Поклоняюсь Богу

Му Цин как обычно начал замечать это первым. Звоночки, если их можно было бы так называть, или маркеры, которые показывают, что всё изменилось и как прежде уже не будет. Когда они втроем сидели на вечернем просмотре фильма, Фэн Синь привычно либо смеялся над глупыми шутками, либо активно поглощал закуски, которые Му Цин ранее приготовил. Его смех неосознанно заставлял расслабиться и поверить, что всё хорошо. Се Лянь, который по привычке сидел между ними, то и дело поглядывал на телефон, отвлекаясь на сообщения и улыбаясь уголками губ от очередной вибрации. — Кто-то важный пишет? — спросил между делом Му Цин, будто и не интересовался вовсе. Не скрывал раздражение, но старался держать свой характер при себе. — Коллега, — пояснил с мягкой улыбкой Се Лянь, не отвлекаясь от экрана телефона. — Оставь работу на работе и давай смотреть фильм, — скривил Му Цин и закатил глаза. — Отстань от него, вдруг там что-то важное, — прервал недовольство Фэн Синь, приобнимая Се Ляня. Му Цин сжал губы. Неприятно. Ладно. Он всегда был не прав, пора было бы привыкнуть. — Не дуйся, А-Цин, я с вами и тоже смотрю фильм, — улыбнулся Се Лянь, притягивая Му Цина в свои объятья. Ближе. Мягче. Сладко целуя рядом с ухом. — Ну нет, в этот раз я хочу досмотреть, — взмолился Фэн Синь, заметив ласки от Се Ляня к Му Цину. Те смутились и нехотя вернулись к глупому фильму, ближе прижимаясь к Фэн Синю. Рука к руке, позволяя опереться друг на друга. — Может, я принесу еще чипсов? — спросил невинно Се Лянь. Му Цин пожал плечами, Фэн Синь с улыбкой кивнул и, как только место освободилось, сел в середину, притягивая Му Цина к себе и собственнический оставляя ладонь на его талии. — Что-то беспокоит? — заметив нахмуренный вид, тихо спросил. — Да. То есть нет, мелочи по работе, — Му Цин отмахнулся. Он не хотел, чтобы Фэн Синь стал относиться к нему хуже, чем к Се Ляню, он слишком дорожил их трио. Лучше было оставить беспокойство при себе. — Ворчишь на Се Ляня, а сам о работе думаешь, — Фэн Синь привычно нахмурился. Слова были не его сильной стороной, и он просто согревал теплом своего тела, пока Се Лянь не вернулся с закусками, моментально забывая об этом разговоре. Это был первый раз. Стоило насторожиться.

***

— Мы могли бы отдохнуть в душе, пока Фэн Синя нет, — предложил за обедом Му Цин, бесцельно листая ленту новостей. После готовки и уборки он еще размышлял, что может успеть в свой выходной, планировал походы в магазин и мысленно рассчитывал время, которого хватило бы на стирку. — Как-то не охота, — с примесью вины произнес Се Лянь. Он лениво ковырялся в тарелке с рисом, погруженный в свои мысли. — Что-то не так? — Нет, всё нормально. Не думай ничего плохого, это не твоя вина. Просто как-то настроения нет и хочется немного другого, — и в конце отвернулся, проверяя телефон на наличие сообщений. — Ладно, без проблем, — пожал плечами Му Цин, начиная мысленно размышлять, что он сделал не так или как-то обидел Се Ляня. Может, был недостаточно ласков ночью или слишком грубо раскритиковал за несъедобную попытку завтрака. Или Се Лянь просто сейчас хотел Фэн Синя, а не его? Могли бы они вдвоем вообще от него отказаться? — Развлекись с Фэн Синем, он не откажет тебе, — предложил Се Лянь. — Угу, — кивнул Му Цин. Он подозревал, что Фэн Синь его терпел в постели только из-за Се Ляня, а сам наедине с трудом выносил что времяпровождение, что секс. Нет уж, никого он просить не будет. Переживет.

