Аппетит

— Эй! Низший, отпусти меня! — Некто старался вырваться из пут, в которые сам же попал. — Вопишь. — Хозяин обители спустился сверху на паутине, головой вниз. — Почему же я должен отпустить именно тебя? — Моё королевство в опасности, я не могу умереть. — Мужчина чувствовал, как кожу прожигают путы и всё больше хочется спать. — Ты в опасности. — Арахнид скалился в улыбке. Вдруг он замахнулся, прорезая свои сети у чужих ног. Пойманный обрёл надежду на считанные секунды, но руки всё также крепко что-то держало надо головой. Под своей тяжестью жертва осела, вытягивая ноги под хищника. Благо, теперь крылья, признак знати, были в безопасности. — Как интересно. — Паук заглянул за спину пленного, рассматривая сапфировые крылья. Тот дёрнулся, на бедре звякнула шпага. Мужчина замер, надеясь, что его не лишат оружия. Как будто оно что-то решало... — Я Ананси, а ты моя добыча. — Одной из шести рук, паук провëл по чужой щеке. — Тебя назвали в честь бога?! Как безвкусно. — Удивление затмило беспокойство и бабочка встретился черными глазами с золотыми напротив. — Не веришь в богов? Тамерлан. — Имя паук прочëл на жетоне во внутреннем кармане жилета, такой был у каждого из высшего света. — Боги оставили нас, сад давно порос терновником. Если мы сами не будем сражаться, то никто нам не поможет. — Крылья чуть дрогнули, однако взгляд нет. — Хм.. И чем же вам поможет война? — Ответ арахнид слушать не стал, поднимаясь вверх и скрываясь в тени ветвей. Веки пленного вскоре также сомкнулись. Бабочка боролся с собой, старался хоть немного подумать о побеге, оглядеться. Однако темное пространство уже не казалось таким холодным, а даже приобрело некий уют в отравленном сознании. — Не люблю, когда они умирают в страхе. — Паук не покидал своего логова уже очень давно, а бабочек он не ел и того дольше. Ананси вновь спустился, аккуратно переворачиваясь в воздухе и ступая на кору. Бесшумно он подошёл к добыче. Крылья начинались в лопатках бирюзовым отливом, который темнел в фиолетовый на самых кончиках. — И зачем они послали свои элитные войска, через мои заросли.. — Лапка аккуратно приподняла крыло, такое лёгкое и такое сильное. — Интересный. На подушечках осталось немного пыльцы, которую арахнид даже попробовал на вкус. Его прошлое было точно таким же, горьким и приторным. Бабочка очнулся, лежа на небольшом наросте на ветке. Сначала даже показалось, что он свободен, но руки всё также были в путах. Толстый канат паутины тянулся куда-то в глубь колючих зарослей, он позволял свободно передвигаться ровно по открытому пространству. Шпага так же висела на поясе, но использовать её было невозможно. Видимо, поэтому Паук решил оставить оружие, чтобы унизить его неспособностью атаковать. Тамерлан мерил терновый куст шагами. Именно из-за этих колючих зарослей его королевство вынужденно встать на колени и отправить его на переговоры. Всё меньше цветов распускается на Юге и всё острее шипы, что вырастают взамен. Но Северные земли пострадали меньше, там еще была пыльца и низшие подчинялись их правительнице. Теперь же многие покинули страну, ушли жить самостоятельно, как и поймавший его Ананси. Королева боролась с каннибализмом, искала замену. Но в терновнике были другие правила, бабочка не мог винить хищника. Ему было не понятно, почему он всё ещё жив и не ощущает слабости, поэтому военный спокойно сел к бывшей темнице из паутины в ожидании. — Почему ты не расправишь крылья? — Паук бесшумно выплыл из темноты неприступных колючек. — Если ты голоден, то почки уже взошли, скоро будут цветы. Тамерлан оглядел пространство. Колючки, словно стрелы смотрели на него с каждого уступа. Взмахнуть крыльями без риска было невозможно, и бабочка решил промолчать. — Ты спешишь. — Ананси сел, скрестив ноги перед пленным. — Но сейчас всё твоë время принадлежит мне. Арахнид скалился в улыбке, скрестив всё три пары лап. Золотые глаза внимательно смотрели в чёрные напротив, но расслабленная поза крылатого не изменилась. — Как часто ваш вид питается? — Бабочка ненавидел неизвестность и неопределённость. Если бы арахнид сказал, что съест его завтра, через неделю, или даже несколько, он бы думал план. Сейчас же доступно было только лишь ожидание. — Я могу есть каждый день, или голодать. Интересно, когда я примусь за тебя? — две лапы легко приподняли чужую ногу, оглаживая икру. — Но я теперь хочу съесть тебя по-другому. Ананси притянул себя ближе, отталкиваясь другими лапами и полностью нависая над пленным. Тамерлан почти расправил крылья, но быстро вскинул руки в паутине вверх, съезжая на спину. Пусть теперь бабочка и оказался полностью, лежа под хищником, он смог закрыться. — Освободи меня и посмотрим, кто кого! — Воскликнул Тамерлан, злясь. — Ха-ха-ха, какой ты забавный. Твоя зубочистка мне ничего не сделает. Встав на ноги, Ананси выудил из-за спины саблю, перекидывая ту из одной руки в другую. Пусть он давно не использовал её для чего-то кроме рубки веток, сталь всё также сверкала. Хотя оружию было уже несколько лет, не зря оно ковалось самими бронзовками. — Скажи лучше, как такой угодил в куст с шипами? — Арахнид присел на корточки, вновь пряча саблю. Пленник хотел встать, суставы затекали ужасно, но не решился. Отвечать он также не стремился, однако задумался, вспоминая свой полёт. Маршрут он получил от послов, которые знали земли лучше. Он летел обратно домой и доверился картографам другого государства. Спешил донести важные вести и был обязан вернуться обратно с ответом. То, что на карте не был упомянут терновник, не было столь странно, как то, что Тамерлан в него угодил. Даже не будь поднявшегося ветра, обычно военный легко мог совладать с ним. В этот раз что-то словно ударило в спину, отклоняя его. Бабочка летел прямо на шипы, отчаянно маша крыльями. Угоди он туда, самое меньшее - не смог бы летать никогда. Очнулся уже в паутине, были ли крылья целы... — Такой не разговорчивый.. Голодный, верно? Если я не буду тебя кормить, ты зачахнешь. — Арахнид, скрылся также быстро, как и появился. В темноте отслеживать время было тяжко. Бабочка слишком много спал, голова болела от постоянной темноты, а крылья требовали полëта. В следующий раз паук появился уже с небольшим белым цветком. Цветение означало лишь то, что бабочка ужасно опаздывает. Можно было верить только в то, что королева сможет отсрочить дату переговоров или отправит кого-то вместо него. — Унижение. Съешь меня уже, я устал от этого. — Бабочка вертел в рука соцветие, ощущая жуткий голод, но не желая опускаться до поедания диких растений. — Тогда поговорим по-другому. — Ананси видел отрицание своего "гостя". — Я заставлю тебя съесть это. Тамерлан не успел заметить, как на его бëдра сели, а руки завели над головой, две руки сжимали плечи, одна схватила подбородок, а две другие принялись собирать пыльцу и насильно скармливать. Бабочка кусал чужие пальцы, но голод брал своё. Шершавый язык слизывал незнакомую сладость. — Так-то лучше. — Арахнид вновь скалился в улыбке. Теперь Тамерлан не сопротивлялся, руки позволили опустить на грудь. Пальцами бабочка сжимал ткань, на чужом животе. А язык уверено слизывал пыльцу, приходясь по подушечкам пальцев и оглаживая между ними. Безумное от голода сознание не замечало ни хищника перед собой, который утробно урчал, довольный, ни слюны, стекающей по подбородку. — Как жаль, что ты просто голоден. — Ананси провёл двумя ладонями по бокам бабочки, останавливаясь на бедренных костях. — Принесу тебе воды... Усмехнувшись, паук отправился за росой. Наверное, он слишком давно не выходил из дома, и пора было это исправить. *** — Ты.. Хочешь, что? — Бабочка не поднимал взгляд, то и дело прикасаясь к котомке с водой. Следов голодного безумия не осталось, несколько цветков было поблизости, а арахнид не упоминал ничего лишнего.. Вот только.. — Ты ведь хочешь оказаться в южном королевстве? — Но какая польза в этом для тебя? — Тамерлан наконец поднял чёрные глаза на Ананси. — Хочу посмотреть, как изменился мир? Не смотри так, я говорю правду! — Оскал вновь украсил паука. — В любом случае, у тебя нет другого выбора, кроме как выйти со мной. — Отпустишь меня? — Удивился пленный, вставая и подкидывая цепь. — Почти, я сделал новые! — Ананси показал почти шёлковую нить с двумя кольцами на конце. — Так тебе будет удобнее. Не пытайся убегать. Арахнид подошёл ближе, поднимая с коры толстый канат. Он легко порезал его саблей, зная уязвимое место, также он поступил и с кандалами на руках, чтобы полностью освободить бабочку. Тамерлан разминал запястья, непривычно ощущая прохладу, и задумчиво смотря в пол. Ему нужно было ценой своей жизни достигнуть цели, но.. Довериться хищнику было неправильно. Пусть тот и был единственной возможностью начать двигаться. Пока бабочка разбирался с мыслями, на него вновь аккуратно зацепили нить. Теперь она позволяла даже развести руки в стороны и казалась гораздо легче. Солнце светило слишком ярко, ветер лишь изредка колыхал траву, а вышедший из плена не мог прийти в себя. Они вышли из зарослей, арахнид стоял неподалёку, позволяя привыкнуть, между ними невесомо тянулась нить, соединяя руки одного и пояс второго. Хищник накинул на плечи серый плотный плащ, прячась от солнца. Бабочка словно вечность не был снаружи, его не покидало чувство, что летать разучился. Тамерлан расправил крылья, ощущая ветер. Небо звало его. Позволь паук подняться ему в небо, и бабочка достиг бы цели уже завтра, но тот решил двигаться по земле. Пока взгляд крылатого стремился к облакам, а сами крылья чуть трепетали, Ананси не думал. Он был полностью повержен красотой синих чешуек, которые теперь переливались на солнце и затмевали для него всё остальное. Бабочка мог бы легко убить его сейчас и сбежать, но тот не оборачивался, продолжая дышать. — Пойдём, нам нужно спешить. — Тамерлан двинулся, не замечая сопротивления. Вот только.. Бабочка не ходил в пешие походы, и если арахниду путь давался легко, тот даже бодро прыгал через препятствия, то сам крылатый быстро выдохся. — Просто следуй за мной. — Ананси давно заметил, что его спутник чаще начинает парить над землёй, но не взлетает высоко. — Слишком долго, мы не дойдем так никуда. — Тамерлан был готов сесть и позволить себе проявить капризы, но это всё ещё была его цель, а не надзирателя. — Если бы началась война, то мы бы уже знали об этом. — Паук закинул одну пару рук за голову, выгибаясь в спине, другие две он скрестил на груди, иногда отодвигая травинки. Бабочка вновь посмотрел на небо, то, словно озеро, отражало сияние солнца. Действительно, война не могла идти в такую прекрасную погоду. Пусть волнение не утихло полностью в сердце крылатого, он перевёл взгляд на спину хищника. Тот впервые вышел вперёд, позволяя до этого вести Тамерлану. Арахнид был выше, однако часто ссутулился, редко позволяя увидеть себя статным. Бабочки были по своей природе не разборчивы, быстро влюбляясь и быстро живя, но пауков Тамерлан не встречал ни как чью пару. Он их вообще редко видел. Те безобидные пауки-строители, что жили в городе, предпочитали держаться друг за друга и не показываться лишний раз. Напоследок оглядев крепкую фигуру, бабочка тряхнул головой. Снова лезли ненужные мысли о пыльце и длинных пальцах паука. В каком-то плане Тамерлан был ему благодарен, тот ведь не дал ему погибнуть от голода.. Но ведь и