каждым незначительным движением, вызывая внутри у Хисына огромный переполох.       — Попробуй, — с вызовом говорит Ким. — Только не расстраивайся сильно, хён, если не получится. Ещё никому не удавалось этого сделать. Даже Джеюн пролетел мимо.       — Со мной всё будет по-другому.       «Какой же ты самоуверенный, — возникает в голове шатена. — Но я не поддамся твоим чарам, Ли Хисын».       Сону старается не удивляться, когда видит старшего перед своими ногами. Он уселся на корточки и не забыл упереться своими ладонями о нежные колени, выглядывающие из-под коротких шорт, которые старший с трепетом поглаживает круговыми движениями, пока внутри шатена раздался первый тревожный звоночек.       Длинные пальцы, каждый из которых украшен васильковыми нитями, дальше тянущимися вверх по ладоням, сжимали кожу, а Хисын смотрел, как на ней появляются яркие розовые пятна, словно нежные лепестки розы на белоснежном снегу. У Сону только один выход — внимательно наблюдать и ни в коем случае не давать никакую реакцию на всё, что делает, будет дальше делать и говорить хён. Иначе Ким попадёт в ловушку старшего, из которой будет невозможно выбраться.       — Знаешь, а ведь мы могли бы выпить вина вместе, — Сону выгибает брови, понимая, что Хисын говорит о той бутылке алкоголя, что была не открыта ими сегодняшним вечером, — если бы меня потом не мучила вина за то, что я не поцеловал тебя.       Игривый голос Хисына нежно и мягко касается ушек Сону, который вовремя контролирует свои мышцы лица, не давая смущённой улыбке проскользнуть. И Ким понимает только сейчас, какую игру задумал старший. Однако шатен намного сильнее, чем Ли думает, поэтому не поведётся на глупые слова, которые уже когда-то слышал.       — Увы, я не пью, — показательно скучающе произносит Ким, выпячивая пухлые губы.       — Тогда могу пригласить тебя на чай, — настаивает на своём Хисын, чуть приподнимаясь.        — Но чая не будет, только ты? — усмехается Ким, догадываясь о продолжении.       — Лучше, — выдыхает в пухлые губы брюнет, — будешь только ты на моём кухонном столе.       — Так, пора прекращать.       Сону выдвигает ладошки, мягко приземлив их на широкую грудь. Чуть отодвигает от себя Хисына, только вот старший этим пользуется, заставляя Кима привстать наконец с постели. Их лица в паре сантиметров друг от друга, хисынов взгляд скользит по пухлым губам Кима, который кусает их своими зубками в нетерпении выйти отсюда.       — Ты не выдержал даже начала.       — Потому что у тебя слишком глупые подкаты.       — Нет, — уверенно говорит Хисын, — потому что они заставляют тебя краснеть. Я же вижу, не нужно строить из себя недотрогу. Просто скажи, что у меня получилось.       Ладони Ли быстро находят себе место на изящной талии Сону, забираясь под мешковатую кофту Пака, которую на самом деле хотелось скинуть. Его прохладные пальцы греются о тёплую кожу шатена, заставляя того слегка прогнуться в спине, оттого становясь ближе к Хисыну.       И Сону пытается сдержаться, однако лёгкий румянец расцветает на его щеках, а Хисын упивается такой реакцией, продолжая дальше:       — Перестань стесняться, — шепчет он, — со мной ты всегда будешь просить больше.       Киму было достаточно поднять свой смущённый взгляд, чтобы Хисын притянул парня для долгожданного поцелуя. Сону же, совсем оторопев от подобных действий, словно застывает на месте. К его щекам с бешеной скоростью приливает кровь, окрашивая их в любимый Хисыном малиновый оттенок. Однако старший недоволен тем, что ему не отвечают на поцелуй. Поэтому Ли приходится укусить Кима за нижнюю губу, после зализывая небольшую оставленную ранку.       Только вот Ким хмурит брови в ответ, стараясь огородить от себя Хисына, который словно сорвался с цепи. Да, Сону признаётся, что проиграл, ведь почувствовал ту яркую искру, которую смог зажечь Ли своими словами. Только вот на поцелуи он не рассчитывал.       Его кулачки бьются о грудь, вынуждая брюнета терпеть нападки Кима и ожидая, когда он полностью сдастся, чтобы отдаться в заботливые хисыновы руки. Ведь, по правде говоря, Ли Хисын позволял себе флиртовать только с одним человеком на полном серьёзе, вкладывая в слова самый прямой намёк на свою симпатию, и им был Ким Сону.       — Ну же, Сону-я, — расстроенно тянет гласные Хисын, — поцелуй меня.       — Почему это я должен?       — Потому что я знаю, насколько сильно я тебе нравлюсь. — Ли не может оторваться от блестящих от слюны губ, которые хотелось терзать, кусать, томно расцеловывать, а после нежно вылизывать ранки, оставленные на них. — И я хочу наглядно показать, насколько ты мне нравишься, Сону.       Хисын бы снова скользнул по чужим устам, только вот ждёт. Не может же он вечно давить на парня своими словами, вынуждая делать то, чего, возможно, (но Хисын сильно в этом сомневается) не хочет сам Ким. А вот Сону не может понять, нужно ли признать свои чувства, которые ярким огнём разгорелись, стоило его хёну обратить внимание на кого-то, кроме него, или стоит всё же до конца играть недотрогу, чтобы подольше подразнить Ли?       — Не думай так долго, — чуть ли не рычит старший, снова приковывая к себе внимание янтарных глаз. — Дай волю своему сердцу, а не голове.       — Может, я потом пожалею?       — Я сделаю всё, чтобы ты не имел возможности об этом задуматься. — Горячий шёпот ласкает молочную кожу, и он заставляет Кима в этот раз и правда отключить голову.       Сону резким движением снимает с Ли чёртов капюшон, предоставляя лунному свету красоту ореховой кожи и небольшой фрагмент красивой татуировки. А блеск серёжек, мягко снующих туда-сюда, манил своим очарованием. Но не больше, чем трепетные губы Хисына. И Ким слегка приподнимается на носочки, достигая своими чужих, оставляя на них в ответ мелкие ранки, на что старший лишь улыбается.       Его руки хозяйничают под толстовкой, порхают по позвонкам младшего, заставляя того чуть хмуриться и вместе с тем пуще краснеть. Хисын упивается теми чувствами, которые дарит ему шатен своими прикосновениями и мягкими поцелуями. Пальчики Кима с некой осторожностью проскальзывают в угольные пряди волос, усиливая хватку у корней, стараясь замедлить ритм поцелуя. Только вот Ли на это не рассчитывал, поэтому приподнимает Сону за бёдра, а после с лёгким скрипом, раздавшемся по всей комнате, падает на кровать.       — Что ты делаешь? — с придыханием интересуется Сону, стараясь восстановить своё пошатнувшееся дыхание.       — Подумал, что пора перестать кидать в тебя подкатами, — эта очаровательная ухмылка выбивает Сону полностью, заставляя завороженно смотреть на старшего. — И стоит кинуть тебя на кровать.       Шатен попытался улыбнуться, только вот улыбка пропала в очередном поцелуе. Хисыновы губы будто бы издевались над Сону. Сначала брюнет с особым трепетом одаривал их своей нежностью, а после с грубой силой впивался в них, снова начиная покусывать и посасывать поочередно, вынуждая Кима проронить тихий, но очаровательный стон. Этот долгожданный звук, пленительный и обжигающий все внутренности, лишь усиливал желание Ли устроить тут посиделки с Сону без чая.        Его похотливые ладони всё так же находятся под тканью, где пальцы сжимают талию, а после медленно порхают над рёбрами, чувствуя, как по телу младшего волной разливаются мурашки. И только, когда Ким приподнимает свои бёдра, таким образом намекая на сильное возбуждение, Хисын нехотя отстраняется.       Он бы с огромным желанием раздел Сону тут прямо сейчас. Однако хочется насладиться этим парнем в приятной и уединённой обстановке, чтобы стоны сладкого голоска доносились только до Хисына.       — Что, боишься продолжать? — Сону хоть и чуточку смущён, но всё равно не может отказаться от небольшой издёвки. — Я уже был готов стать твоим десертом на сегодня.       — Ты уже мой десерт на всю оставшуюся жизнь, — отвечает Ли, оставляя на малиновой щёчке поцелуй. — Не хочу я, чтобы другие слышали тебя.       — То есть приглашение на чай ещё в силе?       — Да, — Хисын облизывает снова свои губы, вынуждая Кима тяжело вздохнуть, — поэтому готовься, мой кухонный стол ожидает, чтобы ты оказался на нём, а я между твоими стройными ножками.