Той же монетой.

Каждое утро начиналось для поселения одинаково: проснись, переоденься, поешь и бегом на перераспределение самим эпистатом. Эвтида не была исключением. Ей уж больно сильно хотелось вернуться в Гермополь, ведь в этой фиванской деревушке делать особо нечего, к тому же после смерти единственного самого близкого друга — Исмана. Она чувствовала, что погибает здесь. К тому же каждую ночь ей снились кошмары. В них был Тизиан, верный заместитель Амена. Закопанный в песке, а вокруг него поломанные повозки. Пустыня — страх. А рядом с его телом плачет маленькая девочка. Эвтида знала кто это, по тряпью на ней определила, что это была она же и её детский страх остаться одной, без друзей. Именно из-за этих снов она места себе не находила. Почему Тизиан? Что за череда смертей? Как это всё остановить? Делать было нечего, потому она хотела дойти до Тизиана и спросить о его планах, хотя бы на неделю. Эва надеялась, что он никуда не собирается ехать, ведь не хотелось, чтобы сон становился вещим. Быстро оделась и пошла до его хижины. Там наверняка был Амен. Мужчина, от которого кружится голова и косятся ноги. Его поддержкой уж очень сильно хотелось бы заручиться. Ведь может, если он узнает, что происходит, то тоже попытается остановить своего друга от каких-то планов. Дойдя, она попросила стражу открыть двери. Услышав уверенное «входите» она испугалась, но взяв себя в руки, вошла. Просторная хижина, где есть практически всё, что пожелаешь. Ему и эпистату повезло больше с жилищем, чем остальным охотникам. Сам Тизиан сидел за столом, разбирал кипу папирусов. По его виду было понятно — он явно не в настроении и нужно быть осторожной. Станет ли вообще слушать её? А может, она ошибочно определила его настроение по обычному суровому взгляду? — Господин заместитель… Тизиан. — она приветливо улыбнулась. Мужчина посмотрел на неё и тоже выдавил свою улыбку. — Мне нужно узнать свои планы на неделю. — Да, конечно, Эвтида. — он протянул ей один из папирусов, что одиноко лежал на краю стола. — Ты вовремя, мне как раз нужно готовиться к отбытию. — К от… отбытию? Извини за дерзость, но куда? — Дела, Эва, дела… — Тизиан встал изо стола, обошёл его и облокотился о край, сложив руки на груди. Отвернулся к окну, разглядывая птиц. — Сам Менес Второй хочет от меня вестей услышать. Не забыл своего верного раба. Эва не знала, как реагировать на это. Тизиан явно был всё же рад тому, что уедет ненадолго, что сам фараон хочет видеть именно его, а не эпистата. А сон всё продолжает нагнетать, ложась на душу тяжёлым грузом вины. Стоит ли говорить ему? Ведь посчитает идиоткой, а может и к лекарю сразу отправит. Собрав все эмоции в кучу, она уверенно выпалила. — Тебе нельзя ехать. Плохо кончится. — Неферут, ты чего это… на западном берегу что ли перегрелась? — он подскочил к ней, глядя самым недовольным в мире взглядом. — Какое право имеешь указывать мне? — Тизиан, пойми меня правильно! Мне снился сон, где ты мёртвый валяешься в песке, все повозки были сломаны, кони медленно и мучительно умирали от жары… Это всё было на красных землях. Тебе же как раз по этой дороге ехать… Не прошло и минуты, как мужчина переварил всю информацию в голове и рассмеялся. От прежнего гнева не осталось и следа, он кинул на неё последний взгляд и, развернувшись на пятках, медленно пошёл к своему рабочему месту. Откланявшись, Эва надеялась, что он всё же послушает её хоть раз. Она быстро скрылась за дверью.