в ситуацию он попал из-за него.. А на руках всё также были кандалы. — Доверишься мне? — Паук обернулся, щурясь от яркого солнца и спокойно улыбаясь. — Что ты задумал? — В два широких шага, бабочка догнал его. — Нужно будет зайти к кое-кому в гости. — Хищник вновь отвернулся, устремляя золотые зрачки ввысь. — Пообещай мне, что доставишь меня в столицу. — Расправленные крылья обдувал легкий ветер, чуть толкая их носителя назад. — Затем, можешь делать что угодно. — Договорились. Иди сюда. — Ананси протянул руку, а Тамерлан был рад, что тот не дёрнул его за путы. Схватив чужую руку, арахнид резко притянул напарника на себя. Военный машинально поднялся в воздух, позволяя захватить себя безболезненно. Хищник удерживал бабочку, смотря на порхающие крылья. Если бы не крепкая хватка, летающий легко бы уже отлетел на несколько лье. — Что ты задумал? Полёт всегда был чем-то сакральным для бабочек, они воевали в небе, флиртовали в нём и не могли отделить одно от другого. Тамерлан на несколько мгновений возжелал поднять паука в воздух и разделить возбуждение от высоты, но не рискнул действовать опрометчиво. Несколько мгновений и крылатый послушно опустился рядом. — Побудь паинькой ещё мгновение. — Одна пара лап обняла чужую спину, ощутив, как сверху опустились атласные чешуйки. — Нам нужно подняться. Тамерлан поднял голову вверх, черные зрачки заметили ветку, что отдалённо росла над их головой. Вдруг мимо лица пронеслась нить. Та исчезла в вышине, так и не упав к ним обратно. Кольцо рук сомкнулось сильнее, а другие две пары рук крепко схватились за нить, начиная подъём. — Я могу просто летать рядом. — Бабочка непонимающе мотал головой, рассматривая отдаляющую землю и слишком тонкую для их веса нить. — Около этого дерева лучше не летать. — Теперь хищник выглядел серьёзным. Ветер усиливался, иногда поднимая полы плаща или крылья. Ткань не мешала, но синее марево сразу перекрывало весь обзор и прикрывало внимание. Однако, паук не смел коснуться их, чтобы придержать. Лишь замирал, рассматривая каждую жилу перед глазами. Руки военного положить было некуда и вскоре он неловко поместил их на чужие плечи, ощущая, как там перекатываются мышцы. Крылатый рассматривал окружение, стараясь узнать хоть что-то. Благо, дерево в их саду было единственным. Он ни разу не оказывался рядом с ним, зато часто слышал рассказы старших или сам рассматривал далекую крону. Рассматривая ствол, Тамерлан видел вырезанные ступени и отверстия. Возможно кто-то уже следил за ними. Если арахнид планировал подняться тайно, то яркость его друга давно выдала их. Он старался прижимать крылья к чужим рукам, но сами инстинкты кричали о поднятии их по ветру. — Бывал тут раньше, Тамерлан? — Ананси прижал свою ношу плотнее к себе, тихо шурша словами. — Я редко покидал свой дом. — Находясь на высоте, мужчина был гораздо разговорчивее. — Как жаль, что первый твой поход привёл тебя ко мне. — Клыки опасно щёлкнули у чужого уха. Ответить второй уже не успел, Ананси вдруг расслабил хватку, подкидывая своего друга вверх. Чешуйки вновь увидели солнце, легко поднимая хозяина выше и помогая встать на платформу. Голову вскружило резкое движение, но высота не могла напугать его. — Пойдём. — Паук подтянулся на руках, ловко запрыгивая к спутнику. — Я слышал, это территория закрыта к посещению. Кем? — Только ветер играл на листьях, да стук каблуков бабочки звенел рядом. — Пчёлы. — Хищник ступал бесшумно, из-за чего его спутник так и не понял, гости они или шпионы. Бабочка шёл чуть позади, рассматривая зелёное море, которое раскинулось перед ним. Где-то впереди был его дом, а позади чужое королевство. Чёрными тучами выделялись кустарники. Они заметно преобладали над редкими островками цвета. Двое шли медленно, обходя дерево. Тропинка была достаточно узкой, но ни один не испытывал проблем. Солнце начинало гореть, окрашивая запад в фиолетовый. Также они увидели и улей. Внушительное строение охраняли бойцы в доспехах с копьями. — Ва..у.. — Тихо выдохнул бабочка, невольно сравнивая свой дворец и обитель перед которой они остановились. — Никогда не имел желания строить что-то насколько сложное. — Хищник приосанился, смотря на идущих к ним стражников. Тамерлан не замечал опасности, спокойно рассматривая словно слоёные стены из воска. Множество трутней продолжало заниматься укреплением и расширением их государства снаружи, так и не взглянув на пришлых. — Цель вашей делегации? — Сквозь шлем можно было заметить внимательный взгляд на бабочку и осторожный на хищника. — Вам угрожают? — Второй охранник заметил связывающую нить. — Нет, что вы. Просто так легче путешествовать. — Политическая улыбка отразилась у Тамерлана. — Мне нужно встретиться с Маткой. — Улыбка арахнида не могла выглядеть не агрессивно. — Назовитесь. — Ананси. Я буду ждать решения перед входом. — И мужчина развернулся на пятках, отходя в сторону. Крылатый вполне мог растянуть их «связь» и остаться стоять, но решил сделать несколько шагов следом. Перед королевством находилось небольшое образование из коры, на краю которого и остановились двое. Охранники внимательно следили за синими крыльями, готовые если что помочь. Они испытывали гораздо больше благосклонности к любителю нектара, нежели опасному типу. — Вас приглашают в обеденную комнату. — Нехотя озвучил ответ охранник, даже не смотря, идёт ли гость за ним. Королева-матка поедала желе с ложки помощника, она заняла трон достаточно недавно и всё ещё нуждалась в откорме. Низенькая и пухленькая она уже должна была принимать решения и знать старых друзей королевства. — Тебя давно не было у нас. — Она старалась быть вежливой, кивая лишним стражникам удалиться. — Настолько, что вы не можете помнить меня. — Арахнид улыбнулся, присаживаясь рядом. — Это мой друг, Тамерлан. — Извините мою халатность, но я знаю о вас лишь имя. Даже подвиги давно стёрлись… — Королева виновато склонила ушастую голову, придерживая рукой корону. — Бабочка. Если ты захочешь остаться, мы предоставим убежище. — Ваши напитки. — Слуга незаметно поставил кубок перед крылатым и также растворился среди коридоров. — Ничего. Я хотел лишь взглянуть на карты, оставшиеся… — Но паука перебил маленький кулачок, ударивший по столу. — Мы не любим говорить о том времени. Я могу лишь позволить вам посетить нашу библиотеку. Но карты давно развеялись. — Пока Королева говорила, бабочка с удовольствием пригубил нектар. Хищнику не так нужны были карты, скорее он не смог пройти мимо забытой катастрофы. Пусть участия в ней он не принимал, но видел последствия и помогал их решить. Долгая жизнь была его проклятием, ведь каждый раз места менялись и прошлое забывалось. Проходя по восковым коридорам, Ананси видел ещё старые стены, по новой покрытые несколькими слоями. Старая королева пообещала, что он всегда будет гостем в их замке, поэтому приветствовать его было обязанностью каждой Матки. Их жизнь была коротка, и каждая это понимала. Словно одно существо, они обязаны были помнить опыт предков и их обещания. Одна лапа паука вела вдоль воска, когтем оставляя легкий след. Всегда безумный взгляд потух, пока хищник плутал, Тамерлан видел перемену и молча следовал. Проходы были достаточно узки для тех, кто использует свои крылья, поэтому военному нужно было думать и о себе. — Позвольте помочь вам. — Пчела, с уже поникшими волосками на теле, встретил их среди лабиринта книг. — Не нужно, я сам. — Ананси вдруг загорелся идеей найти хоть одно упоминание о себе, поэтому самолично бросился к полкам. — Что ваша Королева имела введу под «тем временем»? — Бабочка наоборот заинтересованно остановился перед мужчиной. — Молодая бабочка, откуда вы? — С севера. Вряд ли вы в курсе… — Тамерлан поправил манжеты и жилет, словно теперь он был представителем своего государства. — Увы, мы не интересовались таким низким уровнем развития. Пройдёмте со мной. — Старая пчела вдруг потянула крылатого за локоть за собой. — У нас сохранилась последняя карта от ос-основателей. Полотно не было чётким, словно кто-то стёр верхний слой и теперь были видны только крупные детали. Королевств бабочек не было, как и терновников. Сад тогда всё ещё был садом, с полянами цветов. — Сад Йивей. Сейчас он переживает не лучшие времена, а тогда страдали мы. — Лапка старика провела по карте. — Скажите, что заставило вас оказаться у нас? — Война. — В отличии от паука, воин помнил о своём пути. — Тогда она пришла и к нам. — Пчела кивнул. — Мы потомки выживших, но не самых благородных. Теперь мы снова можем петь и танцевать, собирая нектар и переживать зиму. Но позвольте я расскажу вам всё по порядку. Осы-картографы прибыли по реке. Они были учёными, исследователями и опытными бойцами. Они ставили условия и наш народ мог лишь подчиняться. Добывая пропитание себе и новым хозяевам, мы утратили способность петь, больше не было смеха в этих стенах. Возможно, это не было ошибкой. Но Осы воспитывали наших детей, обучали их. Но гении всегда отличались. Способные ученики открыли для себя философию и анархию. Группа революционеров сбежала, нашла способ строить новый мир, однако… Они оставили после себя лишь исписанные стены, не пережив зиму. Осы исчезли сами собой, оставив нам знания. Прогресс сделал огромный шаг вперёд, мы теперь готовы постоять за себя, но… Иногда я жалею о тех невинных днях, пусть и не застал их. Взгляд жителей улья никогда не станет прежним. — Ананси тоже участвовал в этом? — Тамерлан машинально глянул на нить, но та больше не была натянута. — О, нет. Наш дорогой гость появился во время перестройки. Наш род разделился на два лагеря, пчёлы не могли сразу прийти к старым заветам, пережив рабство… Старая пчела был рад поделиться переживаниями. К тому же, ему казалось, что он просвещает неразумное дитя, ведь у того была старинная шпага на поясе, чего давно никто не видел. Но крылатый вдруг утратил интерес, приподнимая опавшую нить и потянув ту на себя. Пустой конец оказался вскоре в ладони. До этого, когда паук отдалился, он быстро шагал по стеллажам, хватая по две книги и нить удерживала также и его. Быстро разрубив ту, он продолжал свою прогулку в прошлое. На задворках сознания он слышал рассказ пчелы, вспоминая былое. Вопрос его компаньона вернул арахнида в мир. Сейчас он уже находиться в событиях маленькой истории, грубо по отношению к бабочке думать о других. Пауки ощущали момент, когда был пик их жизни и готовность искать пару. Крылатый запал в его сердце и даже если он также забудет его, то сейчас он получит всё его внимание. — Хочешь, герой истории расскажет тебе сам? — Ананси вышел на встречу, поймав крылатого в две руки, другими облокачиваясь о проход. — Нам разве не нужно было спешить? — Осуждающе прошипел бабочка, утратив желание расспрашивать дальше. — Я обещал, что утром ты будешь на месте. Расслабься. — Две свободные руки нырнули на чужую талию, нащупывая свою нить и снимая обрывок. — Ты не знаешь, что такое личные границы… — Военный слабо выдохнул, не шевелясь. — Бабочки не летают ночью, как и пчёлы. — О, поверь, они научились и лгать, и летать по ночам от ос. Но ещё есть время. Ананси вдруг повёл второго за руку между книгами. Архитектура зданий в королевстве бабочки была строгой, тут он не мог ориентироваться, путаясь в арках и круглых поворотах. Завернув дважды в отделённую таким образом комнатку, арахнид замер, словно