exceptions

Правило «Братского кодекса» № 4:

«Не устраивать пранки и сюрпризы, которые могут кому-нибудь навредить»;

Наказание: уборка в комнате пострадавшего.

P.S.: Нишимура, это снова к тебе относится.

P.S.2: Чонвон, и к тебе, если ты снова решишь помогать ему.

— 🤝 —

kiki_ni [08:13]

Ты мне так и не ответил 😒

seungie [08:16] Я честно пытался часа 2 придумать, что тебе ответить А потом вырубился И утром всё равно не придумал

kiki_ni [08:16]

Даю тебе минуту собраться с силами

seungie [08:16] Для чего? 😶

kiki_ni [08:16]

Чтобы открыть мне дверь

seungie [08:16] Ты стоишь около моей комнаты?

kiki_ni [08:17]

Открой дверь и узнаешь 🤔

Жалеет ли Ники, что решился вбросить тупой подкат и сразу раскрыть все карты? Нет. Жалеет ли Ники, что сейчас припёрся к комнате Хисына, где намерен прояснить все вопросы об их отношениях (или их отсутствии)? Тоже нет. Дедушка как-то давно научил его простой истине «всё, что ни делается – всё к лучшему». Поэтому жалеть о содеянном и плакать о последствиях Ники не будет. С большей вероятностью. Из-за мужиков он ещё не рыдал. Не рыдал, но может, если те открывают дверь в самом уютном виде, который только можно представить: с растрёпанными от сна волосами, в огромной футболке и хлопающими от невдупления глазами. Кто ж знал, что у Ли Хисына, помимо его дурацкого секси-состояния, есть ещё вот это утреннее чудо «комфорт-плюс»? (Джейк, наверно, но у него теперь должно быть другое утреннее чудо) Исключения всё-таки есть из любого правила, и Хисын вполне вписывается в эту концепцию. – Доброе утро? – он зевает, прикрывая рот рукой. – Не особо доброе, но ты можешь сделать его таким для меня, хён. Хисын от такого заявления замирает на месте и теряется, наблюдая, как на чужом лице растягивается довольная улыбка. Ники пришёл с одной конкретной миссией и начал выполнять её, как говорится, прямо с порога. Заталкивая Хисына обратно в комнату и закрывая дверь за своей спиной, Ники надеялся лишь на то, что старший не сбежит из собственной комнаты. Потому что вот это было бы настоящим фиаско. – У меня сосед… – Уже вышел, Хисын-хён, – заканчивает за него Рики, – я с ним столкнулся на втором этаже. Так и узнал, что ты один, а на пары тебе только к двенадцати. Руки Нишимура так и оставляет на чужих плечах, мышцы на которых отлично чувствуются даже сквозь ткань, а потом медленно спускается к локтям. – Так, а вот это уже лишнее, мелочь, – Хисын перехватывает чужие ладони. – Я так и раньше делал, – пожимает плечами Ники, – ты против не был. – Я думал, ты просто играешься. – Кто сказал, что я сейчас не? – Рики подмигивает, вызывая ещё большую панику у старшего. Довести Хисына дважды за одно утро до такого состояния – личный рекорд, который должен будет окупиться после договора с Джейком. Если ему такого не удавалось, не значит, что Рики тоже. Он ведь не зря смотрел ромкомы с Бомгю и Чонвоном, где подкаты были отвратительными, зато смешными. И лучше потом посмеяться над позором и сделать из этого шутку, чем просто опозориться. Звучит, конечно, сложно, но логика в этом есть. Рики падает на кровать старшего и наблюдает за тем, как тот начинает нарезать круги по комнате, чтобы успокоиться. Играть они ещё вчера закончили, но Нишимура продолжает топить корабли Хисына один за другим. – Тебе в универ не пора удалиться? – Хисын складывает руки на груди и смотрит на младшего сверху вниз. – Я решил устроить всем выходной от себя, – кивает Рики и не даёт Ли даже слово вставить, – всем, кроме тебя, хён. Мы идём кое-куда. – Не подбивай меня на прогулы, мелочь. Я же соглашусь. – Я знаю, – Ники достаёт из кармана телефон, чтобы напомнить Джейку про деньги, – и не называй меня мелочью, хён. – Так ты и есть мелочь. Как тебя ещё называть? – фыркает Хисын, начиная копаться в шкафу, – выйди, я переоденусь. – Я отвернусь. Что там интересного? И Ники ведь и правда отворачивается, утыкаясь лицом в подушку, которая пахнет шампунем Хисына. Жуть как хочется хоть глазком увидеть всё самое интересное, которого, по словам Ники, там нет. Но хватит на Ли сегодня атак. Хотя. – Хисын-хён, – зовёт Рики. – Чего тебе ещё? – Я передумал, ты можешь называть меня мелочью. Но только своей. Сорок пять тысяч вон – таков будет сегодняшний улов для свидания.