***

Му Цин единственный из троих работал удалённо, и мог заметить больше, чем хотел бы. Наверное, спустя месяц звоночки превратились в колокола, которые предупреждающе били «что-то не так, ваши отношения втроем рушаться, что-то происходит». Он боялся делиться мыслями с Фэн Синем, который и так слишком часто обвинял его в чрезмерной тревожности и лишнем домысливании. Даже пытался пить таблетки, чтобы крепче спать и успокаиваться. Но никуда не мог деться — Се Лянь стал задерживаться на работе, а недавно записался в спортзал, чтобы ходить туда с коллегой. Когда Фэн Синь приходил поздно, он был уставший и злой и мечтал принять душ, поесть и заснуть, обняв либо одного из троих, либо сразу обоих. Се Лянь же возвращался с глупой улыбкой и внезапно меньше болтал о том, что происходило за день, стал предпочитать уединение. Это беспокоило. Му Цин боялся подозревать и ревновать: он и так постоянно соревновался с Фэн Синем за внимание Се Ляня, а теперь что? Кто-то еще? Поздние возвращения домой. Концерт с коллегой. Ночные переписки. Незаметные, но значимые украшения, которые Му Цин не мог не заметить на руках Се Ляня, которые никто из них двоих не дарил. Он не выдержал. Спрашивать он побоялся, в измены Се Ляня не верил и решил убедиться, что ему просто показалось. Он взял выходной и отправился в тот спортзал, подглядев адрес в договоре и ненавидя себя за недоверчивость. Му Цин проклинал себя за ревность, но его сердце прожигало изнутри. Се Лянь появился не один, конечно. Не держался за руку, но шел в пределах интимного расстояния. И светился, заглядывая в чужие слова и ища одобрение и поддержку. Му Цин никогда не видел его столь счастливым, окрыленным и влюблённым ни с кем из них двоих. Это была не измена, но что-то такое, называемое родством душ или истинной влюбленностью. Их отношения втроем на фоне такого ощущались подделкой. Он себя чувствовал идиотом. Подозрительным придурком. Сердце упало куда-то вниз, где он его растоптал, сжёг и для закрепления попрыгал на пепле. Му Цин вернулся домой стремительно, не видя ничего перед глазами. Возможно, у него звонил телефон. Возможно, он слышал окрик Се Ляня. Возможно, он просидел на полу гостиной до вечера, уставившись в одну точку и выключив все устройства связи. Возможно. Он не был уверен. — А Се Лянь еще не дома? — не обременяя себя приветствиями, спросил Фэн Синь, войдя в квартиру. Му Цин пожал плечами. Меньше всего ему хотелось разговаривать с Фэн Синем. Нужно ли ему всё рассказать? А поверит ли он? Даже если Се Лянь сам расскажет, их трио распадется. Уже... Но что будет потом? Фэн Синь тоже уйдет, потому что он с ним не ради него. Он с ним ради Се Ляня. Му Цина затрясло. — Эй, ты тут? Ощутив лёгкий толчок в плечо, Му Цин повернул голову. Фэн Синь выглядел обеспокоено-хмуро, что было не слишком привычно. Тяжело расставаться. Он не хотел их покидать никогда в жизни. — Задумался, — кивнул. Сглотнул. Сам себе поверил. — Что на ужин? — Я не помню… Посмотри в холодильнике. — Ты не помнишь, что готовил? С твоей-то памятью? — Д-да. Из головы вылетело, много работы, — Му Цин попытался не отшатнуться от заботливой руки Фэн Синя. Слишком привлекал внимание. Он не выдерживал, ломался с громким хрустом. Он не сможет отвыкнуть. Страшно рассказать, страшно соврать, страшно расставаться. — Ты выглядишь странно. Всё нормально? — Голова болит. Пойду посплю, а ты дождись Се Ляня, — он произнёс сбивчиво, но Фэн Синь, не привыкший к подобному неумелому вранью, почему-то поверил. И не стал останавливать. Кивнул, наивный. В спальне Му Цину удалось заснуть беспокойным сном: ему чудились разговоры, обсуждения за спиной и то, как ему пришлось искать квартиру и съезжать, делить вещи на троих и упаковывать коробки. Проснулся только тогда, когда Фэн Синь присоединился к нему под одеяло и уткнулся носом в его спину, щекоча дыханием. Было приятно ощутить этот момент и заставить себя запомнить его. Му Цин протёр глаза, повернулся и погладил Фэн Синя по волосам, пропустив пряди сквозь пальцы, вдохнул запах своего же шампуня и прижался в отчаянной попытке всё сохранить как можно дольше. Хотя бы до утра. Се Лянь так и не вернулся ночевать.