ошибся с повтором, но быстро нашёлся. — Лучше расскажи о брачных традициях своего вида? — Бабочка оказался зажат у стены, без шанса на обретение свободны, к такой своей позиции он даже привык. — Я пробовал несколько твоих сородичей, но никогда не разговаривал. — Если ты хочешь попытать шансы, как мой партнёр, упоминать свой обед не лучшее решение. — Тамерлан прижал ладони к груди хищника, по возможности отталкивая. — Я могу ухаживать, если ты об этом. — Рук было слишком много, две вновь были на талии, две прижаты к стене, а последнее тянулись к острым скулам. — Я уже не молод, тебе стоит прекратить эти шутки. — Крылья выдавали возбужденное состояние, подрагивая. Безумие было заразно. — И мы стоим на гране войны. — Завтра. Мы решим всё завтра. — Когтистая рука подцепила чужой подбородок, поднимая тот на себя и приближаясь. — Это ведь не будет значить, что мы помолвлены? Ананси припал к чужим губам, с которых почти сорвался ответ. В прочем, даже будь это объявление помолвки, паук не был против такого исхода. Клыки царапали не привыкшие к этому губы, кусали. Тамерлан был самцом, который также увлекся странным другом и он естественно ответил в своей манере. Крылья взбунтовались насколько позволяло пространство. Раскрыв их, бабочка завладел инициативой, прижимая теперь арахнида к стене. Военный вжимался в крепкое тело, делая взмахи. С немногих полок давно упало содержимое, благо ничего ценного. Словно тысячи рук обнимали крылатого, пока безумие делилось на двоих. Они одновременно оторвались, расходясь на ширину шага по разные стороны. Паук теперь вкусил сладкий вкус своего партнёра, поэтому не желал прерываться на что либо, но у народа бабочек были другие планы. — Нам нужно спасти мой дом. Хищник лишь кивнул, выходя на коридор к обеденному залу, уверенный, что даже теперь крылатый последует за ним. Пчелы не летали ночью, однако их транспорт прекрасно справлялся с этим. Пусть прозрачные крылья все еще помогали простым работникам и собирателям, но бойцы теперь носили тяжёлую броню и не могли добиться нужной мобильности самостоятельно. Стрекозы уже поджидали своих наездников, также одетые в лёгкие доспехи. Бабочка хотел было открыть рот о том, что способен лететь сам, но эти существа точно побеждали в скорости любого. Также крылатый получил специальный пиджак, закрывающий спину, чтобы крылья не пострадали от больших нагрузок. Пока пчелы помогали гостям приготовиться к отправлению, хищник не спускал взгляда со второго. Он волновался за летающего, вдруг того поманит ветер и он встанет из седла. Им бы хватило одного места на двоих, но пчелы были слишком щедры. Тамерлан ощутил вибрацию. То ли это было волнение, то ли стрекоза под ним рвалась в небо. Бабочка никогда не летал ночью, он даже не выходил своего дома с началом караула. Военный кинул взгляд на своего вынужденного друга, паук уверено держался в седле, разговаривая с пчелой-стражником. Ананси ситуация не казалась необычной, тот был жителем ночи. Крылатый не успел ощутить укол грусти, ведь они из разных миров, как они поднялись в высь. Мысли захватил ветер и желание свободы. Военный не был свободным, ведь был скован обязанностями и даже сейчас не мог расправить крылья из-за жилета. Ананси не обманул и на рассвете стрекозы прибыли к стенам северного государства. Мобилизации войск ещё не произошло, поэтому бабочка настоял на официальном визите в город. Всё-таки это была его родина. Паук успел бросить нечитаемый взгляд и опустить голову, прежде чем аккуратный кулак ударил в ворота. **** — Мы не можем больше ждать! — Бабочка с матовыми черными крыльями гордо ходил по тронному залу. — Тамерлан не мог сбежать, что-то случилось! — В ответ повысила голос молодая моль. — Я прошу лишь ещё два дня. — Ваше величество, слепая вера не может спасти ваш народ, им нужен предводитель. — Тогда я сама отправлюсь в путь, — Белая моль храбро расправила крылья. — Только дайте ему время… — Что вы! Как только можно, — Вражеский посол вновь двинулся по залу, пряча ухмылку. **** — Сэр Тамерлан! Вы вернулись! Что Вас задержало? — Офицер в легких доспехах сразу обратил внимание к спутнику за спиной своего начальника. — Это не важно. Доложи ситуацию. — Сталь в голосе и напряженная спина, бабочку было не узнать. — На самом деле, у нас проблемы. Вы опоздали. — Бабочка с изумрудными крыльями ускорил шаг, следуя за Тамерланом. А сердце военного остановилось, именно этих слов он и боялся. Непроизвольно он оглянулся назад, на своего хищника в поисках поддержки. Однако, позади его уже не было. Осматривая улицы на признаки Ананси, вдруг тот отошел, крылатый успокоил свою панику из-за города. Тот всё-таки был цел, и жители вели себя как обычно. — Вы ищите того опасного типа? Не волнуйтесь, мой напарник наверняка уже его арестовал. Не зря же вы вали его за собой. — Гордо отозвался стражник. — Он не враг! Прикажите отпустить его! — Бабочка почти рванул обратно к воротам, но за локоть его задержал гвардеец. — Есть проблемы важнее. Наша королева отправилась вам навстречу, вы должны доложить южным послам, что миссия выполнена. — Королева… Невольно посланник поднялся в воздух, так добраться до замка было быстрее. Гвардеец еле поспевал следом. Город представлял собой большую кольцевую крепость, отстраиваясь круг за кругом. Сначала был сам замок, далее стена, за которой жилое кольцо. Затем шли ещё два узких круга со стенами — менее богатые и отстроенные жилища. В последних жили некрылатые и жуки. Охраны замка стало гораздо меньше, видимо большинство отправилось сопровождать королеву. В другой день бабочке не дали бы так просто летать над замком. Однако, Тамерлану и всей армии было бы мало. Моль была ещё молода и редко покидала замок, нежели город. Крылатый видел, как та росла и не мог успокоить панику. И вот, в тронном зале, широком свободном помещении теперь помимо трона, стояло также несколько роскошных стульев. Трое господ стразу поднялись с них, навстречу бабочке. Один так и остался сидеть на троне королевы, не скрывая своего отношения. — О, наш дорогой Тамерлан? — Говорил крылатый на троне. — Вы выполнили свою миссию? — Виконт! — Шпага сверкнула в руках военного, но трое быстро схватили того. — Что с Королевой? Бабочка с черными крыльями, словно покрытыми серебряной пылью наконец поднялся с трона. В легкой накидке, высоких сапогах и без оружия, тот не волновался о своём положении. Крылья мягко стелились за спиной, невольно остальные послы отвели взгляды в сторону. Их черный мотылек был прекрасен и смертоносен, не зря именно его оправили захватывать чужое королевство. — Пока ты не совершил крупнейшую ошибку… — Небольшие каблуки стучали по кристальному полу вокруг Тамерлана. – Твоя дорогая Зефиран сейчас направляется на Юг и только от меня зависит, какой ветер будет дуть в её крылышки. — Господин, он прибыл не один. — Ещё молодая бабочка, в кожаных доспехах и с мертвой хваткой на плече задержанного. — Паук, сер. Мы уже задержали того. При упоминании хищника лица южных господ скривились. Среди терновника и шипов, дикие и плотоядные были серьезной проблемой для крылатых. Никто не был виноват в зарастании их сада, однако, север и так часто шёл на уступки для другого государства. — Можете отпустить его. Он сам пройдет в камеру. — Нефритовые глаза смотрели прямо и надменно. Послы, экипированные слишком хорошо для мирных переговоров, с опаской отступили. Тамерлан замер, опустив голову. Он не мог допустить крах своего дома, но и четверых ему было не одолеть достаточно быстро. И как же они держат связь? Как обезопасить Королеву? Двое расправили крылья, лишь потоком ветра подгоняя задержанного. Они дали время бабочке самостоятельно убрать шпагу и сделать неуверенный шаг. Так и не подняв голову, Тамерлан шагал в темницы дворца. Те были оборудованный достаточно хорошо, чтобы создавать впечатление домашнего ареста, нежели камеры пожизненного заключения. На подкорке сознания также были мысли об Ананси. Тот случайно оказался с ним, а теперь вынужден быть скован цепями в месте, где каждый смотрит на него как на монстра. И лишь бы тот просто сидел и ждал! Если хищник решит действовать самостоятельно, у жителей будут все права убить его. — Что вы собираетесь делать с Ананси? — Уже зайдя в свою «камеру», наконец произнёс офицер. — Ваш спутник? Виконт скоро проведает вас, сможете обсудить все вопросы. Всё-таки, мы не хотим настраивать кого-то против себя, у нас мирные переговоры. — Спокойно улыбнулся конвоир, словно верил в свои слова. И решетка задвинулась. Комната была с низкими потолками, простой кроватью, умывальником и даже зеркалом. От обычной комнаты её отличали: отсутствие двери, только решётки и невозможность выпрямиться в полный рост и расправить крылья. Всю одежду и даже оружие оставили при заключённом. Забавно, что оружие всегда оставалось при бабочке и никогда не могло ему помочь. ***** Ананси спокойно протянул все свои шесть рук, давая заблокировать их. Двое удивились такой покорности, но продолжили свою работу, ведя хищника в темницу. А паук рассматривал жителей. Большая часть была бабочками со сложенными крыльями, они боязно следили взглядом за пришедшим. Несколько жучков держались особняком, хотя отличались только более крупными усиками и хитиновым панцирем на крыльях. Если в царстве пчел крылья уже не были необходимостью и не отличались разнообразием, то теперь город пестрел красками. Анаси давно не выходил из своего терновника и тем более не общался с крылатыми. Гвардейцы расправили крылья, предупреждая остальных о преступнике, и паук мог вблизи рассмотреть все чешуйки. Позади шёл солдат с молочными крыльями, можно было рассмотреть каждую жилку, однако стоило хищнику повернуть голову, как его сразу толкнули в спину, разворачивая. Перед глазами же порхали свежие, как сок травы, два крыла. Их хозяин держал спину прямо, но подёргивание крыльев выдавало его нервозность. Ананси усмехнулся, наверняка пыльца этого салатового была горька на вкус. Не то, что… Мысли об его бабочке заставили облизнуться, а гвардейцев передёрнуть плечами. О своей судьбе хищник не волновался, Тамерлан знал, что делать. А если что-то пойдет не так, хищник перегрызет голову каждому, кто помешает ему прийти на помощь. Во всяком случае, это не первая его темница, а вот он наверняка у них первый дикий. Правила требовали, чтоб всё имущество сдавалось на хранение. То есть потом его следовало вернуть хозяину, когда того освободят, либо вынесут приговор. Однако… крылатые надеялись, что эти сабли никогда больше не увидят своего хозяина. Темница была под землёй, поэтому холода и сырости было не избежать. Обычно заключенному кидали стог сена, чтоб скрасить плохие условия, но в этот раз паука кинули внутрь и сбежали. Ананси легко вновь поднялся на ноги, размял плечи, проверяя крепость своих пут, и сразу направился к узкому окну. То выходило ровно на дорогу, рассмотреть можно было только чужие ботинки, если бы те прошли мимо. Вся уличная пыль также летела в камеру. Напротив же была такая же пуская коробка, однако уже без окна. Спасибо гвардии за свет? Хотя Ананси тот не был нужен, выйти он собирался через главный входи. Пока следовало ждать и слушать, ловить любую информацию. От Тамерлана узнать удалось не так много, поэтому и решать, что в порядке вещей, а что нет, было сложно. ***** Вся королевская