Потанцуем, Блинчик?

Прошло около минуты. Комори смерила взглядом своего (по крайней мере она на это надеялась) вампира, пытаясь забраться к тому прямиком в душу, если такова вообще имеется у этого существа. Хотя, стоит ли повторять, что она на это, по крайней мере, надеялась? — А разве ты ещё не поняла? — Сакамаки подпер щеку кулаком, заметно теряя интерес к беседе. Хотя, каков шанс, что он просто хотел скрыть нахлынувшее смущение? — Я не знаю, — Юи притронулась к его ладони, подсаживаясь ближе к парню, будучи сидящей на коленках, то и дело опуская задиравшееся платье, что явно не хотело нормально сидеть не теле, — скажи мне, пожалуйста. — Иди сюда. Комори было расстроилась такому отношению, сжимая руки на платье в маленькие кулачки. Но как только услышала просьбу Сакамаки, и как только он откинулся головой на подушку, принимая лежачее положение и приглашая ее оседлать себя, Комори кротко улыбнулась и еле заметно покраснела, буквально летя к своему вампиру. Когда она оказалась сверху, он лишь ухмыльнулся, дотрагиваясь пальцами до ее гибкой талии, вторую руку кладя за собственную голову. — Тебе, все-таки, очень идет это платье, как я и предполагал. Но откуда у тебя то синие, в котором ты ходила на вечеринку? Не думаю, что ты купила его сама. Да и запах от него был... — Сакамаки неспешно обводил рукой все ее изгибы, нежно касаясь кончиками пальцев голую кожу. Залез под платье. — А, это... Коу подарил! - его сильные пальцы сжали ее тело, отчего она пискнула. — Ай... — Тот выходец из Муками, с которым ты общалась на вечеринке!? — глаза его гневно замигали, словно полицейские лампочки, что гонялись за опасным преступником. Самое отвратительное было то, что этим преступником являлась Юи. — он касался тебя?! — от былого безразличия и спокойствия не осталось и следа. Сакамаки задевало то, что на его могли позариться. Это злило, заставляло жутко ревновать Комори, хотя подобные чувства были полностью чужды для него. Собственничество — не тоже, что и ревность. Собственничество заставляет вознестись, почувствовать власть и превосходство... А ревность прожигает насквозь, оставляя пепельный осадок в горле. — Аято.... — хрипло позвала Юи, корчась от боли, в надежде достучаться до любимого, ведь боль на бедрах отдавалась громкими порывами и острыми ощущениями. Она сжалась в его белую футболку, чуть не плача. Его ногти врезались в ее голое тело, после которых явно будут фиолетовые синяки. Хоть девушка и не была против того, что он лез ей под платье, но при такой ситуации, ей хотелось как можно скорее сбросить его руки и с тем же темпом выпрыгнуть с кровати. - Я не хочу, чтобы он тебя касался, - Аято вяло вздохнул, словно был болен. Хотя, чем его чувства отличаются от болезни? Он думал, что если возьмет ее по ее же воле, то станет ее полноправным обладателем. Но когда его язык сплелся с ее, когда он коснулся ее груди и когда ее язык прошелся по его ключицам, мягко, даже с любовью очерчивая их... Он не мог не влюбиться в нее. Думаете, слишком много "ее"? Нет. Оставьте эти мысли, пожалуйста... Пожалуйста? Лексикону третьего мог позавидовать любой другой моральный урод! Хоть чем-то он может похвастаться перед своей дамой. Сакамаки глубоко задумался, пристроив свою голову у Юи на груди. Он нежно, почти с трепетом вынул руки из под ее платья, пристраивая их на плечи Комори, гладя ту по спинке. Его голова медленно терлась об обе ее груди, заставляя особу сверху томно вздыхать. Юи лишь кротко прижалась к нему еще ближе и обняла парня за шею. — не хочу... Тебя хочу... Моей ты уже стала, Юи. Выхода уже нет. Я положу к твоим ногам весь этот поганый мир. — И я тебя, мой вампир, — девушка посчитала это признанием в любви. По телу разлился приятный коктейль... Его вкус чем-то напоминал тот, который ей нес Аято. за которым он уходил к другому края танцпола. Юи его в глаза и не видела, но ясно чувствовала: не была столь важно, каков на вкус и цвет напиток, главное, что тебе его готовил самый близкий человек. Твой единственный и самый главный мужчина. Она поцеловала аловолосого в лоб, сама краснея, словно пыталась лицом слиться с собственными корундовыми глазками. Но, однако, еще