Преподаватели и Новый год

      — У нас тут вуз проводит бал на зачётной неделе. Судя по всему, студентов будет маловато. Сказали по кафедрам новость донести и собрать хоть одну пару преподавателей. Технари сплошь и рядом отказываются. Ну, а мы, кафедра философии, тоже откажемся, что ли? — говорил заведующий кафедрой на собрании.       — Не откажемся. И пара есть, — отозвался Николай.       — Да что Вы, Николай Васильевич? От Вас не ожидал услышать это! — воскликнул заведующий кафедрой.       — Пара есть, — из-за плеча Николая выглянула Диана.       — Вы вдвоём? Да быть такого не может! — продолжал удивляться заведующий.       Кафедра философии всегда сплетничала. Всегда знала всё про каждого. Но новый роман на своей же территории как-то упустила из поля зрения. «Хочешь что-то спрятать — положи на видное место», — говорила Диана. И их с Николаем совместные прогулки коллегами воспринимались как что-то вполне логичное. Хотя на кафедре и любили частенько пошутить в гомофобном ключе, что, мол, гуманитарии встречаются только со своим полом.       Месяц до бала предстоял нервный. Без репетиций участники переставали быть участниками и переходили в разряд гостей. Николай, как самый свободный человек, помогал Диане с её бумажной работой. Всё же у старшего преподавателя занятий почти не было, за исключением каких-то двух пар раз в две недели. А доцентка ругалась на технические потоки, которым и философия в общем-то не интересна, но которым надо читать лекции по учебному плану и проводить контрольные работы, чтобы эти несчастные студенты получили свой зачёт. Как только Диана освобождалась от своих забот, они с Николаем шли в хореографический зал университета, чтобы среди студентов и прочих приглашённых, наскоро слепленных парочек разучивать все виды бальных танцев и правила этикета светских мероприятий.       К счастью, среди собравшихся своих студентов философы не обнаружили. Значит, меньше вопросов и сплетен. Как припоминал Николай, преподаватели более старшего поколения такие мероприятия любили и всегда говорили, что хоть одну пару из работников сферы образования можно было бы и оставить, а не переводить бал в разряд чисто студенческих мероприятий.       — Вы с партнёром — единое целое. Вы должны чувствовать ритм друг друга! — подбадривали хореографы.       После изнурительных репетиций Диана с Николаем стояли в курилке и травили свои лёгкие. Пытались успокоить трепещущие нервы. Встречались друг с другом почти год, но поняли, что, оказывается, танцевать друг с другом — всё равно, что знакомиться заново.       — Ты мне ноги отдавил, — смеясь, упрекала Диана, уткнувшись лицом в плечо Николаю.       — У меня в школе не было уроков хореографии, но я очень стараюсь, — улыбался Николай.       — Мне почему-то вспомнился бал Наташи Ростовой из фильма. Ты вообще бывал на таких мероприятиях? — спрашивала Диана.       — Этикет таких мероприятий всё ещё не предполагает наличие однополых пар в качестве гостей, и уж тем более — в качестве танцующих, — вздохнул Николай, выпуская струйку дыма. Тут же поморщился из-за запотевших очков       — Я не была по этой же причине, — понимающе протянула Диана.       — Судьба расставила всё по местам и открыла нам глаза друг на друга, чтобы мы поняли, что важнее всего — встретить родственную душу, — заключил Николай. — Но довольно об ориентации, мы давно поняли, что нам безразличен пол человека. Ближе к событиям обозримого будущего. Какого цвета платье ты наденешь?       Диана вздрогнула от такого неожиданного вопроса. Чуть не выронила сигарету, еле сжимала её самыми кончиками пальцев.       — Голубое. Как ясное зимнее небо, — помолчав, протянула доцентка. — И с пышным подолом. Чтобы правда как дама из 19 века.       — Буду ждать этого вечера с нетерпением, — улыбнулся старший преподаватель.