гвардия беспрекословно подчинялась южанам. Они знали про королеву, чувствовали опасность и не могли высказывать жалобы. Уезжая, Зефиран сама оставила за главного Виконта, передав временно все права. Послы не приказывали ничего дурного, жители вообще не видели разницы. Самые главные приказы доставались приближенной тройке. Однако и целью южного города было не порабощение и захват, а… объединение. Они хотели захватить чужую королеву, оставить ту в чужом замке и спокойно перераспределять ресурсы. Больше не волноваться о том, что поставка и помощь севера может закончиться. Только несколько советников были против, однако и тем пришлось сопровождать королеву. Проблемой был только Тамерлан, приближенный. Он вообще не должен был возвращаться, однако убить его прямо было невозможно. Стоило переманить того на свою сторону. Виконт то и дело расправлял крылья, подлетая в зале, рассуждая. Его сограждане с замиранием сердца следили за черным пятном его крыльев, даже не пытаясь учувствовать в дискуссии. У их лидера была привычка разговаривать вслух, они только следили, дабы никто не смог подслушать. — Тот паук… Мерзость, не может же их связывать что-то? Однако, если один из них слабость другого, то всё проще некуда? Только, к кому мне подойти сначала.. Как он себя вёл, сказали вы? Спокойно прошёл в темницу и отдал оружие? Понаблюдайте, докладывайте о каждом его слове. Не знаю, скажите охранникам, что он шпион, пусть следят. — Тамерлан ведь спросил о нем? И когда прибыл.. Значит, будем играть от этого. Удвойте охрану, но не дайте пауку заметить это. Его упускать нельзя. Я отправляюсь в камеру к нашему бунтарю, за меня не волнуйтесь. Чёрная бабочка пикировала вниз, мягко переходя на шаг и складывая крылья. Оставшиеся трое вздохнули и переглянулись, каждому хотелось станцевать с этой великолепной тьмой пусть один раз, но ощутить того в своих руках. — А ведь этот Тамерлан тоже хорош. — Заткнись, если он тебе так нравится, уйди с дороги! — Да-да, Виконт наверняка даст тебе добро на совращение этого доблестного рыцаря. — Мои крылья принадлежат Виконту, о чём вы. Я лишь отметил смазливую внешность. Благо, хозяин черных крыльев уже спускался к камерам и не слышал всего, что о нем говорили его подчиненные. Мужчина догадывался о взглядах, на него часто кидали их и также часто находились смельчаки, приглашающие на танец, однако ещё ни один не смог заслужить уважение. Оглядывая светлые, просторные помещения замка севера, Виконт хмурился. Он скучал по свои родным залам, с поросшими корнями и видом на терновые кусты. С ежедневными экспедициями в терновники, зачистку тех от хищников и других одичалых. Спокойная жизнь вне дома казалась неправильной и вызывала только раздражение. Хотелось сломать пару стен, очернить этот «райский» уголок, однако посол не носил оружия, не считая, что то необходимо дипломату. Увы, даже если удастся успокоить всё население, включая буйных, его миссия не закончиться. Его отправили, подразумевая огромное доверие и ответственность. И то, что назад он может вернуться только в темницу – если проиграет. Приходилось приводить дыхание в норму, и принимать жизнь тут. Трое его сопровождающих помощников, вот его родня на обозримое будущее. Тамерлан сидел у стены, напротив «двери», согнув одну ногу в колене. Он так и не пришёл к однозначному решению, но ему было необходимо вести себя послушно. Только взгляд выдавал его, выражая непокорность. — Вижу, ты ещё не принял меня, как свою новую «королеву»? Неужели не веришь, что с твоей молью всё будет в порядке? Или ты переживаешь о другом.. существе? — Виконт не сомневаясь вошел в камеру, захлопнув за собой дверь. — Отпустите Ан.. Паука. Он лишь сопроводил меня, даже не в курсе наших дел. — Тамерлан так и не поднялся на ноги, не собираясь говорить с пришедшим на равных. — Могу. Однако, тебе тоже нужно будет пойти на уступки. Стой-стой, я не прошу поддерживать нас, просто выйди отсюда и не болтай лишнего. Народ должен посмотреть на тебя. — Виконт же мельтешил по комнате от стены к стене, нагнувшись вперёд. — Что скажешь? Выходите, но выходите оба. Дам тебе немного времени, дверь будет открыта. ****** Даже местные стражники сдавались под напором посла. Они привыкли умиляться и восхищаться миниатюрной королевой, редко видя её вблизи. Не каждый солдат удостаивался встречи лично с молью и только понаслышке знал её. И вот, вместо пушистого, заполняющего пространство милого существа, в темницу ворвался Он. Бабочка стремительно прошёл мимо охранника, словно нож разрезая пространство. Ветер, который он создавал, трепетал крылья позади его фрака. Стройная высокая фигура завораживала, поэтому тюремщик не сразу остановил пошедшего, а узнав, принялся открывать все двери. Обычно Виконт старался добиться своих целей, не используя обаяние, как бабочка, понимая, мимолетность влюблённости и слабость этого чувства. Но в этот раз он действительно привёл себя в порядок, озаботившись внешним видом. Крылья особенно мягко струились позади, чешуйки переливались, а запах свежей росы уже покорил несколько гвардейцев, план был идеален. Хищник спокойно сидел на полу, словно принимая гостя, а не сидя за решёткой. Ни капли ни поменявшись в лице, заметив гордую фигуру и стражника рядом. Обе бабочки были высокие, с минимальной разницей, однако подчинение тюремщика делало того ниже. — С кем имею честь? — Ананси пристально разглядывал сложенные крылья, черные и ярко сиреневые. — Заменяющий обязанности Королевы, — Взглядом Виконт отправил тюремщика обратно на вход. — Мне кажется, я не услышал слово "временно". — Хищно улыбнулся паук. — Хотелось бы узнать, и кто вы такой? Тамерлан наш дорогой друг и, если вы также его друг, естественно мы отпустим и вас. — Что же сказал сам Тамерлан? — О, столько всего случилось. Он очень мнительный, пока не доверяет нам. Но опустим, если вы его недруг, будет неправильно обсуждать это. — Разговор напоминал перебрасывание мяча, Виконту огромного труда стоило сдерживать хищную улыбку, такую же, как и напротив. — Чтож, у меня нет теплых чувств к этой Бабочке. Поэтому, если я могу быть свободен.., — Хищник элегантно вскочил на ноги и мгновенно оказался у решётки. — Конечно, — Чёрнокрылый усилием не отшатнулся, доставая ключи. — Надеюсь ты понимаешь, город придётся покинуть. Захочешь присоединиться к нам, оставь заявку у ворот, обещаю помочь рассмотреть её лично. Виконт очаровательно улыбнулся, стараясь вести себя приятно и располагающе, пока опасный хищник выходил к нему. Наручники с каждой пары рук также полетели на пол, заменяющий королеву не потрудился их поднимать. Ананси сам двинулся к выходу, бабочка последовал следом. Охранник, испугавшись, вытащил шпагу, но заметив главного, неловко вернул её за пояс. Всё ещё не твёрдо стоя на ногах, гвардеец метнулся к ящику у стены. Среди груды старого, ржавого оружия, выделились две сверкающие сабли. Отдавать оружие опасному типу… было страшно. Охранник был так рад, когда за двумя закрылись тяжелые двери, хоть и волновался за Посла. Теперь охрана их временного лидера зависит не от него. Паук же сложил оружие, самостоятельно двигаясь к выходу. Виконт, сложив руки за спиной, также спокойно следовал рядом. Его задача была простой, сопроводить «гостя», пока из окна на них должен был смотреть Тамерлан. Бабочка с синими крыльями отвернулся от окна. Теперь он смотрел на незапертую дверь. Их договор был выполнен, осталась его часть. Поправив шпагу, слово он собирался выйти не в коридоры главного замка, мужчина потянул за ручку. Уже через несколько минут Тамерлан улыбался и здоровался с гвардейцами. Он просто бродил по замку, создавая вид, что всё в порядке. Раньше он был правой рукой королевы, теперь же его должность была занята, да и он не собирался помогать Виконту больше, чем должен. Он должен был найти повод покинуть город и, пусть ценой своей жизни, но спасти Королеву. А пока… Найти себе занятие. Он не даст пустить своё королевство по миру. Зима всегда была «близко» и они не могли позволить себе помогать Южному государство так, как хотел Виконт и его король. Они сами были не богаты и могли не пережить холода. Развернувшись на каблуках, Тамерлан поспешил в отел снабжения. Он давно не проверял их доход ресурсов, и… сколько они отправляли теперь своим соседям. За это отвечал отдел, расположенный в самом замке, поэтому бабочка очень быстро приблизился к месту назначения. Рядом с рабочей бабочкой был ещё кто-то. За красными яркими крыльями с двумя чёрными «глазами» было почти не видно помощника Виконта. Тамерлан привык к пестрым краскам, поэтому спокойно обошёл расправленные крылья. Совсем не вовремя, бабочка отвлёкся, задумавшись. Всё-таки, они были очень легкомысленным видом. И как забавно складывалась их жизнь, что они могли смотреть на калейдоскоп цветных чешуек и сходить с ума по совершенно разным вещам. А он, видел великолепные крылья парнишки со списком в руках, но думал о хищном взгляде, шести крепких руках и золотых глазах. — Тамерлан! — Хозяин красивых крыльев искренне улыбнулся военному, они не один вечер провели вместе, составляя списки и проводя расчеты провизии. — Давно вернулся? А то я не покидал склад уже несколько дней как… — Тише, Трири, — Ответил улыбкой пришедший. — Я вам помешал? — Совсем нет, вижу теперь всё в порядке? — Подчинённый посла дружелюбно коснулся плеча синекрылого, но быстро отнял руку. — На сегодня закончим, постарайтесь переправить все материалы до конца месяца. Южная бабочка быстро удалился, кивнув на прощание остальным. Павлиний глаз вновь вернулся к бумагам, серьёзно пролистывая те и обеспокоенно озираясь на склад позади. Тамерлан также загляну в планшет, с заявкой южан. И содрогнулся. Они просили слишком много, чуть ли не половину их ресурсов. Город не мог себе такого позволить. Сейчас даже всего склада не хватило бы на исполнение желания Виконта, это было видно невооружённым взглядом. — Тамерлан… Я не знаю, Как это делать. — Трири больше не улыбался. — Они задушат нас. Когда следующее пополнение? — Бумаги мягко оказались в руках Тамерлана. — Должны привезти пыльцу завтра, но докладывают, что добывать цветы всё сложнее и сложнее. Ветра усиливаются. — Расправленные алые крылья нервно трепетали. — Может, стоит привлечь наёмников сразу? Но тогда мы потеряем ресурсы на оплату их услуг… — Не волнуйся, я постараюсь вернуть Королеву до зимы. — Кулак сжался, сминая листы. — Ты против этого, но… постарайся скрывать наши доходы. Собирай посылку по мере возможностей. — Хочешь, я подам заявку, чтобы тебя отправили со следующей экспедицией? — Трири наконец сложил крылья, создав порыв ветра. — Пока не надо, мне опасно стремиться уйти. — Смятый листок вернулся к рабочему. — Но спасибо, будем стараться держаться. Пока жители не заметили приближающегося голода, нужно было что-то сделать. Просматривая отчёты о поступлениях товаров на прилавки, Тамерлан видел план. Постепенно количество продовольствия сокращалось, и всё больше требовалось отправлять на юг. Народ там также голодал. Реформы, проводимые в его отсутствие были жестоки и не заметны для простого взгляда, но цифры.. К зиме они погибнут от холода и голода, если ничего не предпринять. Самое ужасное и смешное было то, что гибель севера не означала жизнь юга. Они сгинут оба и следующей весной останутся только