te mordre.

кан ынми сидит в машине и рассматривает капли дождя, скатывающиеся по стеклу окна. мама пинком заставила собирать вещи и впервые выйти в свет за последние недели две. — мы переезжаем к девушке, про которую я тебе рассказывала. у нее тоже есть дочь. она вроде альфа. — шепчет последнее женщина двадцати девяти лет, приглаживая блондинистые волосы средней длины. про кого сейчас говорит ее мать, ынми ни разу не видела, но об очень многом наслышана от самой же старшей. — но вы должны подружиться

...

кан все детство думала о том, что будет альфой, ведь постоянно защищала младших, дралась за них и никогда не требовала ничего взамен на это. каждый родственник, смотря на девочку, понимал, что она будет самкой. росла она не по годам и становилась мужественней с каждым месяцем. ни у одного не появилось бы сомнения насчет этого. и как же сильно перевернулась их жизнь с ног до головы, когда они узнали и услышали это липкое «она омега» с тех пор вся якобы мужественность ушла. испарилась бесследно. слегка широкие плечи стали еще меньше, пресс превратился в мягкий животик и единственная проблема девушки по сей день — это задница и сочные бедра.

...

— а учиться где я буду? — перевела тебя в школу, где раньше училась чжиён. — отвечает старшая, утыкаясь носом в телефон и больше не обращая внимания на свою дочь, пока та надевает наушники снова. подъезжая к нужному месту, ынми чуть не падая везет свой чемодан колесиками по асфальту, восторга никто не отменял, но и нести свои вещи тоже приходится. ворота открываются и прислуги-альфы с притупленными феромонами забирают чемоданы девушек. дом немаленьких размеров покоился на выстриженном летнем газоне, где-то сбоку отдельный сад с цветами и терраса, с вырытым бассейном в землю, наполненным водой. сам дом в темных оттенках, двухэтажный, с множеством окон и двумя балконами, выходящих на улицу. — любимая, как я скучала.— слышится позади и эти слова заставляют оторваться от разглядывания дома, заметить интересную картину. кан-старшую за талию обнимает привлекательная девушка, выше ее на голову и больше в размерах в целом. ынми замечают и ведут в дом, незнакомая представляется именем «енджи», просит называть ее мамой, протягивая руку в знак приветствия, и предупреждает о том, что у ее дочери сейчас гон и какая-то там стадия, которую кан не расслышала, из-за чего она слегка опасна для омег, и попросила быть поакуратней. в доме уютно, пахнет чем-то сладким. вроде, выпечка или пирог. коридор, огромная кухня и гостевой зал с большим телевизором, несколько комнат на втором и первом этажах, две ванные и кладовка — первое что бросается в глаза. омежке показывают ее комнату и она старается побыстрее разложить все вещи.