***

Прошло несколько дней, девушка в спешке шла на обед, который скоро должен был закончиться. Не успев и половины пути пройти, она увидела множество охотников, а с ними кони, на которых загружали сумки и часть еды, вероятно, с обеда. И дураку ясно, кто собирался. Не послушал, пошёл по указу. Самого Тизиана видно не было, потому она сорвалась с места до трапезной, чтобы застать его там. Людей было много, сесть было практически негде. Взяв свою порцию, она оглядела трапезную. Но наткнулась на взгляд голубых глаз. Эпистат сидел как всегда за своим огромным столом, ещё и в компании заместителя. Повезло. Он тоже оглядел зал, и, не увидев свободных мест, кивком пригласил её сесть к ним. Она понимала, что Реммао её убьёт, но делать было нечего. Улыбнувшись, девушка уверенно направилась к ним. — Эвтида, присаживайся. — похлопав на место рядом с собой, с улыбкой сказал Амен. — Поздно ты пришла, Неферут. Не по чину с нами сидеть, но смотря на тебя, такую худую, грех не посадить рядом и не заставить поесть. — Это льстит, господин. — Эва села рядом с ним. Они недолго ели в тишине. Всё это время девушка прожигала взглядом заместителя эпистата, но сказать ничего не могла, будто язык проглотила. Не выдержав такого натиска, он макнул лепёшку в подобие соуса, и решил начать первым. — Ох, горе-писарь ты наша… Что тебя беспокоит, что ты так открыто смотришь на меня? Скоро дырка будет, вместо лица, помилуй! — Когда я шла сюда, то видела твои приготовления к отъезду. Ты не послушал меня? — Между вами что-то произошло? — прервал Амен, смотря то на девушку, то на мужчину. Эва отвела взгляд. — Что с тобой, Эвтида? — Мне снился сон пару дней назад, где Тизиан лежит мертвый в песке, а вокруг повозки поломанные, кони убитые. И это было в пустыне… Я сказала ему об этом, но, видимо, он воспринял это как шутку. Друзья переглянулись. Заместитель понял, что его сейчас ждёт. — Тизиан, это правда? — вдруг переместив свой взгляд на девушку, он нахмурился. — Почему ты не подошла ко мне? — Боялась такой же реакции, господин… — Мы разберёмся, Неферут. Ступай к себе. Эвтида повиновалась, оставила их, понимая, что это явно был последний обед Тизиана. От этого осознания было больно. С одной стороны… почему? Его нельзя было назвать другом, но и господином для неё тоже. Что-то среднее, и подобные их взаимоотношения радовали эпистата. И её тоже.

***

Радость, смех охраны, звук копыт коней по песку. Погода чудесная, хоть и дует лёгкий ветерок. Одинокий мужчина стоит в самом углу повозки, с некой нервозной радостью ожидая встречи с фараоном. Он прокручивал все события прошлого. Как его схватили, будучи мальчиком, представили Менесу, как одного из будущих прислужников. Позже он уже обрёл для всех имя — Тизиан, заместитель и самый лучший друг для Амена. Его тоже брали на серьёзные мероприятия, важные встречи… Это была его мечта. Выбиться в люди, а не голодать в своей семье. Позже он купит родным хорошую дорогую хижину и найдёт хорошую работу. В этом и есть весь Тизиан. Неожиданно повозку качнуло, будто кто-то врезался в неё. Подобное бывает очень часто, потому решили не заострять внимание. Через несколько минут она накоренилась, оторвалось колесо. Качнувшись ещё несколько раз, повозка падает вправо, тем самым все люди, находящиеся в ней, падают на песок. Оглянувшись, и не увидев никакого огромного булыжника, что мог так опрокинуть их, Тизиан задумался. Половина пути и он был бы там. А теперь они одни, в центре пустыни. Он оглянулся назад, но вместо своего отряда увидел море крови. Испуг. «Как я мог не услышать?! Да что…» — мысли закрадывались в его голову одна за другой, пока он нервно смотрел по сторонам. Предвкушение. И ножевое ранение в области сердца. Последнее, что он видит, когда моргает от неверия — это красные волосы, и такие же красные, будто только-только разгоревшееся пламя, глаза. Тизиан медленно оседает на песок, не веря в то, что произошло. Больше глаза он никогда не откроет. Мягкий песок принял его тело в свои объятия.