руины. Интересно, пчёлы запишут их короткое существование в своих летописях? Навряд ли. Хоть Ананси будет жить. Если Тамерлану не удастся выгнать Виконта и вернуть Зефиран, он будет похоронен вместе со своим народом. Об этом сожаления не было. Жизнь всегда была одним мгновением для крылатых и потерять её.. возможно не так страшно. Думал синекрылый раньше, пока не встретил свою пару. Теперь же он всё чаще смотрел на небо, давая себе пощёчину сразу же. Ананси не был таким как он, он жил дольше и ещё сможет встретить кого-то лучше и.. живее. Кого-то, кто будет свободен от обязательств. ******* Прошло уже несколько недель. Народ волновался, подозревая и спрашивая. Однако ответить было не кому. Тамерлан специально прятался в замке, давно не расправляя крыльев. Он мог вылететь и отдохнуть, размяться, но бабочке было стыдно. Он ничего не мог сделать, только отсрочить неизбежное. Ему прямо сказали об угрозе жизни королевы и покинуть город тот не мог. Крылья ныли, но генерал запрещал себе думать о полёте. Дни продолжали быть солнечными, но ветер всё сильнее кусал кисти и открытую шею. Трири, скрепя зубами, врал в документах и прятал бочки, раздавая их по домам исследовательской группы. Те с пониманием относились к этому, пряча взгляд. Виконт был один, отправив подчинённых в разные отделы, проверять, всё ли работает так, как нужно. Они приближались к важной фазе своего плана, и она должна была пройти идеально. Хозяин чёрных крыльев видел цифры, как южного, так и северного королевств. Как лучший аналитик, он понимал, этого было недостаточно. Даже все ресурсы севера не моги помочь им. При перевозке большая часть пыльцы терялась, а запасы самого юга подвергались нападениям. Бабочка как раз думал, как распорядиться ресурсами и стоит ли снарядить ещё больше групп добычи, но вдруг раздались крики. Волны паники прокатились по городу, случилось что-то непредвиденное. Народ видел, как с неба спускались вооруженные пчёлы. Они спрыгивали со стрекоз, которые лишь на миг замирали над городом и исчезали в дали. Пчёлы-солдаты не могли летать из-за пластин-доспехов, но это не мешало им ловко приземляться с большой высоты и сразу двигаться к цели. Координировал группу пчела с порванным крылом, в целом, все крылья у десанта были просто сложены за спиной. Их было немного, но впечатление создавалось грандиозное. Солдаты-бабочки не понимали, что происходит, но быстро ринулись в бой, защищать свой замок. Тамерлан также заметил шум, ринувшись в бой. Он выбежал через ворота, обнажая шпагу. Он не успел даже понять, в чём дело и узнать доспехи уже знакомых насекомых, но был готов к бою. Взгляд вдруг зацепил в толпе два блика. Что-то родное было там, и оно вихрем накинулось на бабочку. Из толпы на него вылетели руки, обвивая талию в два кольца, ещё одна пара опустилась на плечи. — Ананси! — Изумрудные крылья вдруг расправились за спиной, попутный ветер легко поднял двоих в воздух. — Скучал по тебе. — Золотые глаза смотрели точно в чёрные, хищник облизывался. — Как ты…? Что происходит? — Бабочка сильнее прижал к себе паука, ощущая небывалую лёгкость в теле и поднимаясь ещё выше. — Небольшая огневая поддержка. Твоя Королева уже в безопасности, скоро она прибудет сюда. Но стоит предупредить твоих граждан, пчёлы не хотят никого случайно ранить. — Понял. — В пару взмахов, генерал опустил свою пару на землю, вновь взлетая. Ананси наслаждался ярким пятном крыльев в небе, мелькающем туда-сюда, его бабочка прекрасно ощущал себя в небе, словно для него не было разницы между шагом или полётом. Тамерлан же летал от одного командующего к другому, сообщая новости о Королеве. На само деле, предателей и южан среди населения оказалось гораздо больше, чем четыре бабочки. Поскольку, несколько крылатых попыталось атаковать Тамерлана и продолжали давать сопротивление. Те же, кто принял информацию про Зефиран, спокойно складывали оружие и отступали. Они не хотели создавать путаницу и занимались населением. Граждане были шокированы приходом незнакомцев и запирались в домах. За подавлением южного сопротивления Виконт наблюдал из окна. Он не видел лиц пчёл, но не мог оторвать взгляда от порванного крыла. Он не заметил, как за его спиной расправились чёрные крылья. Трое его защитников были в смятении, они не понимали, что им стоит делать. Прямая обязанность – защищать господина, однако на улице кипели драки и им возможно следовало помочь отразить атаку. Однако их прямой руководитель молчал, игнорируя вопросы. Черные крылья трепетали, рвались в небо, в гущу событий. Сердцебиение участилось, а дыхание наоборот прерывалось. Он впервые хотел чего-то так сильно, что приходилось прикладывать все силы на то, чтобы не вылететь из окна. На подкорке сознания, при первом взгляде на улицу, посол сразу осознал свой крах. Отправлять своих подчинённых в бой или оставлять защищать его было бессмысленно. Он не мог вернуться и к себе на родину, поэтому просто ждал вердикта. Он действительно старался спасти оба королевства, но это было невозможно. Терновник был сильнее их. Возможно им стоило действовать по-другому, стараться спасти хоть кого-то и отправлять своих граждан на север, отправлять всё, что только могут в чужое королевство. Но они так хотели сохранить жизнь югу… Виконт прикрыл глаза, но сознанием всё равно цеплялся за того хозяина рваных крыльев. Ситуация на улице становилась спокойнее, темница была заполнена, и пчёлы обсуждали ситуацию между собой. Крыло выступало главным, ведя диалог с солдатами и Тамерланом. Синие крылья того были заметны всем. — Возвращайтесь домой, доложите о ситуации. Юг падёт. И я тоже. — Он так и не отвернулся от широкого окна. — Мы летим… без вас? — Один выступил вперед, стараясь заглянуть в чужие глаза. — Да. Больше он ничего им не сказал. Трое медленно покинули зал, бросая потерянные взгляды на любимые крылья. Они провели почти всю свою жизнь, будучи охранниками и помощниками, и они никогда не видели такого цепкого взгляда у своего лидера. Стоило троим покинуть зал, как раздались тяжёлые шаги. Виконт уже обернулся, ожидая и выпрямившись. Он всегда был уверен в своей внешности, но теперь вдруг начал переживать, хорошо ли сидит костюм. Хотелось создать хорошее первое и последнее впечатление. Шагов раздавалось несколько, но Южанин слышал только военные ботинки. Оружия у него не было, поэтому посол спокойно ждал вердикта, лично отправив охранников домой. Вместе с порванным крылом, к нему шли также Тамерлан и тот самый паук. — Виконт. Ты не сбежал? — Бабочка вышел вперёд, оставив позади спутников. — Что планируешь делать? — Что вы можете мне предложить? — Чёрнокрылый улыбался, а смотрел только на пчелу. Тот был одет в черные пластины, покрывающие тело, однако под можно было разглядеть облегающую болотную одежду. Но боец снял шлем. Пшеничные волосы казались безумно мягкими, а прямой взгляд говорил о твёрдом характере. Бровь пересекал небольшой шрам, а сами глаза были тёмно-серого цвета. Казалось, тому было всё равно. Он лишь мельком взглянул на чёрные крылья, скучающе изучая архитектуру. — Можешь бежать на Юг, либо отправиться в темницу. Ты не хотел погубить нас, но и методы я принять не могу. Наша королева вернулась, пчёлы охраняют её снаружи, поэтому ты нам не нужен. — Как тебя зовут? — Виконт обошёл бабочку, вставая перед военным, тот безразлично смотрел в ответ. — Баззир. — Он продолжал наблюдать за послом. — Виконт. — Но взгляд пчелы снова покинул его, словно воздух резко резанул его по крыльям. Больше южанину сказать было нечего, он лишь опустил голову. Спокойно позволил заковать себя в цепи и увести из замка. Смотря на небо, он думал только о том, что теперь он не ощутит ни его, ни Баззира. Пчелы больше не было рядом, но тот должен был быть где-то неподалеку, рядом всё ещё ходили его подчинённые. Зефиран быстро пошла мимо него, лишь мельком взглянув. Та не была зла или расстроена, скорее… разочарованна. Ей было жаль его. Моль лучше других знала состояние его родины. Но ей стоило думать сначала о своей, оба государства бедствовали. — Тамерлан, позаботься о нём. — Мягкой голос звучал так, словно посол был гостем, а не преступником. — Потом зайди ко мне, вместе со своим… Охранником, хех. — Конечно, Королева. — Теперь синекрылый был спокоен и непроизвольно опирался спиной на грудь своего паука, тот тенью стоял рядом. Виконт заметил, что его повели не в темницу, а за ворота. Он был удивлен и сбит с толку, но вскоре догадался. Его выгоняют домой. Если повезет, то снимут наручники, если нет, он будет лететь так. Его миссия была всё ещё в один конец, он не должен был возвращаться. Не мог. У ворот стояла стая стрекоз, ожидая своих наездников. Бабочку оставили среди них в тяжёлых наручниках. Тот не понимал, что он теперь должен делать. Лететь, но куда… Ветер больше не был попутным, только прибивая его к земле всё больше и больше. Даже расправить крылья он больше не хотел. Он не захватил даже плащ и теперь немного дрожал от каждого порыва. Чешуйки вибрировали, стараясь согреть своего носителя. Виконт не знал, чего он ждал, оставаясь у ворот. Но.. Раз стрекозы были тут, значит его пчела пройдёт мимо, в последний раз. Крыло не могло позволить тому вдруг улететь самостоятельно, поэтому посол присел, постоянно оглядываясь на шум. Вскоре войны действительно направились в сёдла, быстро закрепляясь и взлетая. Операция была окончена и вернуться домой они могли не общим строем. Некоторые кидали странные взгляды на одинокую бабочку, однако тот интереса у них не вызывал. Бывший лидер страны ощущал себя… неловко. Вся его гордость превратилась в лужу. Даже тот факт, что он ожидал одного взгляда на себя от конкретной пчелы, должно было унижать его. Но… Нет. За ещё один взгляд серых глаз Виконт был готов сидеть под холодным ветром хоть весь день. Только… последняя стрекоза улетела, оставив после себя пустырь. В отчаянии бабочка опустил голову на колени, обнимая их же руками. Стоило думать о следующем шаге. Просто умереть не было его целью, однако и искать новое жильё в наручниках… Выбора не было, только путь на Юг и решение проблем по мере их поступления. Вдруг перед ним очутилась пара чёрных ботинок. Слишком резко Виконт поднял голову, ожидая увидеть своего пчелу. И верно, Баззир смотрел на него сверху вниз несколько секунд, прежде чем развернуться и пойти прочь. Бабочка продолжал смотреть на чужую спину и порванное крыло. Как он хотел полетать вместе с ним, если нужно, он поможет тому. Даже поднимет обоих, совсем не обязательно, чтобы тот помогал ему… Главное, чтобы тот тоже хотел… — Ты идешь? — Пчела не обернулся, лишь просвистел что-то и вскоре над ним показалась огромная стрекоза, больше предыдущих. — Что? — Виконт сосредоточился на том, как звучит чужой голос, нежели, что именно тот сказал. — Я думал советник южного короля должен быть умнее, пусть тот и ребёнок. — Мгновение и Баззир был в седле. В панике, бабочка вскочил, шагая ближе. Такая длинная фраза, Виконт глотал каждый звук. Он так и не понял, что хотел от него военный. Но они разговаривали и посол шагал всё ближе и ближе. Потом он не один раз осудит себя за подобную слабость, но иначе влечение нельзя было сдержать вообще. — Давай. — Пчела протянул руку в перчатке, паря над землей на стрекозе. Неосознанно южанин протянул руки, однако Баззир схватил его за цепь, закидывая