***

      За месяц репетиций добавилась ещё одна пара. Кафедра социологии тоже решила выставить аспирантов-юных преподавателей в качестве пары. Теперь Николай с Дианой кружили по паркету на репетициях не только в компании студентов всех курсов, но и с коллегами по гуманитарному факультету. Технические кафедры скромно записались в качестве гостей, всё ещё тихо возмущаясь, что пришлось тащить с собой ради соблюдения этикета людей противоположного пола.       — Как думаешь, Коля, в будущем мы всё ещё будем отдавать дань традиции, или мы привнесем в них что-то новое, чтобы позволить обделённым почувствовать себя частью общего? — спрашивала Диана на генеральной репетиции, двумя руками поправляя Николаю сползшие с переносицы круглые очки.       — Если внести что-то новое, тогда это будет уже что-то совершенно другое, а не традиция, — вздохнул Николай, опустив взгляд серых глаз в пол. Тут же перевёл взгляд на Диану. — Я надеюсь, что старое и устоявшееся всё же можно освежить. Но, к сожалению, в нашей стране надежды так шатки, — философ теребил руками манжеты рукавов рубашки.       — Что ж, насладимся завтрашним вечером сполна. За всех тех, кто не попал сюда, — улыбнулась Диана, убрав за ухо непослушный локон каштановых волос с ярко-красными крашенными концами.       — А вы тоже первый раз, да? — неловко спрашивали социологи.       — Да, я даже в студенчестве на таких мероприятиях не была, — усмехнулась Диана.       — Я тоже не был, — кивнул Николай в знак согласия.       — Да тут много новичков, не переживайте, все свои, — влезли в разговор хореографы. — Завтра просим не опаздывать. И приходить уже в костюмах, переодеться будет негде.       — Поняли, приняли, до завтра, — кивнули преподаватели гуманитарного факультета и ушли из зала.       И вновь Николай с Дианой топтали свежевыпавший снег на тротуаре. И курили. Решили прогуляться в последний вечер перед таким волнительным событием. Даже почти ни о чём не говорили. Слушали скрип снега под ногами, наслаждались тихой обстановкой вокруг. Умели находить тихие места даже в таком большом и шумном городе.       — Я надену голубую бабочку, чтобы сочетаться с цветом твоего платья и разбавить мрак чёрного фрака и брюк, — разговор снова ушёл в обсуждение предстоящего бала. Николай упоминал каждую мелочь, которую считал важной.       А Диана улыбалась. Знала, что её дорогой человек так трепетно относится к каждой мелочи. И хотела, чтобы он знал, что ей не всё равно, что он говорит. И что она не считает его увлечённость деталями какой-то излишней придирчивостью и бесполезной ерундой. Только слов доцентка не находила. Прочитала кучу книг о чувствах, мыслях, но подходящих слов не находила. Николай же особенный человек. Вот и говорить ему что-то такое, что говорят все, будет не очень правильно. Надо проявить оригинальность. Но за год отношений Диана часто ловила себя на мысли, что всё ещё пытается решить Николая как сложную логическую задачу.       А он — вот он. Просто находится рядом. Просто сжимает своей тёплой рукой её руку. Говорит совершенно простые вещи. Не уходит в эту сложную философию, которую столетиями копают разные учёные. Всё, что делал Николай, было до безобразия просто. Он не усложнял, наоборот, старался показать, как из таких мелочей складывается что-то сложное.       Да, любовь — это непросто. И больше похожа на цветной пазл с тысячами деталей. Но каждая деталь по-своему проста. И так же просто соединяется с другими, образуя полотно с цветным пейзажем. Просто кто-то этот паззл собирает, а кто-то бросает на половине пути. Даже не на половине, а на самом начале, ужаснувшись количеству деталей и их причудливой форме. Да и собирать можно по-разному. Кто-то сначала собирает однотонные куски, а затем соединяет их с другими. Кто-то начинает с детализированных фрагментов и собирает остальное вокруг них. Кто-то сначала собирает рамку, каркас, и уже затем принимается за середину. Вот и Диана с Николаем собирали свой пазл. Только Диана пыталась собрать сложные, однотонные фрагменты, постоянно упрекая себя за перепутанные оттенки. А Николай собирал каркас, точно зная, что это чуть ли не самое простое, что в этой картине есть.       — Ты чем-то встревожена? — спросил Николай. Диана так ничего и не ответила, всё глядела куда-то вдаль. Николай уж побоялся, что наговорил чего-то лишнего или совсем глупого.       — Я просто… Я как будто каждый раз пытаюсь придумать тебе какой-то особенный, оригинальный ответ, но чувствую, что не могу этого сделать. Знаешь, как будто не хочу, чтобы наши разговоры были такими… Бессодержательными? Но как будто бы и усложнять ничего не надо… И я… Я запуталась, — растерянно произнесла Диана. С надеждой глянула на Николая.       — Зачем усложнять? Мы не на научной конференции, и даже не на защите диссертации, — усмехнулся Николай. Обнял Диану за плечи. — Я так рад, что не поступил в аспирантуру. Так бы молчали вдвоём, пытаясь друг другу придумать что-то эдакое. Диана, просто будь собой. Я приму тебя абсолютно любой.       — Даже если я буду говорить абсолютные глупости типа того, что ты похож на кота? — Диана часто заморгала.       — Я люблю слушать тебя и твой голос. Говори всё, чего твоя душа пожелает, — ответил Николай. Щёки сильнее раскраснелись, смущение добавило своих оттенков.       — Я люблю тебя, — резко бросила Диана, воспользовавшись секундным смущением философа. Взяла Николая за плечи и поцеловала его, чуть поморщившись из-за его колючей золотистой бороды-эспаньолки.       — Видишь, всего три простых слова, а моё сердце уже выпрыгивает из груди, — подметил Николай. — Я тебя тоже очень люблю.       — Значит, мы будем завтра лучшей парой бала! Уж из преподавателей и сотрудников так точно! — воскликнула Диана. Отбросила прочь все сомнения, которые терзали её несколькими минутами ранее. — Жаль только, что придётся какие-то танцы танцевать не вместе, со сменой пары. Но на вальсе мы должны быть вместе! И на первом танце тоже, забыла, как он называется.       — Полонез. Может, все танцы будем вместе. Хотя они говорили только про три, — задумался Николай.       — Посмотрим, как сложится. Не будем загадывать наперёд. Но вальс и полонез точно надо станцевать вместе!