***

Об этой трагедии узнали все Фивы, когда от Тизиана не пришла ни одна весточка. Прошло несколько дней, Эвтида была вся на иголках, изредка поглядывала на сидящего за своим рабочим столом Амена. Он запустил руки в волосы и думал… Долго думал и молчал, не давал никому войти в кабинет. Конечно же, Амен помнил сон Эвы. Помнил, как сам не поверил ей, но попытался отсрочить поездку Тизиана хотя бы на несколько дней. Но не вышло, друг не дался так легко. — Амен, а если он..? — она слегка ударилась головой о стену, сжимая руки в кулаки, на которых уже были кровавые отметины от ногтей. — Эва, спокойствие! Он жив… — хрипло сказал Амен, будто сам не веря своим словам. Он действительно не верил. — Просто забыл отправить весточку. — Завидую твоему спокойствию, господин! Нет же, сон не врёт… он точно умер! Эти слова окончательно вывели мужчину из спокойствия. Он хлопнул ладонями по столу и резко поднялся, заставив Эвтиду нервно обернуться на него. Его взгляд не предвещал абсолютно ничего хорошего. — Если ты ещё хоть раз усомнишься в том, что Тизиан жив, то уверяю… живой отсюда ты не выйдешь, Эвтида! — вернув прежнее спокойствие, он снова сел на место, поправив своё одеяние. — Сядь и выпей пиво. Не выдержав подобного тона, Эва откланялась и хотела уж было выйти из кабинета, как к ним ворвался один из охотников, пытаясь отдышаться. Махнув двум прислужникам, двери закрылись. — Господин Верховный эпистат, в этом свитке весть! — эпистат снова поднялся со своего места, выходя со своего рабочего места, с надеждой глядя на вошедшего. — И она.. — Ёран, ну же, говори быстрее! Мой заместитель жив?! Эва подошла к Амену, беря его под руку. Это было запрещено, но она понимала, что мужчина ничего ей не сделает. Ему нужна поддержка и она понимала, что только она сейчас сможет сладить с ним, стать поддержкой и опорой. Ёран громко сглотнул и развернул свиток. — Письмо от фараона!

«Уважаемый нами Верховный эпистат Амен, мой воспитанник и верный своему делу человек.

Со скорбью сообщаю, что Ваш заместитель Тизиан не доехал до нашего дворца, не преклонил голову передо мной. Умер в пустыне от ножевого ранения, как сообщил отправившийся на его поиски отряд. Расследование уже ведётся, Вы руководите им.

Друг мой, держись. В скором времени его заменит другой человек.

С уважением, фараон Менес II.»