себе за спину. Бабочки не были тяжелыми, но военный был ниже, и Виконт не ожидал такой силы. Только.. с грустью отметил, что его так и не коснулись. Даже в перчатках. Вибрация прошла по всему телу крылатого, а ездовое насекомое поднялось ещё выше вертикально вверх. Стрекоза быстро развернулась на месте, рванув в сторону высокого дерева. Виконт не решился касаться самостоятельно пчелы, как бы не хотел и со всей силы вцепился в хвост позади себя, также прижимая крылья к спине, боясь повредить. ******* — Ананси, верно? — Зефиран сидела в кресле и казалась очень маленькой из-за слоёв одежды вокруг. Свита королевы отправилась собирать отчёты и наводить порядки, поэтому пока их было трое. Бабочке и пауку также поставили стулья, негоже было заставлять почётных гостей стоять. Тамерлан также хотел отправиться по делам, но был задержан. — Спасибо большое, Вам и пчёлам. Мы не можем предложить им много, и союз больше выгоден нам, однако я хотела бы… — Кулачки моли сжались, и она наклонилась вперёд. — Пчёлы готовы к обсуждению, если они могут помочь - они это сделают. — Хищник расслабленно откинулся на стуле, смотря на свою пару. — Тамерлан, ты хорошо держался. — Девушка кивнула, ласково оглядывая сидящих. Королева переживала. Обо всё, о каждом жителе и не знала, за что хвататься. Разговор с Тамерланом и Ананси давал и ей передышку. Хищник не ожидал от неё ничего, а бабочка доверял и понимал, будучи с ней большую часть жизни. — Вы тоже, моя Королева. Но… Мы не сможем помочь Югу. Я знаю, что вы хотели бы попытаться, но… Каждая бочка пыльцы на счету. Нужно подготовить к зиме наш город, прежде чем думать о других. — Я понимаю. Мы выдержим и только если сможем, поможем южанам… Их король также молод, он потерян и напуган… — Можете не переживать. Я не хотел сам говорить об этом, но пчёлы помогут вам подготовиться к зиме. Северу и Югу. Сами они закрывают население в улье и отменяют полёты, поэтому в холода вы останетесь одни. — Ананси улыбнулся молодой моли, снимая груз с её плеч. — Это замечательно! Не знаю, чем мы сможем отплатить им… — Не стоит, пчелиная матка очень добра и, если ей что-то понадобиться, она сама попросит о помощи. —Вот как… Ещё я хотела обсудить один момент. Думаю, стоит организовать банкет для жителей, успокоить город. Мы сможем это делать? Как обстоять дела со складом? ******* Не прошло и суток, как буйство красок лилось во дворец. Вход был свободный и красивые бабочки слетались на свет. Жители были потеряны, не отошли от шока, но радостно шагали по лакированным полам. Многие крылатые никогда не покидали города, поэтому понятия не имели, что помимо юга, есть ещё кто-то. А пчелы не пользовались своими крыльями! Дикость! Они стали главной темой обсуждения для народа. Большинство так и не заметило подступающего голода, поэтому и «бал» для них казался правильным. Королева наблюдала за всеми с возвышения, на балконе. Рядом стояло несколько офицеров, готовых защищать. Зафиран хотела бы постоять в одиночестве, но только при условии охраны, Тамерлан согласился покинуть её. Сапфировых крыльев было не видно среди гостей, но её правая рука точно был где-то внизу. Пусть девушка была молода, часто обращалась за советом и, конечно, совершала ошибки, она видела что-то между хищником и своим подопечным. Моль ломала голову, как ей отпустить бабочку, чтобы тот мог позволить себе жить так, как хочет. А не должен. Воздохнув, она направилась в зал. Ей было бы в радость, чтобы Ананси остался с ними, но даже сейчас, глядя на пестрые крылья… она видела только бабочек. С ними жили жуки и они могли прийти, никто бы и слова не сказал, но те всегда избегали яркого света. В отличии от других насекомых, паук держался гордо. Моль шла к нему через весь зал, часто пожимая чужие руки и здороваясь, но чётко видела расслабленную фигуру у колонны. Около хищника было много пространства, словно бабочки избегали его. Особо смелые старались пройти мимо, сверкая цветными чешуйками. — Ананси! — Зефиран не смогла подойти спокойно, таки перейдя на бег на доли секунды. — Сэр Тамерлан не с тобой? Если одежды моли всегда были пышными и вычурными, её служанки любили подбирать разные наряды и девушка привыкла, то паук выглядел великолепно и просто. Кожаный жилет на голую грудь с перевязью, два перекрёстных ремня на бёдрах и на каждом ножны, простые чёрные штаны и высокие ботинки. Моль не могла представить никого рядом со своей правой рукой, кроме такого.. уверенного. — Ещё не вышел. Думаю, он впервые сегодня заглянул к себе домой. — Одна пара рук была закинута за голову, другие две были переплетены на груди. — Хаха, теперь всё в порядке. И у меня есть просьба к тебе. — Моль хитро склонила голову на бок. — Сможешь позаботиться о нём? Двоим сплетникам пришлось лишь хитро переглянуться и обратить взгляд к высокой бабочке. Для Тамерлана это был обычный парадный костюм, Королева также видела его таким не один раз, однако… Сам генерал изменился. Его крылья мягко стелились позади, походка оставалась прямой, но во взгляде был трепет, какое-то волнение… — Не буду мешать, скажи, что я занята и не могу составить вам компанию. — Девушка скрылась в толпе быстрее, чем бабочка успел подойти. — Куда ушла Королева? — Шпага аккуратно сверкала на поясе, дополняя образ. — Королевские дела. — Руки паука вдруг притянули бабочку к себе, оплетая стройное тело. — Ты прекрасен. — Прекрати. — Крылатый выпутался из объятий, вставая рядом. Буйство красок вокруг них начало активно перемешиваться, с другого конца зала послышался квартет струнных инструментов. Наконец, начались танцы. Потолок помещения специально был высокий и многие пары сразу взмыли вверх. Так, словно лепестки цветов, крылья порхали по помещению сверху, снизу, то опускаясь, то снова взмывая вверх. Тамерлан, как и все бабочки, любил танцевать. Он часто делал это один, по вечерам или даже на банкете, как сейчас. Однако никогда не имел пары. Кто-то хотел составить ему компанию, предлагал свои движения, однако всё было не то. — Ты ведь тоже хочешь? Станцуем? — Ананси оттолкнулся от стены, оказываясь перед своим крылатым и протягивая одну ладонь. Чёрные глаза выдержали паузу, но приняли приглашение. Танец для бабочек был крайне важен. И Тамерлан волновался, сойдутся ли они в этом. Он не должен был думать вообще, как ставить ноги и что делать, поэтому постарался доверить себя партнёру. Потихоньку все руки поймали крылатого в свои сети. Крепкие пальцы под рёбрами, чуть сжимают, не отпуская, но и не сдерживая. Вторая пара оказалась на бёдрах, забираясь под ремень и натягивая его. Ладонь взяла ладонь, плечи накрыли чужие руки. Бабочка оказался в кольце объятий хищника, ощутив странное спокойствие. Они начали на земле. Большинство взлетело, поэтому пространства было море. Паук не отнимал от него всех рук, но ловко крутил и подкидывал лёгкого крылатого. В моменты, когда руки хищника были вытянуты полностью, а бабочка оказывался в паре миллиметров над землёй, синие крылья расправлялись и взмахивали. Если бы не сила Ананси, крылатый уже вырвался бы в небо. Тамерлану нравились и секунды невесомости, когда хотелось сделать взмах и подняться выше, и горячие объятия, в которых он оказывался после. Сам хищник также двигался, ловко переставляя ноги и оказываясь именно там, где необходимо. Остальным бабочкам пришлось расступаться, хищник не замечал никого вокруг, глядя лишь на сияние чешуек, горящих глаз и слабой улыбки, которую упустил её хозяин. Кругозор Тамерлана также сужался. Он хотел больше, подарить партнёру немного «себя». Как паук ловко двигался по земле, также крылатый мог в воздухе. Когда в очередной раз крылья оказались распахнуты, генерал не сложил их, а рванул к паре. Хищник ловко перехватил бабочку, понимая желания того. Теперь контакт был безумно близким, и пара спугнула танцующих и сверху. Тамерлан не ощущал скованности, хоть теперь и он держал хищника. Лишь легкое удивление посетило бабочку, когда тот заметил отсутствие страха. Крылатый иногда отлетал на несколько размахов крыла, давая Ананси падать, но никогда не давая упасть. Каждый раз тот просто спокойно смотрел на сияние чешуек, расслабляясь. В очередной раз Тамерлан закрутил своего паука так, что даже рисунок крыльев смазался в пятно. Их носы соприкасались, а горячее дыхание делилось на двоих, объятия были по всему телу крылатого. И военный не сдержался, первый наклоняя голову и жадно целуя хищника. Ананси не отставал, закидывая чужие ноги себе на бёдра, проходя ладонями по рёбрам и груди, и зарываясь ладонями в чужие волосы. Другие гости и так не отрывали от них взгляда, поэтому ситуация приобретала опасный поворот. Крылья стали одними на двоих и пара вылетела в распахнутые двери. Только поднявшись выше замка королевы, крылатый оторвался от Ананси, присматриваясь к широким окнам. Он был приближённым правителя и жил достаточно высоко. Окно не было закрыто на замок, поэтому они легко влетели в помещение. Свежий воздух отрезвил паука, и тот мельком оглядел скупую комнату. Широкая кровать, рабочий стол и шкаф. И конечно, зеркало в пол стены. Из необычного был только потолок, ширины и длины помещения хватало, чтобы крылатый смог расправить полностью крылья. — Да ты аскет. — Хищник так и не отпустил бабочку, поддерживая того под бедрами и за спину. — Почти. Паук упал спиной на мягкую кровать, крылья под порывом ветра расправились над ним. Тамерлан смотрел в золотые глаза, а те охватывали крылатого целиком. Две руки потянулись к крыльям, почти касаясь их кончиками пальцев. Генерал был не против, но хищник специально не касался тех. Бабочка никогда не смог бы привыкнуть к тому, что всё происходит одновременно. Одна пара рук потянулась к ремню, другая полезла под рубашку, третья уже притянула его шею и голову для поцелуя. Пока крылья были сверху, бабочка не думал ни о чем, только хватался руками за ремни. Его уверенно раздевали, а сам Тамерлан не понимал, за что взяться сначала. Его раздражал чужой жилет, штаны, целых два ремня.. В нетерпении, крылья начали вибрировать, а пыльца посыпалась на паука. — Ха-ха! Тише. — Свободная пара рук оторвалась от головы бабочки и теперь их хозяин расстёгивал свои пуговицы. Шпага и сабли звонко полетели на пол. Жилетка и рубашка потерялись где-то в изголовье кровати и крылатый замер, опуская ладони на крепкий торс. Он знал, что хищники априори сильнее, но видеть и ощущать это воочию… Руки паука же оглаживали спину, место роста крыльев, плечи и руки, а последняя пара продолжала лежать поверх чужих бёдер. Восхищение во взгляде крылатого льстило. Однако, и хищнику было на что посмотреть. Не зря его пара отвечал за оборону своего города. Но им всё еще мешали части одежды, которые снять, не вставая, было невозможно. Взмах крыльев и Тамерлан уже стоял перед кроватью, поспешно стягивая с себя штаны. Хищник на кровати последовал примеру, садясь, скрещивая ноги, и оставаясь голым. — Иди сюда. — Голос Ананси охрип. Дискомфорта или неловкости от наготы не ощущалось, бабочка шагнул ближе, наступая коленом на перину. Паук сразу потянулся ближе, касаясь сильной ноги, груди, плеч и приближаясь к лицу. Клыки сомкнулись на губах крылатого, оттягивая и кусая. А все шесть рук оглаживали стройное тело, утягивая вниз, на себя. Крылья вновь расправились, скрывая два тела. Хищник замер, сжимая в руках чужие