Поклоняюсь Богу

В отличие от Сюаньчжэня, он твёрдо стоял на ногах и готов был снова ринуться на помощь. Отбросив извинения, которые он не планировал произносить, Фэн Синь вовремя успел подставить плечо, чтобы Му Цин не упал. — Эй, ты что, даже с простыми призраками справиться один не можешь? А ещё против Собирателя под Кровавым дождём готов выступить. — Фэн Синь дразнил по привычке, не задумываясь над тем, что говорил, пока оказывал помощь. Му Цин от громких слов Фэн Синя только скривился. Грубо оттолкнул плечо и, не удержавшись, сел на землю, пропитанную кровью и остатками демонов. Мерзость. Он устал. Отчёты для Лин Вэнь, патруль, постоянные молитвы, раздражающие призраки. А теперь ещё и Фэн Синь, который вздумал его учить. Почему после вознесения ему вновь и вновь надо постоянно доказывать, что он справится? — Отвали. Не приближайся, — он не позволил дать себе руку, а просто продолжил сидеть на выжженной земле и смотрел перед собой, ни на чем не фокусируясь. Сил не было. Подняться казалось сложнее, чем вознестись, но он все равно не думал принимать помощь. Фэн Синь на это раздражённо фыркнул — мало ли, что в чужой черепушке, но послушно сел рядом. Не касался, не приближался, только со стороны наблюдал. — Нас ждёт Владыка с отчётом. — Половина палочки благовоний и я пойду. Му Цин и не взглянул на него. Прикрыл глаза и на секунду представил, что он где-то в лесу, окружённый прохладным тёплым ветром. В мирном Сяньлэ у подножья горы Тайцан. Фэн Синь в последний момент заметил странное состояние и не дал ему полностью упасть. Не зная, что делать — не оставлять же на земле, позволил опереться на себя, откинуть на плечо голову. И выровнять дыхание. Фэн Синь взглянул на Му Цина и на пробу ткнул в щеку, но не получил никакой реакции. Не медитация — крепкий сон. Как в те моменты, когда был ещё смертным и, оставив на сон всего пару часов, успевал выполнять все обязанности, ругаться с остальными, бегать с горы к матушке, после вырубался под крепким деревом или на скамье у тренировочной площадки. Му Цин тогда был слишком лёгким, чтобы донести его или помочь дойти, а на утро от усталости ничего не помнил и вопросы не задавал. В такие моменты спокойствия, когда голову внезапно посещали воспоминания, Фэн Синю хотелось ещё многое высказать, многое сотворить, не думая, но он хмуро сжимал губы, оставляя грубые слова не произнесёнными и позволяя властвовать тишине. Чтобы не тревожить. Когда сгорели две, а может и три палочки благовоний, прежде чем на небе появились первые лучи, Фэн Синь толчком в плечо разбудил Му Цина. Без благодарности, без ссор, ограничиваясь понимающим кивком, чтобы в хрупком молчании вернуться на Небеса, ждать ещё пятьсот лет вознесение Се Ляня и позволять друг другу справляться еще чуть-чуть.