🪶🪶🪶

девушка бредет на кухню и пока между взрослыми ведутся ванильные разговорчики, ынми садится на мягкий диван у кухонного стола. перед ней сидит дочь «возлюбленной» мамы и буквально прожигает дыру взглядом, складывая руки у лица в замок. с виду типичная гопница ничем не отличающаюся от других альф. все время наблюдает. каждое движение обводится изучающими глазами, отчего младшая чувствует скованность и напряжение. через некоторое время, самка скатывается по дивану, руки оставляет на груди и раздвигает колени в стороны, всем видом показывая что ощущает превосходство. кан пытается не обращать внимания на пристальные разглядывания, но спустя время сдается, переводит взгляд на девушку. пронзительные глаза продолжают на омежку смотреть, как бы раздевая и оценивая, а ынми непроизвольно феромоны распаляет, ведь сущность внутри едва слышно поскуливает и хочет принюхаться к альфе, поскольку запах не чувствует. она понимает, что делает, только спустя время, и как бы издеваясь, выпускает больше запаха чтобы точно дошло до девушки напротив. у альфы язык проходится по зубам, нащупывает увеличившиеся клыки и она слегка удивляется даже, ведь продолжение гона не должно было так быстро начаться. продолжает смотреть на младшую, но уже обращая больше внимания шее. — чжи, а у тебя гон когда закончится? — заставляет оторваться от разглядывания и обратить внимание на родителя. приподнятая бровь, прищуренные глаза матери отрезвляют и до девушки доходит, что действительно это начинается. усилившийся кофейный запах, стоящий по всей кухне, уже, кажется, чувствуют все, но не его обладательница. у чхве в носу стоит только вкус виновной. чувствует жар, пока зубы во рту начинают больно чесаться. ноздри вздуты, грудная клетка жадно поднимается и дышит тяжело, в отчаянии пытается заполнить легкие омежьим ароматом. она уже давно мучается с этим и в основном, во время гона, заказывает себе проституток или что-то такое и все проходит. ни во чью шею зубами не хочется впиться и пометить своим запахом, кого-то определенного трогать не хочется, не жизнь — а сказка. но в этот раз все по другому. чжиён думала что встретит своих новых соседей и новую семью нормально, но из-за гона ей приходится встречать их в чем попало. а то, что она видит эту девушку впервые и уже хочет почувствовать вкус ее губ, не совсем нормально. уши закладывает, карие глаза окрашиваются в черный от желания, расфокусированным взглядом смотрит в глаза, а когда переводит его на шею и видит дернувшийся выступ гортани, клыки начинают сильно пульсировать, желание покусать эту мягкую шейку до алых отметин или обхватить рукой перекрывая кислород растет в геометрической прогрессии, а чжиен уже в тысячу раз сложнее сдерживаться, чтоб не повалить девушку и использовать пальцы с намерением ее оттр… за что? за просто так. ну, это же все гон творит. — отойди! — рычит чхве, когда видит фигуру подходящую к ее новой пассии, лица не видит, знает, что это кто-то из матерей, но особь все равно уходить не намерена. кан смотрит испуганно на альфу и не понимает, чего ей ожидать. она поворачивает голову в сторону и видит, что мама позади стоит и пытается ближе подойти, в моменте где-то сзади слышится заглушенный рык и громкий топот. оборачивается и видит как прислуга вкалывает девушке что-то в шею, отчего она выключается и ее тащут в комнату. — ты только не пугайся сильно, хорошо? — просит женщина, присаживаясь рядом с не своей дочерью. — во время гона, у чжи бывают моменты, когда ее приходится усыплять, дабы предотвратить ее некие накиды. если бы ее не остановили сейчас, то непонятно, что было бы в дальнейшем. возможно она бы набросилась на нас с твоей матерью, или же на тебя, что значительней ухудшило ситуацию. такое постоянно, поэтому раз в два месяца мы ее усыпляем, попробуй привыкнуть. у ынми глаза по пять копеек, бросает короткое «хорошо» и медленно идет в комнату. носом улавливая нотки кофеина, витающий в воздухе, чует в нем четкий аромат сливок. все еще потрясенная, осторожно закрывает за собой дверь и с плюхается на кровать, укрывается мягким пледом и задумывается на секунду: точно ли ночью она в безопасности и ей ничего не сделают?..

...

чхве с трудом разлепляет глаза, садится на кровать и примерно понимает, что произошло, раз проснулась она у себя в спальне. пытается вспомнить причину, но из-за болей в голове получается увидеть только размытую шею и перед носом уловить сладкий запах. поднимается на шатающихся ногах и, еле их передвигая, направляется в комнату напротив. заходит бесшумно, неторопливо направляется к кровати, на которой спит девушка. постель под весом тела прогибается и чжиён пристраивается к спине младшей, обнимая ее руками и прижимая к себе. принюхивается к шее, желая оставить на своем носу этот запах, и укладывается на кровать, носом зарываясь в пахучую железу. нутром чувствует, что должна защитить и защищать омегу, скрыть от всего мира, но… ынми ворочится во сне, случайно почувствовав что-то теплое сзади, в моменте поворачивается лицом к ён и закидывает руки на ее торс. а та, видит слегка сморщенное выражение лица и останавливается, вглядываясь. омега глубоко дышит, пытается получить доступ к вкуснопахнущей шее напротив, а когда получает то, что хочет, уголки губ мелко и мягко приподнимаются, прячась от альфы в ее же шее.