ягодицы, плечи и обнимая за талию. Бабочка вздохнул, расслабившись в кольцах рук. Несмотря на то, что члены обоих давно упирались в животы, мужчины не торопились, наслаждаясь друг другом. — Не тяжело? — Голова бабочки опустилась на горячую грудь паука. — Ты очень легкий. — Руки с плеч теперь перебирали волосы, а с талии - просто гладили спину. Ладони чуть сильнее сжали ягодицы, одна рука зарылась в волосы, вторая массировала шею. Пальцы, пробежавшись по спине, остановились на рёбрах. Незатейливая ласка, одновременная в нескольких местах, вызывала тихие вздохи крылатого. Вдруг, Ананси сел, подкидывая и поддерживая своего партнёра за талию и бёдра. Крылья оставались распахнуты перед лицом хищника и тот не мог оторвать взгляд от них и черных глаз напротив. — Ох. — Рук у Тамерлана было не так много, поэтому тот мог только метаться по телу хищника, оглаживая то плечи, то пресс, то бёдра. — Можно тебя съесть? — Прохрипел хищник на ухо бабочке. — Я тебя тоже съем. — Вскинув голову, ответил крылатый. За что был укушен за подбородок. За разговорами оба игнорировали факт своего возбуждения, который тёрся друг о друга. Первым перешёл границу прикосновений хищник, опуская одну пару рук вниз. Пальцы сомкнулись на члене, поглаживая головку, другая рука массировала сзади копчика, постепенно спускаясь ниже. Другие руки продолжали сжимать бёдра и талию. — Ты уже спал с мужчинами? — Золотые глаза внимательно изучали уже раскрасневшиеся лицо. – Да, – Руки покоились на шее хищника, а бедра крылатого невольно чуть толкались ближе. — Но не в такой позиции. — Звучит интересно, покажешь? — Пальцы спустились ещё ниже, очерчивая колечко мышц, а рука обхватила член полностью. — Ах, если ты хочешь, всё что угодно. — Взгляд крылатого затуманился, а крылья рвались в полёт, трепеща. — Это знаменитые согласные на всё распутные бабочки? — Руки на талии и бедрах сильнее прижали к себе Тамерлана, а пальцы аккуратно проникали внутрь. — Не играй со мной. — Зубы крылатого оказались на ключице хищника. — Прости-прости. Я тоже позволю тебе всё, что ты захочешь. — Пальцы растягивали и двигались быстрее, вызывая низкие стоны бабочки. — Даже если ты попросишь меня захватить другое государство… Или остановиться.. Вместо ответа, Тамерлан махнул крыльями, вжимаясь сильнее в чужую грудь, он знал, что Ананси его удержит. Крылатый обнял чужую голову, прижимая ту к своей шее. Хищник не терялся, сразу покрывая мягкую кожу кусами и приподнимая легкое тело. Бабочка очень легко тянулся и сам поддавался навстречу. Паук мог бы даже засомневаться, не был ли тот снизу, однако всё можно списать на общую распущенность бабочек в том или ином смысле. Поэтому хищник смело подставил член к проходу крылатого, тот помахивал крыльями, помогая держать себя. Ананси сам давно истекал смазкой, поэтому он только размазал ту, уверенно напирая. Крылатый переставал сдерживать себя, всё больше подавая голос. Он легко оседлал чужие бёдра, мыча и прижимаясь к чужому виску. Ананси же легко двигал бёдрами, проверяя, привык ли партнёр. А Тамерлан сам подмахивал крыльями, приподнимаясь и насаживаясь глубже. — Можешь не жалеть меня, я скажу, если мне не понравиться. — Дабы сдержать порыв взлететь, бабочка обнял крыльями обоих, закутывая их в синеве. — Лучше скажи, когда понравиться…. Голос Ананси продолжал отдавать хрипотцой, и хищник, помогая себе руками, приподнимал крылатого и сам двигал бёдрами, легко входя-выходя. Руки держали бёдра, сжимали бока, а ещё две прошлись по груди, ловя чужую челюсть и направляя к себе. Целуя, он ловил стоны и сжимал в объятиях. — Ты безумно красивый и вкусный.. — Прошептал в чужие губы хищник. Руки с талии переместились ниже, уделяя внимание и члену. Ладонь тёрла головку, поглаживая, вторая рука проходилась по основанию. Бабочка выгибал спину, и член при каждом толчке задевал простату. От криков в голос его останавливали губы напротив. Но ощущений было слишком много. Бабочка тонул в них, забывая, что и у него есть руки. Он мог только хвататься за паука и стараться не взлететь. В самом начале крылатый переживал, что партнёр может быть груб, особенно с его чешуйками, но тот был безумно внимателен. И слово безумие лучше всего описывало их отношения. Ананси всегда удивлял его отношением к крыльям, даже сами крылатые не всегда были внимательны, часто заминая или прищемляя их в порыве страсти. Вот и сейчас, паук вдруг обнял партнёра и перевернул на спину. Тот был уже готов ощутить боль от чувствительных чешуек, но крылья так и не коснулись кровати. Хищник держал чужие бёдра, сам опирался двумя руками о перину, а еще двумя поддерживал за рёбра. В итоге бабочка оставался на весу и мог лежать с расправленными крыльями или сложить их. Находиться на весу было привычнее, и Тамерлан продолжал двигаться навстречу, ни капли не мешая пауку. Где-то на краю сознания бабочка отметил физическую силу партнёра. А хищник продолжал двигаться, то ускоряясь, то наоборот медленно почти выходя и входя на всю длину. Податливость крылатого только сильнее раззадоривала, хотелось съесть того полностью, и пауку впервые не хватало рук, дабы ухватить партнёра целиком. Тамерлан же всё больше закусывал свои губы, стараясь сдержать голос и не начать случайно просить. Он безумно хотел кончить, однако Ананси всё не давал ему этого, специально замедляясь. Даже вбиваясь в стройное тело, тот в нужный момент замирал и давал остыть. Бабочка обнимал талию хищника ногами и всё сильнее отвечал на толчки, сжимая ноги и стараясь придвинуться ещё ближе. Но так он не мог помогать себе крыльями, только чуть трепетать и почти хныкать. Его член больше не трогали, но смазка продолжала сочиться, и сам орган требовал разрядки. Удовольствие всё больше граничило с безумием. — Не могу больше… Пожалуйста… — Таки сдался Тамерлан, обнимая чужую шею и впиваясь в чужие губы, поцелуи были жадными. — Потерпи ещё немного, хорошо? — Паук облизнулся, ускоряясь и сжимая руки на бёдрах. — Я… хочу больше. — Хотелось, чтобы они с Ананси были всегда вместе вот так, но тогда бабочка точно сойдёт с ума. Инстинкты взяли вверх и крылатый вдруг поднял их сначала на ноги, а после и вовсе над полом. Он бы хотел и вовсе вылететь из комнаты, выше в небо, однако сознание ещё не до конца покинуло его. Теперь же паук держался за партнёра, за плечи и талию, прижимая к себе. Тот также обнимал его ногами. Схватив двумя руками бёдра крылатого, хищник продолжил двигаться, казалось, перемена их положения подействовала и на него. Толчки стали сильнее, более рваные и теперь уже паук мычал и чуть стонал на чужое ухо. Одной рукой бабочка прижимал к себе Ананси за плечи, хотя, казалось бы, куда ближе, а второй зарылся в лохматые волосы и придвинул к себе. Громко простонав прямо в губы перед поцелуем, бабочка бешено махал крыльями. Они перемешались по комнате, которая казалась теперь слишком маленькой. Обмениваясь сладким мычанием в поцелуе, оба продолжали двигаться. Один навстречу, другой беспорядочно двигая бёдрами. Вдруг, крылатый совсем сжался, подлетая к потолку. Так, что Ананси пришлось вытянуть одну руку и защищать их от удара. Между двумя телами стало совсем влажно и склизко, пауку пришлось совершить еще несколько рваных движений, чтобы присоединиться к крылатому. Возбуждение спадало, сердце продолжало бешено стучать, а Тамерлан приходил в себя и медленно опускал их обратно на пол. Чуть подумав, бабочка рывком перенёс их на кровать. Паук растянулся на спине, а крылатый упал рядом на живот, накрывая крылом хищника. Тот аккуратно приподнял то, изучая и любуясь. ********* Двое прибыли последними, когда солнце начало путь к закату. Пчела отпустил насекомое и пристально оглядел крылатого. Баззир молча достал ключ, поднимая чужие руки за цепь и освобождая. — За мной. — Военный развернулся, твёрдой походной идя в цитадель. Бабочке некуда было идти, даже если бы он и хотел сбежать... Остальные пчёлы кивали своему главнокомандующему и спокойно пропускали его спутника. Виконт мимолётно оглянулся на кандалы, оставшиеся на площадке, и спокойно следовал дальше. Вряд ли ему доверяли, скорее понимали его беспомощность. — С Королевой-маткой познакомлю тебя завтра. — Они шли по достаточно узкий полукруглым коридорам, с небольшими дверями раз в несколько шагов. — Твоя комната. Однокрылая пчела не стал открывать дверь или заходить, просто последний раз оглядывая бабочку и удаляясь. Бывший посол же вновь осмотрелся, понимая, что сам не сможет найти эту дверь в следующий раз. Само помещение было… маленьким. Пчелы были ниже сами по себе, но и видимо предпочитали практичность комфорту. Зайдя, крылатый упёрся в стол со стулом, над которым располагалась кровать. У одной стены с лестницей наверх стояла небольшая тумбочка, у другой пустой шкаф. Привыкший часто менять и носить красивую одежду Виконт, с тоской смотрел на отсутствие выбора. Он разрывался между своими чувствами, ведь тоска по родине никуда не делась, а оставаться с парой и не иметь возможности коснуться того, также было невыносимо. Забравшись таки на кровать и свернувшись калачиком, крылатой старался заснуть. Однако его грызли мысли. Пчела, хоть и назвал его имя, даже зачем-то взял с собой, не показывал никакого интереса. А просто быть рядом и наблюдать было слишком мало. Хотя, возможно они вообще не будут видеться, ему дадут какую-то работу, и он будет продолжать жить пустую жизнь. С такими мыслями, он начинал скучать даже по своим помощникам. К своему стыду, бабочка продолжал прокручивать возможные не радостные события, тихо хныкая в подушку. Он решил для себя, с утра он отбросит свою помешанность и будет стараться делать свою работу хорошо. Если тут он сможет пережить зиму, пусть так. Может, потом ему разрешат вернуться на юг, если от его государства что-то останется… Но растекаться лужей и трепетать пред пчелой, ещё и неспособной разделить с ним полёт, он больше не будет. Нельзя позориться вечно. Решив для себя отбросить неожиданную любовь, крылатый решился выйти полетать в последний раз в иллюзии свободы. Пчёлы-трудяги затихли, шум улья прекратился, и бабочка собрался выходить в сумерки. Свою дверь он аккуратно пометил ногтем у ручки, авось ещё сможет найти, и тихо зашагал к выходу. На удивление, караула вокруг не было, хоть крылатый и был уверен – его быстро поймают и развернут в его темницу. По-другому так комната вообще не ощущалась. Каблуки подло стучали, однако площадка была пустой. Не осталось стрекоз и сновавших туда-сюда пчёл в тяжёлых доспехах, и как они только летали… а. Точно. Виконт аккуратно глянул вниз, на землю. Бабочки никогда не боялись высоты, но и взлетать так высоко ему было впервые. Секунда и он смело шагает вперёд, расправляя крылья и вновь оказываясь на уровне своей ветки из-за порыва ветра. Наконец, спокойный вздох. Можно было отпустить себя и ощутить свободу. Последний раз Виконт летал ещё у себя на родине, передвигаясь по Северу пешком. Спина приятно ныла, чёрные крылья сливались с ночью, послушно качая хозяина на ветру. Он не планировал отлетать далеко, но вскоре нарезать круги вокруг ветки надоело и крылатый рванул выше. Летать среди кроны, веток, было удивительно. Опасно, ведь луна то скрывалась, то показывалась вновь, пряча опасные преграды. — Что ты делаешь? — Спокойный грубый голос напугал крылатого. Достаточно высоко в ветвях