— 🤝 —

Что ж, Чонвон был абсолютно прав, когда сказал, что Сону могут украсть все – так ведь и получилось. Как только он отпустил его руку и начал складывать вещи в сумку, чтобы уйти с пары, к Сону тут же подбежали остальные и попытались увести куда-то: Сону-я, дай совет; Ким Сону, ты же уже сдал эту работу, можешь помочь?; не хочешь сходить в кафе, которое тут недалеко открылось, знаю, тебе понравится. Чонвону такой расклад не нравится совсем. Они ещё не встречаются (Чонвон собирается это исправить в ближайшем будущем), и их отношения не были обозначены как-то конкретно, но то, что Ян нравится своему хёну – очевидно. Иначе бы Сону не поцеловал его тогда (дважды или трижды – Чонвон так и не понял, могут ли в течение одного поцелуя быть небольшие перерывы), не ждал бы его каждое утро, чтобы вместе уйти на занятия, и не позволял бы трогать себя, потому что Чонвон – существо тактильное, и ему потрогать кого-нибудь необходимо, чтобы день зря не прошёл. А трогать хочется именно Ким Сону. Много, часто, за руки, обнимать, тыкать в щёки, гладить по волосам, укладывать голову на его плечо, потому что пахнет от него восхитительно. И целовать – как отдельный вид кайфа. Поэтому то, что Сону постоянно забирают другие люди и не отдают, Чонвона не то чтобы выводит из себя, но начинает конкретно раздражать. Кима и в общаге сложно выловить, а тут – миссия невыполнима. Вероятность встретить айдола на улице и то выше, а это показатель. Чонвон не просто жить хочет, а припеваючи, поэтому вертеться надо в десять раз усерднее, чтобы себе такую жизнь обеспечить. И голова у него от этого не кружится.

woncuziwon [17:44]

Сону-хён, зайдёшь ко мне?

Вместе к семинару подготовимся 🤗

Мой сосед как раз собирался уйти на пару часов

sunnywithachance [17:46] Хорошо, Чонвон-и ~ Скоро буду Семинар Чонвон уже сделал, а Ёнджун-хёна пришлось вежливо попросить уйти из комнаты, напомнив, что Чонвон делает для него то же, когда к ним заглядывает его подружка. – Давай, хён, – Ян толкает его плечом к выходу, – это очень важно! – Чонвон-а, вы же семинар собрались делать, а не ебаться, – старший закатывает глаза и стоит на месте, – я тихо посижу, мешать вам не буду. Ноутом клянусь. – А вдруг всё же ебаться будем? – Ты себя видел, пупс? – Ёнджун взъерошивает волосы на голове Чонвона, – тебе только банановое молоко продадут, но никак не презервативы. – А тебе алкоголь, наверно, уже без удостоверения личности спокойно пробивают, – Чонвон тыкает старшего в бок и дальше пытается подвинуть его к двери, – ну, хён, это же Ким Сону! Уйди куда-нибудь! – А, ну раз Ким Сону, – язвит Ёнджун, но подхватывает свой рюкзак и собирается на выход, – ладно, с тебя горячий ужин. И завтрак. И ещё рассказ обо всём после. И ещё...а, ладно, забыл. Короче, удачи пупсам. Чонвон с добродушной улыбкой захлопывает дверь перед носом руммейта и бежит к кровати, чтобы поправить плед и достать свечи (он похожие в сторис у Сону высмотрел) – к семинарам же тоже надо в комфортной обстановке готовиться, правильно? Хочется сделать всё идеально, чтобы Сону потом к другим присматриваться даже и не думал. Если есть хоть малейший шанс заманить Кима к себе надолго, почему бы не воспользоваться этим? Не свидание, нет, просто встреча, которая может закончиться поцелуями (не больше – Сону хочется затискать как плюшевую игрушку). – Сону-хён, – Чонвон затаскивает Кима и тут же прилипает, обнимая сзади. – К семинару будем готовиться или сразу свидание устроим? – Сону кладёт руку поверх соединённых лапок Чонвона на своей талии. – А как же «сначала учёба, а потом уже всё остальное»? – Ян устраивается на чужом плече и вдыхает какой-то сладкий запах, – надо хотя бы сделать вид, что мы пытались. Сону ставит сумку на кровать и ловко разворачивается в руках Чонвона, чтобы встать к нему лицом. Раньше казалось, что партнёр обязательно должен быть выше, чтобы как в глупых дорамах – возвышается над тобой, а ты приподнимаешься на носочках, чувствуя тех самых бабочек в животе. Но сейчас Чонвону куда удобнее, что Сону совсем рядом, держит его за лицо ладонями и смотрит в глаза. А главное – никуда тянуться не надо, солнце-то очень близко. – Зачем время терять? – улыбается Сону, когда получает поцелуй в уголок губ, – я свой ответ сделал, ты, я уверен, тоже. Поэтому у меня в сумке готовый попкорн, а на планшете уже открыт фильм. – Можно тебя весь фильм обнимать, Сону-хён? – Тебе всё можно, Чонвон-и. Тут же принцип с горой и Магометом: если Ким Сону не идёт к вам, то и нахуй вам дорога, он уже чонвоновый.