🪶🪶🪶

кан распахивает глаза и окончательно просыпается только от того, что ее шею обнюхивают, и чуть ли не вылизывают. эти новые соседи вообще ненормальные? — эй, ты что делаешь? — еще сильнее пугается девушка, когда ее переворачивают на спину и за ее бедра хватаются жилистые руки, подкидывают, ухватываясь поудобней, и начинают мять кожу. пронзительные черные глаза почти сразу находят ее и смотрят исподлобья, с насмешкой на губах, как будто она спросила что-то глупое. — ты так вкусно пахнешь, я не могу перестать тебя трогать. — она сидит на коленях, упираясь пятками себе в зад, и трогает чужие мясистые ляжки, думает лишь о том, где поставить отметки на этих красивых ножках. — ну, так это не моя проблема. — омега движется назад на локтях, с целью выйти из капкана рук, но ее все равно возвращают на место, грубо хватаясь за тазобедренные косточки. она больно ударяется головой, вскрикивая, но тут же чует феромоны альфы в гневе. самка всем телом наваливается сверху, хватает запястья в одну ладонь, с силой придавливая их к кровати, а другой движется ниже. — как раз таки твоя. пришла такая вся сладенькая, вкусненькая и чистая, невинная. — через зубы говорит, раздражаясь. а спустя пару секунд уже как-то пошло улыбается, — так бы и вылизала тебя. — не надо.. — девушка снова начинает вырываться, когда по ее киске, через одежду, прилетает несколько шлепков. и альфа понимает что омега то, девственница. рука залезает под кромку коротких шорт и пальчиками принимается массировать клитор. аккуратно, нежно, пытаясь доставить удовольствие, но кан это не нравится. она уходит от прикосновений, разворачиваясь спиной к самке и собираясь слезть с кровати, как ее хватают за руки и садят обратно, переворачивая на живот и ставя в коленно-локтевую позу. — так, значит по хорошему ты не понимаешь. — утробным голосом говорит чхве, в то время как пальцами пристраивается сзади, нависает над чужой спиной и грубо хватаясь за волосы, дергает на себя, из-за чего ляжки ынми шлепаются прям о чужие, а те прижимаются ближе, толкаясь, имитируя фрикции.— будешь плохо себя вести, омежка, получишь наказание, тебе понятно, блять? — рычит последнее альфа, чтобы присмирить омегу, в надежде, что она будет слушаться. ынми хнычет из-за хватки в своих волосах, но как только слышит рык начинает очень громко скулить, поскольку омега внутри уже не может сопротивляться инстинктам, расслабляет руки, вытягивая их вперед, и прогибается в спине, потираясь задницей о штаны девушки. чжиён, удовлетворенная таким поведением, хватаясь за шорты на ногах кан, сдергивает их вместе с трусиками, открывая вид на вагину, сочащуюся природной смазкой. собирает ее на пальцы и облизывает их, наслаждаясь вкусом карамели на языке, пальцами возвращаясь к клитору, только уже с более безразборными движениями. играет с чувствительной бусинкой ноготком, сжимает меж двух пальчиков, стискивает, круговыми движениями проходится. в один момент в вагину омежки входят две фаланги, начинают быстро-быстро входить и выходить, отчего ее глаза расширяются и она пытается убрать руки самки, упираясь на свою одну. альфа замечает это, и берет запястья в свои ладони, скрещивая и удерживая их за спиной кан. пока чжиен двигает пальцами в манере ножниц и другим мастурбирует ей, ынми впечатывается лицом в кровать, ее подбрасывает от стимуляции, она громко стонет и не перестает хныкать, бедра подрагивают, намереваясь уронить тело, на что чхве лишь усмехается, берет ее за шею и садит на свои бедра, ближе тесниться сзади. она подхватывает девушку под животом, возобновляя толчки, продолжает зажимать ладошки и тянет их вниз, заставляя выгнуться, и добиться болезненного скуления на ухо. к двум пальцам добавляется еще один, и они двигаются еще быстрее, стоны все громче, нос альфы тычется в шею и судорожно пытается вдохнуть в себя весь аромат карамели. языком проходится по пахучей железе и в одну секунду пронзает кожу клыками, ставя метку. омега в ту же секунду кончает, вскрикивает от боли, скулит, потому что самка слизывает кровь и метка начинает болезненно пульсировать, ощущая нужду поставить метку альфе в ответ. а ынми это и делает, точно так же зализывает неровную метку и хочет встать с колен, но этого ей сделать не дают. — нет-нет, ты не уйдешь, — сильные руки возвращают обратно и затягивают в обьятия со спины, укладывают обоих на постель. — ну почему?! — вопрос с психом, как у маленького ребенка. — потому что ты теперь моя и я тебя никуда не пущу. — в полудреме говорит, пока ынми отворачивается обиженно, и понимает что они истинные..