В каждом из миров

      Если у Венти не стояло минимум шесть будильников через каждые пять минут, или не было соседа по квартире, кто прибежит на их звон, то это грозило проспать до обеда и даже дольше, если под одеялом было совсем уж уютно. В отношениях ответственность за подъем взял на себя Сяо, который следил за улучшением посещаемости Венти пар. В особенности первых. Но сегодня тело ощущалось размякшим и ватным, благодарным за часов десять сладкого сна. Венти потянулся, не спеша раскрывать глаза. Их ортопедический матрас показался каким-то незнакомым, будто был набит опилками, а подушки не пахли кондиционером с лавандой. Шум из окна слышался очень близко, хотя жили они на девятом этаже. И вместо гула и сирен машин, это был топот и отдаленные голоса.       Стоп.       Это уже было запредельно странно. Слишком много несовпадений для обычного утра.       Венти открыл глаза, рассматривая странный потолок. Не тот выбеленный, который они вдвоем делали, перепачкавшись в краске. А вокруг оказалось по-ночному темно с парой свечек вокруг, что меньше всего удивило. Венти вполне в состоянии проспать целый день. Антураж странно напоминал средневековый дом, наполненный деревянной мебелью и без пластиковых окон. Поднявшись полусидя, Венти потер голову в поиске у себя шишки, которую он мог получить по неосторожности, когда пьяный путался в собственных ногах. Тогда происходящие галлюцинации можно было оправдать.       Но голова в порядке, окружение до боли реалистично, а Венти точно не пил вчерашним вечером.       Под впечатлением от всего вокруг он не сразу замечает в углу комнаты еще одного присутствующего. Венти вздрагивает от чужого шевеления, но потом расслабленно выдыхает, узнавая в силуэте того, кого бы он предпочел видеть постоянно. Даже если не представляет, где находится.       — Сяо! Даже если это сон, я рад, что в нем есть ты.       Венти не обращает внимания на несуразную одежду, не замечая на себе тоже необычный вид. Пока что из всего на нем находилось лишь полурасстегнутая блузка, нижнее белье и чулки. И подскочив из постели по направлению к Сяо, в ответ он получил лишь резкий разворот обратно.       — Лорд Барбатос. Пожалуйста, ваш вид, — голос Сяо и без того был скуп на эмоциональность, но сейчас из него пропали все краски.       — Ох, будто в первый раз. Сам-то что на себя напялил? И что еще за «Лорд Барбатос»? Если это ролевая игра, то я совершенно не вник в сценарий, — проныл Венти, плюхаясь сесть обратно на кровать.       Слова Венти убедили, чтобы Сяо нахмурился и заставил себя развернуться. Смотря только на лицо Венти, не ниже. Будто можно намеренно размыть определенную область зрения.       — Вы успели уже выпить вино из одуванчиков?       — Что? У нас такое есть?! И ты не сказал! — Венти подбежал почти вплотную, от сна не осталось и следа, а он завороженно дергался на месте. — Если это сон, то пусть он не кончится, когда я попытаюсь попробовать! Где оно?       Венти был готов уже выбежать за дверь, может всё очевидно и подобный деликатес окажется прямо перед ним. Но его тут же затормозили, держа уверенно и аккуратно за запястье.       — Прошу меня простить, но в таком виде я не имею права вас отпустить. Тем более сейчас глубокая ночь.       — Да ладно! Еще и во сне такие формальности, — Венти расстроенно надул губу. Сяо… не похож на себя. Его любимый Сяо с ним разговорчивее, нежнее, не зовет на «вы». Но почему-то сердце все равно тянулось и подсказывало, что он настоящий. — Ну… Хотя, если присмотреться, тебе даже очень идет этот смешной костюм.       Венти хихикнул, набрасываясь с объятиями на Сяо. Такой крепкий, под повседневными черными толстовками и не скажешь, что у Сяо есть пресс и даже рельеф мускул, в подобных облегающих одеждах самые лучшие детали напоказ.       Но после секунды хватки Венти обнаружил себя, обнимающим воздух, а Сяо… на потолке. Он выглядел напуганным, смущенным донельзя, дрожащим и совершенно… не узнающим Венти?       Спрыгнув, он сразу отшатнулся на пару шагов, глаза невольно метались от лица Венти по его плечам, по гладкой коже между расстегнутых пуговиц, по ярким татуировкам, к белым чулкам. От невозможности это остановить, Сяо закрыл глаза руками, хотя проскользнула идея выколоть их вовсе.       Венти недоумевающе застыл на месте, ощущая неоправданную боль. Сяо… только что оттолкнул его? Избегал, как огня? Во всех параллельных и выдуманных ситуациях такого просто не может быть, а если и может, то ответ — это не Сяо. Но Венти был уверен и чувствовал, что это настоящий дорогой любимый и переодетый Сяо.       — Я… не понимаю. Сяо, ты не помнишь меня? Почему ты боишься?       — Лорд Барбатос, умоляю, — Сяо звучал разбито. — Вы не должны касаться меня. Я не хочу испортить вас. Для меня честь быть поодаль, сопровождать вас и приходить, когда вы зовете, не нужно проявлять большего милосердия, чем я уже благословлен.       Венти не понимал. Нет, он не понимал с самого начала, но сейчас окончательно запутался.       — Сяо, мы в браке, — решив прямо напомнить о такой малой незначительной детали, Венти вновь наступал вперед.       — Что? — от шока Сяо дал себе возможность видеть.       — Два года! — злиться Венти не умел, но он никогда не был так сильно раздражен, как сейчас.       — Барбатос! — от чужого приближения Сяо был вынужден пятиться назад.       — И меня зовут Венти!!!       Когда за спиной оказалась кровать, на которую Сяо приземлился, он неуверенно сглотнул, покрываясь пятнами румянца от всего увиденного, услышанного и непереваренного.       — Почему мы в странном первобытном домике, а ты носишь какие-то лохмотья из исторического музея и делаешь вид, что не любишь меня? — Венти бы хотел услышать ответ на каждый свой вопрос, а лучше полное объяснение происходящего, ведь всё вокруг пока его только расстраивало. — Я хочу домой. Хочу увидеть наши парные подушки, мои любимые заколки. Хочу снова ходить на дурацкие первые пары, — Венти шмыгал носом, печалясь сильнее, что это все будто ему привиделось и больше не произойдет. — Хочу к своему Сяо. Который меня любит.       Глаза Венти начинали блестеть от влаги, он не мог свыкнуться, что его больше не обнимут и не зацелуют, когда ему плохо. Слезы уже начинали стекать.       Душа Сяо билась внутри в агонии своей беспомощности и отчаянья. Видеть Венти таким — с покрасневшим лицом и влажными щеками — худшее наказание для него. И любую причину такого состояния Сяо бы уничтожил, но что если причина — всё вокруг, включая его самого?       Венти вел себя странно, не понимал происходящего, и обвинял к тому же Сяо, что именно он чего-то не помнит. Прежде всего хотелось успокоить, дать чувство безопасности и помочь решить недопонимание, которое творилось между ними. Из всего, что Сяо услышал, подсказкой являлись громкие смущающие и пугающие слова об их отношениях. Сяо бы никогда не позволил себе даже думать о том, чтобы иметь особенное внимание архонта. Быть с ним в отношениях чуть ли не богохульство. Сяо готов быть верным Барбатосу, следовать за ним в любую бездну, рисковать жизнью и выполнить любую прихоть.       Сяо боялся, но знал, что от него требовалось.       Руки никогда так не дрожали, Сяо не имел права дрожать, но сейчас, стоя, они осторожно обвились вокруг Венти, притягивая того к себе в невнятной попытке успокоить. Сяо не уверен, что поможет, сейчас он вообще мало в чем уверен, но Венти явно нуждался в чем-то таком.       Именно поэтому он сразу обнял в ответ, стискивая со всей силы. Получилось, правда, слабо, но Сяо оценил его усилия, уверяя себя, что все делает правильно.       Постояв в молчаливом омуте, Венти дышал размереннее, спокойнее, теперь Сяо мог усадить его на кровать, чтобы прояснить несколько моментов.       — Лор… Венти, скажешь, где мы?       — Мх. Точно не дома. Похоже на какую-то деревню, я не знаю! — Венти капризно надул щеки.       — Так. А какое сейчас время?       — Кажется середина ночи. Ох, а если ты про год, то я ложился спать еще был двадцать первый век.       — Понятно, — Сяо выпрямился, тяжело смотря в пол. — Ты не Барбатос.       — Я повторил это несколько раз!       — Точнее, ты Венти, это правда. Но не Венти из этого времени. Там, откуда ты, далекое будущее, или параллельная реальность, — Сяо взглянул на Венти, который с каждой секундой осознания был готов вновь впасть в слезы. — Но если так случилось, то все может вернуться и обратно. Я уверен, Барбатос что-нибудь придумает. Венти, всё будет хорошо.       — Мгм, — Венти сглотнул подступающий комок в горле. — Ты так похож. На моего Сяо.       — Мы знакомы даже в другом мире? — первичный шок от слов, прозвучавших в начале, не пропустил всю выданную информацию, чтобы до конца принять ее.       — Мы встречаемся со старшей школы! — Венти не злился, он был взволновал своим положением. — И мы любим друг друга. Очень сильно! Уже два года женаты! Разве у вас не так? Здесь ты не любишь меня?       Сяо перманентно краснел, стараясь сохранить невозмутимость, но сердце его билось в предсмертном кульбите. Еще немного и остановится. Сяо безгранично любил Венти, чисто и искренне, хотел для него лучшего и готов быть всегда рядом. А если попросят — уйти, не спрашивать, наблюдать так, чтобы об этом никогда не узнали, заботиться со стороны. Но не думать о большем, чем есть. Все двусмысленные слова в сторону Сяо воспринимались шуткой и особенностью характера. И отношения, в том понимании, которое несли они, были невозможной мечтой, вознаграждением в другой жизни. Сяо мог теперь верить, что где-то заслужил это.       — Мы не столь привыкли касаться друг друга. И не находимся в близких отношениях, — Сяо смущенно проговаривал, ведь до этого подобная тема являлась настоящим табу. И он не имеет права врать. — Но это не умаляет моих чувств. И ты волен делать всё, что пожелаешь, я не смею сказать ничего против.       Венти нервно щелкал ногтями в сомнениях, но потом тихонько уткнулся в чужую грудную клетку, не замечая в этот раз от Сяо сопротивления и отрицания. Под ухом слышалось, как сильно колотится сердце, но Венти знал, что не получит свой поцелуй в макушку, но хотя бы постоять так немного приводило его в чувства. Он вполне в безобидном мире, а рядом самый лучший и дорогой Сяо, хоть и более скромный.       Он аккуратно потянул Венти присесть, опускаясь перед ним на одно колено, пальцы уверенно перестегивали пуговицы на чужой рубашке, поправляя каждый замявшийся уголок кружева.       Сейчас Венти — человек, напоминает себе Сяо, и что-то внутри него ломается и становится страшно.       Навредит ли он его телу, пока оно беззащитно и хрупко? А что если нескольких минут рядом хватило, чтобы карма поразила нечто важное.       В голове крутится «Вот тут и была твоя ошибка». Банальная неосторожность. Сяо не простит себе, если причинит Венти боль.       — Венти. Мне придется уйти.       — А?       — Твоя человеческая сущность подвластна моему проклятью. Если оно заденет тебя, я… Я не переживу. Мне нужно держаться подальше. Я всегда буду неподалеку оберегать тебя, только назови мое имя и я приду.       — Сяо.       — Да?       — Сяо.       Венти хмурился, пока Сяо чувствовал себя глупее, чем это возможно. Почему его имя повторяют?       — Сяо. Я буду называть твое имя столько раз, чтобы ты оставался со мной, — он приблизился, хватая в объятия цепко и со всем желанием, чтобы его не покидали.       — Венти! Я прошу тебя, ради безопасности, — Сяо даже не мог увернуться.       — Нет! — Венти сжимал так сильно, будто в его руках Сяо мог раствориться. Почему-то казалось, что мог. — Это не мое тело! То есть, оно мое, но оно точно чувствует себя прекрасно рядом с тобой. Ты дурак, раз думаешь, что без тебя мне будет лучше. Не уходи. Не уходи, пожалуйста. Я люблю тебя.       Сяо не мог представить подобных слов по отношению к себе. Где-то темнота в душе твердила, что это не ему. Не заслужил. Не для него.       Объятия вызывали по спине болезненные мурашки. Если бы он мог, он бы спрятал Венти от всех. Вдалеке, в лучших условиях, в безопасности. Но Венти — ускользающий из рук песок, едва уловимая пушинка на ветру, его нельзя прятать, он не может принадлежать. Его Венти — далекая мечта. А мечтать не вредно.       И Сяо хочется объяснить.       — Мы находимся в городе, где ты архонт. Твои земли. Твои творения. Всё, что принадлежит тебе, — Сяо поднял его обратно на кровать, не понимая, почему теперь ему так страшно уходить. — Это твой мир.       — Хмф, — Венти потянул забраться вслед за ним. Сяо марионеткой поддался. — Мне кажется другой я не считает здесь что-то «своим». Горы, леса, города никогда мне не принадлежали. Для меня ты стал всем моим миром.       — Почему ты говоришь это мне, — у Сяо второй раз за жизнь дрожали руки. — Я не из твоего мира и не достоин этих слов.       — Это не так, — Венти уложил ладонь на чужую щеку, к ней ластились с особой жадностью и будто болью. — Неважно, какое время, какой ты. Главное, что я знаю, что это ты. И моя любовь к тебе навсегда, через любые миры. Пообещай, что поцелуешь меня-неменя.       — Но если…       — Я не откажу. Я знаю, что очень этого хочу. Но не могу позволить не дать вам прожить этот момент.       — Венти, — Сяо неуверенно положил свою руку поверх его. — Другой я самый счастливый человек во всех вселенных.       — Хах! Но это ведь ты.       — Я счастлив иметь тебя.       — Я навсегда буду принадлежать тебе, мой милый защитник.       Сяо осторожно оставил поцелуй на запястье, сердце разрывалось от желания коснуться. Потаенное, скрытое в собственном сердце, вырвалось наружу самой сильной потребностью. Сяо знал себя, он знал, что будет любить Венти в любых переменных.       Он укрывает Венти одеялом, уверяя, что останется здесь до его пробуждения, но далеко уйти ему не позволяют, Венти настойчиво требует сидеть рядом. Сяо готов сделать, что угодно.       Адептам не нужен сон. Но Сяо казалось, что утром произошедшее будет шуткой сознания и потаенное сновидение. Даже так его сердце теперь больше всего нуждалось услышать признание. Сделать все, чтобы Венти был любим им в каждом из миров.