— 🤝 —

Вчерашнее свидание, может, они и провели вдвоём, но сегодня к ним снова присоединилась главная злодейка шимовской драмы, хлопая своими длинными ресницами и грея ладонями красные от холода щёки. Наверно, если бы Джейка привлекали девушки (а не какой-нибудь человек мужского пола), он бы тоже на Ханни смотрел иначе. Всё ещё наверно. Ведь, если объективно оценивать, она пока что самый лучший вариант, который крутился около Джея. И если бы не второй участник трагикомедии, Джейк бы, может, даже с ней и подружился. Она бы и про кодекс ему не напоминала, и какую-нибудь чисто австралийскую тему подхватила, и Джею, в конце концов, поперемывала косточки с Шимом на пару. Если бы не одно такое огромное и весомое «НО». – Холодно, да? – Ханни прячется в огромной кофте и подсаживается к Джейку, хотя Пак к ней находится ближе. Но сегодня отмороженными кажутся все – у них в корпусе какие-то проблемы с отоплением. Джейком не осталось незамеченным то, как Джей сначала сомневался пару секунд, а потом всё же встал, растолкал этих двоих в разные стороны и сам втиснулся между ними, положив руки обоим на плечи. Так и хочется сказать ему: ты либо рыбку ешь, либо садись уже. На двух стульях всё равно не усидишь. Хотя теплее от присутствия Джея под боком всё равно становится. – Хочу за курткой сходить, – начинает Джей, – пойдёте? Ханни? – Не, – отмахивается девушка, – в аудитории теплее будет. – Точно? – Пак прищуривается, переводя взгляд с Ханни на Джейка, и после кивка уходит. Ревнует. Или просто не доверяет кому-то из них? Знать бы, что в этой обесцвеченной голове творится. Джейку так-то и обидеться не далеко – Джей же только Ханни с собой позвал. – Weirdo, – Ханни закатывает глаза и вновь придвигается, – не съем же я тебя. – А вот этого мы не знаем, Дженнифер. Ханни в ответ на отсылку громко смеётся, разряжая обстановку. Что и требовалось доказать – общий язык при желании (которого пока нет) найти вполне возможно. Просто Джейк не готов ещё впускать в свою жизнь недосоперницу, которая в любой момент может увести Джея прямо у него из-под носа. Люди с ангельскими личиками иногда оказываются теми ещё чертилами, поэтому всегда надо быть начеку – Чонвон тому отличный пример. – Как думаешь, Джей понял бы эту шутку? – Он? – усмехается Шим, – он вообще мало что понимает, если ему прямо не сказать. – Только ли он? – бормочет Ханни, а потом машет рукой одногруппнице и убегает, оставляя Джейка в раздумьях, – увидимся позже! Джейк, вообще-то, всё слышал, но переспросить не успел – так бы заставил вывалить правду, даже если она окажется жестокой, как и его реальность. Уж лучше сразу узнать, что его меняют на девушку, а не потом увидеть счастливых новобрачных и слушать из-за этого по ночам песни об отношениях, которым и не суждено было сбыться. Вариант с расправой над бывшим (другом) и его новой подружкой, конечно, всё ещё казался не такой уж плохой идеей. – В куртке теплее, – уверенно произносит Джей, плюхаясь рядом на скамейку. Ему бы сказать, что зимой никто в одних футболках в корпусе не появляется, но это же бессмысленно. Пак упрямый. И очень-очень наглый, раз решает разлечься на скамейке и разместить голову на шимовских коленях. – Не прихуел ли ты часом, эй, друг, – от близости становится неловко, хоть Джейк и старается держать себя в руках, – за аренду платить надо. – Заплачу, – Джей поворачивается на бок и подкладывает руку под щёку, – тогда можешь ещё по волосам погладить? Мне так спится лучше. – Ещё чего тебе сделать? Я, может, собирался в это окно кое с кем встретиться, а не твоей подушкой подрабатывать. Пиздит, конечно, всё ещё отвратно, хотя можно было давно научиться, но от Джея на своих коленях надо было избавиться поскорее, пока шутки про то, что они похожи на парочку, не полились из Джейка потоком. Точно случится потоп. – Потом с Чонвоном встретишься, – не желает сдвигаться Джей. – Это не он. – С Ники тоже. – И не он, – спорит Джейк, – у меня с господином бывшим встреча. – Он на свидании с Ники, сам же сказал. Шлёпнуть бы Пака от огромной любви за его хорошую память, но рука же не поднимется обидеть это полузаснувшее милое создание, у которого во сне и губки бантиком, и бровки домиком, на гномика только не похож, но и Джейка длинноногие привлекают. Его реально хочется по волосам погладить и оставить на нагретом месте. Поэтому приходится использовать последнее оружие, хотя можно было бы просто спихнуть его на пол. – Если не слезешь, я тебя поцелую. – Целуй, – соглашается Пак, – но я не слезу. Было бы куда проще, слови Джей гейскую паничку как и Хисын вчера, а не давай он Джейку зелёный свет (который на деле красный, просто Джейк дальтоник). Как там, дают – бери? И Джейк будет не Джейком, если не воплотит одну из своих сладких фантазий в суровой реальности. Он долго думает, но быстро целует в висок Джея, чтобы в ответ получить невозмутимое: – Класс, давай ещё. И всё же оставляет его на своих коленях.