Закончив читать, и свернув свиток обратно, Ёран не сдержался и слёзы покатились по его щекам, изредка капая на пол. Амен и Эва не верили своим ушам. Зажав рот рукой, девушка пыталась сдержать истерику. Снова вещий сон. Снова смерть. Она посмотрела на Амена: взгляд, не выражающий ничего. Пустые глаза, в них нет жизни. Тизиан был не просто заместителем, но и очень хорошим другом, с которым они бок о бок прожили лет 20. Вместе тренировались во дворце фараона. У них было даже дружеское соревнование, кто из них станет верховным эпистатом? Когда на эту должность назначили Амена, то Тизиан ни капли не расстроился, а был очень рад за друга и всю ночь они праздновали это событие. Через несколько дней ему сообщили, что он станет заместителем. Так их дружба стала только крепче. Сейчас же ему хотелось сжечь здесь всё и всех, до последнего. Чувство вины осело на сердце булыжником, хотя он понимал, что не виноват. Амен был зол. Очень зол. Высвободившись, он быстрыми шагами настиг охотника и схватил его за руки, встряхивая. — Почему вы не организовали сильную охрану?! Как такое могло случиться?! Я же вам доверился, а вы…! — он развернул парня и толкнул к выходу. — Убирайся и чтоб сюда никто больше не входил! Видеть вас всех не хочу! — обернулся к девушке. — Эвтида, и ты за ним ступай. — Нет, я никуда не пойду, Амен! Я буду рядом с тобой, хоть сколько выгоняй… — Я. сказал. выйди. отсюда! — отчеканил мужчина каждое слово. Следом за этим в стену полетел столик с разными яствами. Еда рассыпалась по полу. Шкаф встретил кулак, дерево лопнуло от такого удара и дверца развалилась в щепки. Со стола скинул все свитки, сверху полетели чернила, которые растеклись по полу. Он с грохотом приземлился на стул, хватаясь за лицо. Наблюдавшая за всем этим беспорядком Эвтида была напугана, но понимала, что ему всё это нужно. Подождав немного, когда его одышка хоть немного успокоится, она подошла к нему и неуверенно погладила по голове. Не получив никакой реакции, продолжила, поглаживая ещё и спину. Он посмотрел на неё. Его красные глаза она увидела впервые. Амен доверился Эве, показал слабость, не стал сдерживаться. Показал себя настоящего. Она села к нему не колено, опустив руки на мощные плечи. Этот взгляд сводил с ума, хотелось его поцеловать, но нет, не сейчас… Не время, и не то место! Амен положил голову на её плечо, обхватил руками её талию, прижал к себе. Идиллия, о которой она и мечтать не могла. Это напомнило ей, когда она перевязывала ему рану, и, после страстного поцелуя, он также уткнулся в её плечо, тяжело дыша. Сейчас же она чувствовала трепет, желание успокоить человека, который только что узнал о гибели близкого друга. Он принял поддержку. Будто вернулся в детство, когда он был маленьким потерянным мальчиком, которого ненавидели соседские мальчики и били его, а позже, вечером, он сидел у матери на коленях, прижавшись к её груди, а она его обнимала и убаюкивала. Ему казалось, будто Эвтида вернула ему то материнское тепло. — Амен, — она взглянула в его глаза. Он поймал её взгляд. — ты должен быть сильным. Не только для народа, но и для себя, в первую очередь. Тизиан явно не хотел бы видеть тебя таким. — Верно, ты права… Но я не думал, что это так больно. — слёзы скопились в уголках его глаз, он отвёл взгляд в сторону. Слабость. — Неужели я так жалко выгляжу, Эва? Ошарашенная, она взяла его лицо в свои руки и заставила посмотреть в свои глаза снова. — Не смей так говорить о себе! Слышишь? Эмоции — это хорошо, и неважно, что ты мужчина. Каким бы сильным ты не хотел казаться, не стоит утаивать то, что ты чувствуешь. И я бы не… Эва, не успев договорить, встретилась с губами мужчины в нежном, чувственном поцелуе. Доверие. Она смогла растопить его сердце, найти к его замку ключ и открыть путь в самые потаённые, и открытые места. Эвтида положила ладони на его плечи, изредка скользя по мышцам его рук. Его же рука покоилась на её талии, а другая прижимала её голову к себе. Остановив поцелуй, они оторвались друг от друга и искренне улыбнулись. Он стал её мужчиной — опорой, смыслом жизни, а также первой и единственной любовью. Она стала для него женщиной, что смогла сладить с его тяжёлым характером, найти подход и не оставила одного потухать от горя. Амен ни разу больше не пожалеет, что когда-то встретил эту замечательную девушку в Гермополе. Тоже, первую и единственную любовь всей его жизни. И Эвтида сделает всё, чтобы Амену стало легче справиться с потерей своего друга, не оставит его одного, как это делали многие другие люди в его жизни.