сидел пчела, теперь в более лёгком комплекте брони. Однако, он всё также выглядел опасно. Виконт почти налетел на колючие ветки, замирая и не в силах двинуться ни назад, ни вперёд. — Летаю. — Гордо отозвался крылатый, аккуратно опускаясь на кору под собой. — А вот ты... — Слежу за тобой. — Не используя прозрачное крыло, Баззир легко спустился на уровень ко второму, хватаясь за ветви. — Я не сбегу, — Пусть это был и не полёт, крылатый всё равно засмотрелся. — Не в этом смысле. — Стушевался пчела и бабочка впервые допустил мысль, что что-то возможно. — Составляю компанию. — Хммм… Может, тогда полетаем? — Флирт был в крови бабочек, но если его пчела откажет, то умрёт от стыда буквально. Казалось, к удивлению, обоих, однокрылый протянул руку, очень неуверенно сжимая чужую ладонь. И снова эти перчатки! Крылатый нахмурился, и только-только появившиеся эмоции военного, вновь скрылись. Виконт не сдержался, перехватил руку и стянул перчатку, хоть одну, но... Ладонь Баззира была шершавая от мозолей внутри и покрыта шрамами снаружи. Однако крылатому стоило огромных усилий подавить порыв радости, ведь его наконец коснулись. Виконт вновь поднял взгляд на чужое лицо, изучая. Бабочка притянул пару к себе, стараясь не сильно сближаться, и сделал пару взмахов вверх. Однако поднялся только крылатый, не отпуская руки второго. Виконт не мог прочесть эмоций партнёра, особенно, когда тот зубами стянул перчатку и протянул вторую руку. Пришлось сократить дистанцию и схватить пчелу за локти. Они крепко держались друг за друга, а чёрные крылья активно старались поднять обоих. Только в небе парил только один из них. На удивление, сил Баззира вполне хватало, чтобы удержать летающего, хоть тот этого и не хотел. — Извини, всё-таки я не могу летать. — Однокрылый так и не отпустил своего партнёра, но опустил голову чуть вниз. Совсем мимолётное движение, даже на кивок не похоже, но Виконт наконец начал чувствовать и понимать пчелу. Не сдержавшись, бабочка поддался вперёд, обнимая полноценно за талию. Теперь было проще, и он уверенно оторвался от земли. Они выбрали не лучшее место, расправить крылья широко было сложно, и бабочка спешил вырваться из кроны дерева. — У меня вполне хватит сил на нас обоих. — Тихо выдохнул бывший советник. — Извини. – Военный в ответ также обнял бабочку. — Я не очень хорош в общении. — Да, я заметил. Но начинаю понимать. Вылетев на открытое пространство, крылатый вздохнул спокойно. И только теперь заметил, что пчела тоже машет крылом, одним, но то инстинктивно ловило порывы ветра. Руки Виконта прошлись по чужой спине, у основания крыльев и те подрагивали в ответ. Одно целое и остатки второго. Пусть его пара и не понимал, как общаться с ним, он всё равно шёл на контакт и старался. Сердце вдруг успокоилось и нашло свой поток. Бабочка вихрем взлетел ещё немного выше, хоть и становилось сложнее. Однако его танец было уже не остановить. Совсем чуть-чуть, но он видел блеск в глазах пчелы, и хотел показать тому больше. Ведь... как давно тот не летал? И им не нужны свои крылья? Бред. Как бы не были развиты технологии, летать самому… прекрасно. — Твои крылья… — Пчела не закончил фразу, но бабочка всё равно покраснел. Они вновь спустились под крону, где Виконту было проще раскрывать черные крылья. Они словно ходили по воздуху, используя одни крылья на двоих. Пусть раньше бывший посол и не мог представить рядом с собой такую пару, не способную взлететь, однако сейчас был счастлив. Отсутствие крыла никак не мешало им. И вот, тяжело дыша, раскрасневшись, Виконт опустил их на ветку. Баззир опустил бабочку, отступая и сверля взглядом чужое плечо. Теперь крылатый стал увереннее, надеясь, что трактует эмоции пчелы правильно. Он бодро подступил ближе, сам заглядывая в сетчатые глаза. — Что теперь? — Разница в росте была не такой большой, но крылатый всё равно чуть нагибался. — Я в дозоре сегодня, можешь идти отдыхать. — Оставляешь меня? — Виконт позволил себе по быть назойливым, надеясь, что его игру примут. — Ты... можешь остаться тут, но утром будет ещё работа. — Взгляд военного бегал от лица напротив к чему-то позади. — Ладно, я возьму у тебя кое-что ещё и буду ждать тебя утром. — Виконт вздохнул, складывая крылья. — Конечно, что я могу дать? — Баззир наконец обрел былую уверенность. Материальные вещи были гораздо проще в понимании военного и тот был готов исполнить любую просьбу своего партнёра. Однако однокрылый никак не ожидал, что его глаза накроют ладонью, а губ аккуратно коснуться другие губы. — Спокойной ночи. — Бабочка быстро удалялся, оставляя после себя стук каблуков и легкое ощущение прикосновения. Крылатый закрыл лицо рукой, то у него горело от смущения. Не думал он оказаться на другой стороне, когда он смущался и привлекал внимание, а не наоборот. Ускорив шаг, тот очень быстро оказался у себя в комнате, чудом найдя её. Пчела же на долго завис, сдерживая порыв развернуться и пойти за крылатым. Тот оказывался важнее приказов матки, важнее обязанностей. Но Баззир смог устоять на месте, ожидая утра и новой встречи. ********* — Ха-ха-ха, Виконт, я очень рада, что вы останетесь у нас. — Звонкий голосок который раз звенел на весь зал. Королева-матка длинной ложкой поедала желе в высоком бокале. Рядом с ней сидел бывший посол с деревянной неглубокой миской и шариками пыльцы в ней. Это должны были быть важные переговоры, но манера общения с «маленькой леди» покорила ту. — Так в чём заключается моя помощь? — Бабочка подхватывал шпажкой пыльцу закидывая себе в рот. — Мы готовимся к зиме, запасаем ресурсы. Больше внимания уделяем логистике, нежели защите. И... У Баззира всегда были трудности. Он хороший стратег и начальник, но не снабженец. И раз он сам привез тебя, думаю не откажется от помощи. — В мои обязанности входило раньше распределение продовольствия и его добыча, поэтому я с радостью помогу вам. — Отлично. — Девочка хлопнула в ладоши. — А то, скоро мы замуруем выходы и ляжем спать, нужно обеспечить всех едой. Пчела подслушивал у открытой двери. Он пришёл за бабочкой и теперь ждал, не решаясь помешать. Он завидовал королеве, ведь та могла так открыто вести себя и вызывать ответный смех бабочки. Баззир злился на себя и ревновал. За что злился ещё больше. — Баззир?! Ты знал, вы поможете северу и югу? И я помогу тебе с добычей, скажи мне вашу норму на особь, и сколько у вас жителей? — Виконт выплыл из обеденного зала, сразу замечая свою пчелу. Пчела, вместо ответа, просто обнял свою пару, вздыхая. Виконт нерешительно сомкнул свои руки в ответном жесте. У Баззира явно были свои беспокойства, но бабочка давно пообещал себе заслужить чужое доверие. Пусть однокрылый не показывал, что у того внутри, бабочка был готов ждать и постепенно приоткрывать завесу между ними. И теперь, он спокойно позволил обнимать себя посреди коридора, наслаждаясь моментом и сам. — Извини. Пойдем, я передам тебе бумаги. — Вновь став серьёзным, Баззир двинулся вперёд. Однако его быстро поймали за руку, идя рядом. Мимолётная улыбка и вот они снова идут заниматься работой. Виконт хотел парить над полом, радуясь их мгновениям. Ведь руку бабочки сжали лишь сильнее. *ЗИМА* Холода наступали постепенно. Температура падала и всё сложнее было расправить крылья. Юг и Север закрывали границы, доставляя каждому на дом необходимый запас еды. Никто не должен был выходить в морозы. Многие насекомые уже закрывали ставни и двери, уходя в раннюю спячку. Последние гвардейцы завершали доставку, спеша оказаться снова в замке. Северная крепость до последнего горела теплым светом. Город засыпал, а моль боролась со сном, собираясь уйти последней. Света было всё меньше, дни всё короче и борьба становилась сложнее. Тамерлан стоял у своего широкого окна, которое также стоило замуровать, дабы не потерять тепла. Но пока бабочка ловил морозный воздух, вытянув руку на улицу. Несколько снежинок опустилось на ладонь, ознаменовав начало спячки. Глаза слипались и крылья больше не хотелось расправить, только закутаться в кокон и ждать весны. Вдруг, сзади подошёл хищник, обнимая двумя руками и одной обхватывая ладонь с мокрыми пятнами. — Теперь ты готов? Снег пошёл. — Ананси давно ждал свою пару, но тот стоил своей королевы. — Да, можешь закрывать. Паук мог и не ложиться спать, готовый провести зиму и в сознании, однако провести сезон в объятиях Тамерлана звучало очень соблазнительно. Пока тот пошёл готовиться ко сну и переодеваться в удобную пижаму, Ананси занялся окном. Как пауку, ему не составило труда закрыть щели паутиной. Шпагу и сабли отставили в сторону, вещи также вместе были сложены. Оставалось только лечь и пожелать хорошего сна. Бабочка держался из последних сил, обнимая свою пару и устраиваясь по удобнее. Секунда и тот уже засыпал, окруженный безопасностью и уютом. Бабочка не замечал времени, ощущая зиму вокруг себя и просыпаясь изредка, чтоб перекусить. И каждый раз рядом лежал Ананси, готовый подать кувшин с нектаром, поцеловать в висок и вновь уложить спать. Анаси мог долго дремать в ожидании добычи, которой теперь всегда был Тамерлан. Его бабочка с красивейшими сине-фиолетовыми крыльями... Он мог охранять того круглый год, упиваясь редкими пробуждениями. * * * * * * * * * * В другом месте, в улье, кишела жизнь. Они также готовились ко сну, однако гораздо проще переносили похолодание. Виконт всё чаще закрывался в комнате, стараясь согреться и не уснуть. Он ждать, когда его пчела закончит работу и сможет присоединиться к нему. Они также подготовили себе пропитание на холода, но кроме того, нужно было закрыть проходы. Они подготавливали воск, наглухо заделывая все выходы и входы. Окна также подвергались этому, нельзя было допустить никакой потери тепла. Баззира также отправили в последнюю экспедицию, нет ли вражеских насекомых рядом. Они не говорили, но помнили трагедию прошлого. Также, пчелы заботились о стрекозах. Те были послушными весь год и теперь заслужили тёплое место для сна. Первый снег никто не увидел, улей закрыли до этого, сильные морозы могли повредить мягкий воск внутри. Королева-матка укладывалась практически напрямую в желе. Ей нужно было всё также много есть и набирать массу, несмотря на ограничения. Однокрылый завершал последний обход, прощаясь с коллегами и друзьями. Он направлялся в общую с бабочкой комнату. Он никогда не признался бы, но Виконта изначально определили в комнату военного. Теперь, зайдя в себе, он вновь увидел сонную бабочку на стуле. Наблюдать за, словно пьяным, крылатым, было забавно. Опустившись на колени перед ним, пчела заметил, как оживился чужой взгляд. Поцелуй немного взбодрил Виконта и тот смог сам встать на ноги, утягивая за собой и однокрылого. Оба упали на кровать, бабочка сам упал на спину, крылья так меньше мёрзли, а Баззир был достаточно аккуратен. И теперь, пчела нависал сверху, голодными глазами оглаживая расслабленного крылатого. — Думаю, закончим мы весной. — Военный вдруг расслабил руки, укладываясь на чужую грудь. — Угу… — Промычал чернокрылый, обнимая пчелу и аккуратно проводя кончиками пальцев по крылу того. Бабочка уже засыпал, прикрыв глаза и Баззир не собирался мучить того, сам еле держась в сознании. Скатившись на бок рядом, и повернув к себе Виконта, он также расслабился. Последним движением, крылатый накрыл их своим крылом, сильнее прижимаясь к крепкому телу.