***

Утро всё же наступило, хотя Му Цин внутренне боялся и не хотел, чтобы это произошло. Он проснулся один и нехотя встал, направляясь в ванной. Он слышал отголоски слов Се Ляня, который о чем-то негромко беседовал на кухне с Фэн Синем, звон разбившейся кружки — наверняка тот самый набор на годовщину их отношений. Терпеливо принял душ, заставил себя выглядеть не расстроенным, и скрыл неуместные слезы. Он не собирался давить на жалость. Когда Му Цин вошел на кухню, он ощутил себя на кладбище, будто всю радость высосали и ничего хорошего не осталось. На могиле их отношений лежали белые лилии, которых вчера ещё не было. Красиво и празднично. Фэн Синь выглядел хуже побитой собаки и собирал осколки с пола, а Се Лянь... Он не смог заставить себя повернуться в его сторону. — Утро, — тихо произнёс Му Цин. Точно не доброе. — Утро, А-Цин, — виновато улыбнулся Се Лянь. Он казался ужасно жалким и неуверенным на их общей кухне. — Ты знал? — Фэн Синь зыркнул исподлобья, что стало страшно. Му Цин сглотнул. — Я догадывался, — признался чистосердечно. — А почему мне не сказал? — Потому что не был уверен, — стало гаже, и непонятно, то ли от подозрений, то ли от того, что они подтвердились. Му Цин до сих пор стоял в проходе, не чувствуя себя комфортно среди близких. Такое уже бывало, когда отношения только начинались и они только притирались, а сейчас было наоборот. Он не знал, насколько уместно присоединиться к ним теперь. К кому можно, а к кому — уже нет. Что теперь с ним будет? Если Се Лянь бросал их двоих, то Фэн Синь не останется. Он его и так с трудом терпел, а теперь исчезнет скрепляющая их причина. — Я… Мне нужно на работу. Поговорим после, — Се Лянь вновь виновато улыбнулся и вышел из квартиры. И из их общей жизни, забыв на столе цветы. Му Цин остался с Фэн Синем наедине под звук осколков кружки, брошенных в мусорку. Он не знал, что ему делать и как теперь взаимодействовать. Извиниться? Он чувствовал себя оставленным не ими, а всем миром. — Я начну искать квартиру в ближайшие дни, — в тишине произнёс Му Цин, решив нарушить напряженние. Фэн Синь замер. Нахмурился, будто злился или беспокоился, но прибить еще не хотел. Кулаки сжал и устало выдохнул. — Мы не сможем снимать вдвоем? Му Цин сжал губы. Он подумал, что это слуховые галлюцинации. — Вдвоем? — на всякий случай переспросил. — Ну а сколько, если Се Лянь съедет? — Зачем нам вообще снимать квартиру двоим? Му Цин не понимал. Фэн Синь злился. Что-то в мире пошло наоборот. — Ты… ты тоже меня бросаешь? Му Цин завис. — А при чем тут я? Ты был с Се Лянем, я был с Се Лянем. Но мы… Ощущение, будто каждая клеточка тела закаменела, боясь закончить фразу, которая могла всё прояснить и одновременно разрушить. — А теперь мы не с Се Лянем. Му Цин сглотнул. Он очень боялся этого момента: расставаться сразу с обоими, одновременно. Остаться одному, позади, никому не нужный. Он просто… Он просто… — Эй, ну ты чего? — Му Цин не знал, какое было его лицо, но это заставило Фэн Синя подойти и, если не обнять, то оказаться неприлично близко. — Се Лянь уходит, но мы же тут, да? Проверим, к какому ублюдку он ушел, чтобы не мутный тип был. — А потом? Что будет после… — А потом останемся вдвоем, — и прижал голову Му Цина к своему лбу. Сжал плечо, сдерживая свое отчаяние в коротком жесте. — Вдвоем? Без Се Ляня? Вдвоем... — Вдвоём, да. Или ты тоже уйдёшь? —отчаянно-жалко, что у Му Цина сжалось сердце. — Я не хочу уходить. Но без Се Ляня нужен ли я тебе? — сухо ответил, спрятал взгляд и сжал вспотевшие ладони от напряжения. Вопрос, беспокоящий больше всего. — Ты совсем идиот? Конечно, нужен, я не хочу, чтобы ещё и ты уходил. Мы же справимся вдвоём, да? — Мы... Мы постараемся.