🖤Мой

      Меня зовут Кормак Маклагген, в Министерстве Магии я служу в Отделе международных отношений. Я всегда был уверен в себе и своих способностях. Меня могут называть самоуверенным, но я знаю, что могу добиться всего, чего захочу.       Высокая должность, девушки…       Я был счастлив.       По крайней мере, так я думал, пока не встретил его.       Все началось с того, что я пошел в гости к своему другу Джонатану Харрисону. Он был моим одноклассником в Хогвартсе. Он тоже работал в Министерстве, но в другом отделе. У нас было довольно много совместных интересов и, слава Мерлину, вкус на девушек у нас был разный. Потому мы любили встречаться и выпивать за разговорами о работе, квиддиче и, конечно, о прекрасных леди.       Всполох камина, и я у Джонатана. Светлый особняк с большими окнами… Я осмотрелся в поисках друга и увидел в его гостиной незнакомого мужчину. Он сидел за мольбертом и рисовал портрет хозяйки дома.       — Ох, Кормак, дорогой, здравствуй, — улыбнулась мать Джонатана.       — Здравствуйте, мадам Харрисон.       Художник был коренастым, темноволосым и светлоглазым. Сероватая кожа и внушительные круги под глазами придавали всему облику болезненности, как и мрачный наряд: черная рубашка и брюки. Мужчина определенно выглядел уставшим и грустным.       Увидев Джонатана, я быстро направился к нему.       — Кто это? — спросил я, указывая на незнакомца.       — Это Виктор Тенч, — последовал ответ. — Художник-артефактор.       Я посмотрел на Виктора и заметил, что он тоже смотрит на меня, но его глаза были холодными и равнодушными. Он не улыбнулся, не поздоровался, не сказал ни слова. Он просто отвел взгляд и продолжил рисовать. И это меня разозлило. Ко мне так не относились.       Кивнув себе, я приблизился к нему.       — И что ты делаешь? — спросил я, пытаясь звучать дружелюбно.       — Я рисую, — сказал он, будто это было не очевидно.       — И как рисуется? — не унимался я. — Много заказчиков?       — Нормально. Достаточно, — отвечал он мне односложно.       — Как долго ты этим занимаешься?       — Достаточно давно, — сказал он, наконец взглянув на меня раздражённым взглядом. А глаза у него серые, и на удивление не холодного оттенка. — Ты можешь перестать задавать мне вопросы? Я пытаюсь сосредоточиться.       Я почувствовал, что он меня отшивает. И это меня еще больше разозлило. Я не понимал, почему он такой заносчивый и неприветливый. Я же не сделал ему ничего плохого! Я просто хотел познакомиться с ним и узнать о нем что-то интересное. Я хотел, чтобы он был ко мне добрее и внимательнее. Я хотел, чтобы он меня заметил.       — Ладно, ладно, — сказал я, делая вид, что не обижаюсь. — Прости, если я тебя отвлек. Продолжай рисовать. Я посмотрю…       Я обвел в гостиную взглядом. И удивился, когда мадам Харрисон не оказалось на месте. Ого, и когда же она ушла? Я и не заметил.       Я рассматривал его работу. Я не был большим знатоком искусства, но мне показалось, что он рисует очень хорошо. Его кисть легко скользила по холсту, создавая живой и выразительный образ.       Мой взгляд скользнул снова по этому неприветливому мужчине. Волосы в художественном хаосе закрывали уши. Нос с небольшой горбинкой, большие глаза, большие ресницы, губы и не тонкие и не пухлые, руки с ярко выраженными венами… Нет, они не выпирали, просто их даже с моего места можно было разглядеть под бледной кожей. Длинные пальцы и ногти, что удивительно. Он был, в принципе, симпатичным, но его усталый и депрессивный вид вгонял в тоску.       Когда я хотел рассмотреть его ноги, заметил, что он тоже смотрит на меня. Но его взгляд был не холодным, а пронзительным. Он смотрел на меня, как будто хотел прочитать мои мысли.       Я почувствовал, как мое сердце забилось сильнее, а мои щеки покраснели. Я почувствовал, как мое тело напряглось, а мои руки затряслись. Мои мысли спутались, а слова застряли в горле. Я не мог отвести от него глаз и не хотел этого. Я хочу его.       Мое сердце бешено заколотилось в груди. Я не понимал, что со мной происходит. Я никогда не испытывал такого чувства к мужчине. Я думал, что я гетеросексуален, что я люблю только девушек. Но этот мужчина… он заставил меня сомневаться во всем.       — Кормак, идём. Виктор, мы тебя оставим, не будем мешать, — улыбнулся Джонатан, а Тенч кивнул.       Мы прошли в гостиную друга. Мы о чём-то с ним говорили, но мои мысли были с художником.       Я не понимал, что со мной происходит. Я не знал Виктора, я не знал, кто он такой. Я не знал, почему он меня раздражает. Почему он меня беспокоит, почему он меня притягивает.       Я пытался отогнать эти мысли и пытался сосредоточиться на Джонатане. Пытался быть веселым и дружелюбным. Но не мог. Я не мог перестать представлять его столь странные и завораживающие глаза. Я не мог понять, что со мной не так.       