***

      Все гости и участники бала собрались в зале местного музея искусства. Светлый паркет, высокие потолки и такие же высокие окна с белыми шторами. Всюду сновали волонтёры, помогая сориентироваться, где и кто должен стоять и какая программа на вечер. Про учёбу и работу говорить запретили, поэтому студенты и малочисленные преподаватели гуманитарного факультета говорили об искусстве. Как ловко у организаторов получилось сделать эстетов из тех, кто собрался с силой воли и пришёл сюда. Николай этому очень удивлялся.       И вот объявили об открытии бала. Участники образовали на паркете нужную фигуру. Едва зазвучала трель полонеза, тут же в танце закружились кавалеры в чёрных костюмах и дамы в разноцветных платьях. Гости ахали от восхищения. Недаром вся эта почти сотня участников трудилась на репетициях.       Николай кружил Диану в танце. Прослезился от того, как она была великолепна в своём платье небесно-голубого оттенка. В этот раз философы не топтали друг другу ноги. Двигались в такт музыке и не делали никаких лишних, неаккуратных движений.       Не успев придти в себя и наладиться мгновением танца, танцующие сменили пары, чтобы показать собравшимся кадриль. Диану вёл какой-то высокий студент технического факультета. И Диана поняла, что как бы они вдвоём ни старались, а получалось не так хорошо. Но доцентка с нетерпением ждала, когда снова окажется в паре с Николаем. Со сменой партнёров получалось даже интереснее. Невольно сравниваешь всех с тем, с кем танцевал на всех репетициях. И понимаешь, что изначально выбранную тобой пару никто не заменит, даже если твой партнёр случайно наступает на ноги или подол платья, а чужой — сама аккуратность.       Оттанцевав два танца для ходивших на репетицию, многие захотели взять передышку. Как раз объявили, что теперь можно пригласить любого гостя и станцевать с ним. Николай с Дианой нашли друг друга в толпе и встали в стороне, держась под руку. Аплодировали танцующим.       — Отлично выглядишь, — произнёс Николай полушепотом. Диана загадочно улыбнулась и раскрыла веер на уровне сердца. Николай всё понял. Улыбнулся ей в ответ.       На мазурку тоже пошли вместе. И в остальных танцах принимали участие, пусть организаторы и следили строго, чтобы одна и та же пара не мелькала слишком часто. Николаю приходилось кружить в малознакомых танцах студенток. Диана же шла под руку со студентами. Все были учтивы и любезны, но Диана решила всё же больше не сравнивать никого с Николаем. И Николай никого не сравнивал с Дианой. Они вдвоём дожидались самых важных, на их взгляд, танцев. И шли на них вместе.       — Было приятно с Вами потанцевать, благодарю за танец, — вежливо кланялся Николай, провожая дам из центра зала.       — Вы так любезны, — улыбалась Диана кавалерам.       Последний вальс Диана и Николай танцевали вместе. Словно ждали весь вечер только ради этого.       — По-моему, вы совсем не меняете партнёров! — возмущалась организатор.       — Тише, дай влюбленным парочкам побыть друг с другом, — отвечала ей вторая.       Звучал вальс из какого-то советского фильма. Старшие гости бала украдкой пускали слёзы ностальгии. А пары кружились, кружились под музыку. Один шаг, второй, третий. Поворот. И снова шаг за шагом в такт музыке.       Музыка как будто намекала, что грустно завершать это красивое событие. Но и обнадёживала, говоря, что если закончилось одно, то обязательно последует что-то новое.       — Спасибо гостям и участникам! До встречи в новом году! — объявили организаторы. Раздали каждому участнику небольшой новогодний подарок в виде нескольких фотографий с бала и маленькой шоколадки с символом наступающего года.       Философы шли домой по заснеженному парку. Решили прогуляться, хоть и утомились за вечер. Всё же это была приятная усталость.       — Мы с тобой пропустили ещё один танец. Давай наверстаем упущенное! — предложила Диана.       И вместе с Николаем они закружились под снегопадом не то в вальсе, не то в кадрили в почти пустом парке. Смеялись друг над другом и над собой, что так нелепо получалось двигаться в зимних куртках. Но они проводили время друг с другом. И были этому несказанно рады.