Поклоняюсь Богу

Фэн Синь считал, что ему повезло: он слышал разговор Му Цина и Се Лянь, где они шептали друг другу сокровенное в Храме Водных Каштанов, потом долго обдумывал чужие чувства и в конце концов обнаружил, что ему тоже нравится Му Цин. Он подслушал признание, да-да, это было неправильно, но отрицать сделанное глупо. Он нравился Му Цину и это было взаимно. Что могло быть проще? Оставалось признаться в ответ. Он тщательно подготовился, позвал Му Цина в его любимый сливовый сад в час вечерних сумерек, где и произнёс свою искреннюю, насколько это было возможно, речь. На это генерал Сюаньчжэнь только усмехнулся, как показалось Фэн Синю, чересчур саркастично. — Поздравляю. У Фэн Синя чуть расширились зрачки, но больше он ничем замешательство не выдал, и нахмурился, пытаясь прояснить между ними отношения. — Я знаю, что и я тебе нравлюсь, поэтому я хочу за тобой ухаживать. Ты же не против? — он не ожидал отказа, поэтому вновь повторил основную мысль. — Против, — сухо ответил и взглянул на сад вокруг, будто было невыносимо тут находиться. — В смысле? Я тебе не нравлюсь? Я что-то не то понял? — прозвучало озадаченно и непривычно-неуверенно для Фэн Синя. И вновь получил усмешку. — Нравишься, — нехотя признался Му Цин, и его голос пропитался горечью. Он улыбнулся, но вымученно, будто смотрел на какой-то глупый спектакль на Празднике Середины Осени и уже мечтал поскорее его покинуть. — Тогда почему? Фэн Синь не ожидал отказа ни в одном из сценариев. Он думал, что Му Цин будет всё отрицать, что разозлится или полезет в драку. Потом согласится, в конце концов. Но не откажется так… просто. — Не имеет значения сама причина, — и выдохнул тяжело, от чего сам Фэн Синь начинал закипать. — Нет, объяснись. Я тебе нравлюсь, ты мне нравишься. Ничего не мешает, — Фэн Синь повысил голос неосознанно, заставляя Му Цина лишь морщиться от громкости, как всегда делал. — Ума не хватит понять. — Блять Му Цин! Объясни! — Нет. Му Цин сжал губы в тонкую полоску, нервно схватился за рукоять сабли, готовый то ли уйти, то ли защищаться, но Фэн Синь не выдержал и потянул за длинный рукав рубашки, заставляя повернуться к себе. Смотрел хмуро и раздражённо. — Му Цин! Либо ты объяснишься, либо… Либо… — Ладно, — смирился слишком быстро, но вымученность сменилась горькой злостью. — Это всё из-за Се Ляня, — Му Цин развел руками, с трудом пытаясь выразить чувства. Не впервые слова получались сухими и надломленными. — Из-за Его Высочества? Опять ты всё надумываешь! — Фэн Синь почти кричал, а Му Цин устало закатил глаза. — Вот видишь. — Что вижу? Что я должен был увидеть?! — Даже если я упоминаю Се Ляня, ты начинаешь обвинять меня. Если между мной и ним конфликт — всегда буду виноват я. Если я где-то с ним не согласен — всегда виноват я. Ты всегда на его стороне, — почти лишился терпения Сюаньчжэнь. — Я… Нет, Му Цин... я... — Разве? Ты меня вообще бы заметил, если бы не Се Лянь? Я для тебя не существовал бы никогда! Всегда Его Высочество! Ты должен о нем заботиться, ты должен его защищать, ты должен всегда быть с ним, всегда его поддерживать. Всегда на его стороне. — Да, но… — А если я не на его стороне, то на чьей ты стороне? — Но ты ведь на стороне Его Высочества. — А если я не всегда с ним согласен, то на чьей ты стороне? Ты на стороне Его Высочества. — Му Цин… — Поэтому нет, Фэн Синь. Ты не можешь за мной ухаживать. — Но мы… мы друг другу нравимся... — Я чёртов Бог Войны, Фэн Синь. Я жил с этими чувствами восемьсот лет. И ты научишься, — и ушел стремительно, не обернувшись и не запнувшись ни разу. Возможно, у них не всё взаимно.