И из-за этого я сегодня больше молчал, чем говорил. Друг это увидел и посоветовал мне отдохнуть. Что я и решил сделать, пройдя в гостиную с камином, хотел увидеть его, но там уже никого не было.       Я ушел из дома Джонатана, чувствуя себя странно. Я не знал, что делать, я не знал, что думать, я не знал, что чувствовать. Я не знал, что это было, что меня охватило, что меня изменило.       Я не знал, что со мной происходит. Я не мог забыть тот взгляд, который он бросил на меня. Я не мог перестать думать о нем. Я не мог понять, почему он так на меня подействовал. Я не мог признать, что я испытывал к нему что-то большее, чем простое любопытство. Я не мог себе признать, что я влюбился.       Я решил, что мне нужно узнать о нем больше. Я решил, что мне нужно увидеть его снова. Я решил, что мне нужно быть с ним.       С того дня я начал искать хоть какую-то о нем информацию. Я видел его в кафе, на улицах, в лавках. Я видел его одного, с друзьями, с клиентами, с Джеймсом. Я видел его смеющимся, грустным, сердитым, счастливым. Я видел его в разном настроении, в разных обстоятельствах, в разных образах. Я видел его везде, и он видел меня.       Я стал ревновать его. Я ревновал его к заказчикам, с которыми он работал. Я ревновал его к друзьям. Я ревновал его к его поклонникам, которые восхищались его творчеством. Я ревновал его к каждому, кто был рядом с ним.       Но он не обращал на меня внимания. Он был холоден и равнодушен. Он не показывал никаких эмоций. Он не давал мне никаких шансов. Он отталкивал меня. Но я не терял надежды хотя бы заполучить его улыбку.       Я преследовал его. Я следил за ним, когда он выходил из дома, когда он шел по улице, когда он заходил в кафе. Я узнал, где он живет, с кем он общается. Я пытался встретиться с ним случайно, заговорить с ним, пригласить его куда-нибудь. Я пытался быть милым, забавным, интересным. Я пытался быть лучшим.       В один туманный день я увидел его в банке — он стоял и разговаривал с гоблином. Он был одет в черную мантию. Он смотрел вперед, не замечая ничего вокруг. Он был красив, он был загадочен, он был моим.       Я подошел к нему, не раздумывая, не сомневаясь, не боясь. Я подошел к нему и сказал:       — Привет, Виктор.       Он обернулся и увидел меня. Он удивился, он малозаметно улыбнулся, он ответил:       — Привет, Кормак.       Я почувствовал, как мое сердце забилось сильнее, как воздух не проходил в легкие, как тело прошила дрожь. Я почувствовал, как его взгляд пронзил меня. Как его улыбка согрела меня, как его голос заворожил меня.       В обеденный перерыв я, как всегда, наблюдал за ним издалека и обедал. Как вдруг мой взгляд притянул подросток с камерой, который фотографировал все вокруг себя.       Я купил магический фотоаппарат. Я ходил за ним по пятам. Я фотографировал его, когда он шел по улице, когда он заходил в магазин или кафе. Я фотографировал его, когда он рисовал, когда он встречался с клиентами. Я фотографировал его, когда он смеялся, когда он говорил, когда он молчал. Я фотографировал его, когда он был один, когда он был с друзьями, когда он был с другими.       Я фотографировал его, потому что я хотел запечатлеть его во всех его проявлениях. Я фотографировал его, потому что я хотел сохранить его для себя. Я фотографировал его, потому что я хотел его.       Я собрал целую коллекцию его фотографий. Я хранил их в своем доме — в кабинете, в личном сейфе. Я смотрел на них каждый день, каждый час, каждую минуту. Я любовался им, я желал его, я обожал его.       Он был моим. И только моим.       Это меня сводило с ума. Я не мог понять, почему он не хочет меня. Я не мог понять, что ему не нравится во мне. Я не мог понять, что я делаю не так. Я не мог смириться с тем, что он не мой.       В туманный день я увидел его в кафе с парнем с ярко-зелеными волосами. Они сидели за столиком и держались за руки. Они смотрели друг на друга и улыбались. Я видел его среди друзей. Но с ним… С ним он был непозволительно близко. Они очень близко друг другу сидели, он очень широко и счастливо улыбался этому ублюдку. Его глаза светились в его присутствии.       Мое сердце разрывалось. Хотелось разорвать грудь и достать орган, который вот-вот начнет гнить.       Я не мог терпеть это зрелище. Я не мог допустить, что он с кем-то другим. Я не мог позволить, чтобы он был счастлив с кем-то другим.       Я достал свой фотоаппарат и сделал снимок. Я хотел запомнить этот момент. Я хотел, чтобы он запомнил его тоже.       Я встал и подошел к их столику. Я поставил фотографию перед ними. Я сказал:       — Здравствуй, Виктор.