больше ей нравилась мысль, что лицом она сливается с шевелюрой третьего Сакамаки. - Я чего пришел то, - Сакамаки неспешно, с явной неохотой оторвался от груди возлюбленной, косясь куда-то в бок, лишь бы не смотреть в глаза Юи. — сегодня мы идем... — он запнулся, немного покраснел. — Точнее... Пойдем мы... Эм... — Куда ты хочешь пригласить меня? — как на уроке. Подружка пыталась намекать своему однокласснику правильные ответы, дабы не поругалась и не заметила учительница. Комори кротко улыбнулась, подсказывая вампиру правильную формулировку. — Возможно это и по-детски и ты не захочешь... Вообщем-то открылся парк аттракционов. Я не предлагаю кататься на глупых романтических карусельках, посетить дом ужасов и уж тем боле... Не есть... — эта фраза далась ему особенно тяжело. — Не есть такояки, сидя в колесе обозрения, — его лицо побагровело. Как неожиданно! Великий Сакамаки и не умеет врать?! По его лицу и взгляду было видно, как сильно он бы хотел поесть с ней такояки и покататься на романтических карусельках в виде белых лебедей. — Это все для глупых подростков. — Да? Ты так думаешь? — наверное, это был первый раз, когда Комори Юи ухмыльнулась и заговорила соблазнительным и лукавым голоском. — А мне нравится... Особенно идея с такояки и колесом обозрения. Да и комната ужасов... — она читала его, как открытую книгу. — Мне будет страшно на каждом шорохе, и я буду хвататься за твое плечо... А ты будешь гладить меня по голове, ухмыляясь, — последние слова она проговорила особенно четко. Юи приблизилась к его губам, беря юношескую ладонь, кладя на свою голову, наглядно показывая, как это будет происходить. — Ну... Раз ты... Раз ты так хочешь, то Великий я с радостью исполнит эти просьбы... Комори быстро прикоснулась к его губам своими, вдыхая запах своего Аято. Она же уже может называть его "своим"? Он же, чисто теоретически, признался ей в любви. Но это же не означает, что они теперь пара. Или означает? Будучи выращенной в монастыре и живя с мечтами лишь о выходе замуж, либо же о статусе монахини, у блондинки не было опыта в делах амурных. Вообще, она рассчитывала стать его спутницей по жизни, уже тогда, когда он брал ее тело. Но в любви партнер признался только сейчас (и то, если Юи правильно поняла), так еще и не зовет в отношения!! И что, прикажете, ей думать? Надеяться, верить и ждать? Да надоело уже ждать. Блондинка отдавалась Аято не для того, чтобы ее кинули в непонятную кашу чувств. Но Юи уже привыкла к этому... К сожалению. Она уже давно перестала замечать такие мелкие вещи, как игра с ее чувствами, издевательство, питье крови... Даже сейчас Комори не заметила, как оказалась в лежачем положении. И не то, что без платья, а уж и без белья. Сакамаки обследовал ее тело языком, питаясь ее густыми, подобно розовой сахарной вате, чувствами. Аято шептал ее имя, нависая сверху. Он о чем-то просил, но Юи в упор не слышала его, отдаваясь ощущениям и ему самому полностью, без остатка. Она вновь почувствовала влагу ниже пояса, тех бабочек в животе, что засквозили по всему телу, своими крылышками нагревая воздух. Или это были ее собственные стоны? Хотя, какая вообще была разница? Ее пальцы занырнули сначала в его алые волосы, немного оттягивая их, а затем прошлись по его спине, в целях хоть какого-нибудь холода. Но спина была скрыта уже знакомой и такой не менее надоедливой одеждой. Пришлось снять это ненужное барахло. Кому оно вообще нужно, ну серьезно? Комори быстро справилась с рубашкой. И она было хотела обратно лечь, пока Сакамаки взял всю инициативу на себя, делая ей безумно приятно, как у самого ее уха послышался его хрипловатый от возбуждения голос, а затем слева показалась тень выброшенных за борт штанов возлюбленного. — Стань моей, Юи. Официально, — он резко вошел в нее, обнимая за плечи. — Начни со мной встречаться. — Я уже твоя, мой вампир, — говорить было невозможно, слепое возбуждение и собственные стоны окутали блондинку с головой, не позволяя не то, что говорить, а даже мыслить логично. — А ты... — А я твой, — Комори показалось, или он с чувством благодарности лизнул ее ухо, начиная двигаться быстрее? Хотя, какая была разница....