Магия - сила

Когда Кингсли, наконец, освободился, здание Министерства уже давно опустело. Приглушенный на ночь свет едва-едва освещал темные коридоры, а портреты предыдущих Министров Магии мирно посапывали в золоченных рамах. Только звук его собственных шагов гулко раздавался в сонной тишине. Кингсли вошел в лифт и нажал на кнопку Атриума. Золотые Решетки устало звякнули и лифт плавно поплыл вниз. Устало прислонившись к поручню, Кингсли посмотрел на часы. «Половина одиннадцатого. Я задержался дольше, чем рассчитывал» С чувством легкой досады он думал о том, что обстоятельства, как назло, складываются не в его пользу. Мари, наконец, ответила ему взаимностью, но до сих пор у них не было времени даже поговорить друг с другом, не говоря уже об остальном. Впрочем, Кингсли уже давно привык к тому, что единственное постоянство в его жизни - это отсутствие какого-либо постоянства. Однако он вовсе не намерен терять сегодняшний вечер. "Надеюсь, она еще не спит" - думал Кингсли, не сводя глаз с панели управления, словно рассчитывая, что от его взгляда лифт поедет быстрее. Но, вместо того, чтобы ускориться, лифт неожиданно остановился, и золотая стрелка, чуть дернувшись, замерла на цифре «Три». - Уровень третий. Департамент магического здравоохранения. Отдел магических происшествий и катастроф. – произнес холодный женский голос, решетки разъехались и...Кингсли увидел ее. Слегка усталая, с распущенными волосами и в теплом зимнем пальто, Мари застыла на пороге. Выглядела она удивленной и смущенной, даже слегка испуганной. В руках Мари держала небольшой кожаный чемодан, который неосознанно отводила чуть назад, словно хотела спрятать. - Не ожидала тебя здесь увидеть. - улыбнулась она и вошла в лифт, - Я думала, тебе полагается охранять премьер-министра. В голосе Мари отчетливо слышались прохладные нотки. Она вероятно сердилась на него за то, что, не успев вернуться, он вновь пропал неизвестно куда и Кингсли не мог ее в этом винить. - Я заходил к Скримджеру. Он отнял у Мари чемодан и поставил его на пол. Взяв Мари за руку, Кингсли привлек ее к себе и поцеловал, медленно, наслаждаясь тем, что он, наконец, может это сделать, что ему больше не нужно сдерживать своих желаний рядом с ней. - Привет. - улыбнулся Кингсли, когда они, наконец, оторвались друг от друга. Мари ничего не ответила. Она теснее прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди. - Ты обещал, что вернешься... - с мягким упреком в голосе сказала она, - Я ждала. - Я так думал. Но, ты же знаешь, моя работа очень непредсказуема. Кингсли держал ее руку в своей, нежно поглаживая костяшки пальцев. Белая кожа была испачкана чернилами, а на среднем пальце от постоянного держания пера покраснел мозолистый бугорок. - Кстати, о работе... - сказал Кингсли, - Тебе не кажется, что это уже чересчур? Рабочий день закончился несколько часов назад, что ты делаешь здесь так поздно? И зачем тебе чемодан? Мари отчего-то смутилась. - Ах это... Ответить она не успела. Лифт остановился и холодный женский голос произнес. - Уровень восьмой. Атриум. Золотые решетки с грохотом разъехались и гулкое эхо пронеслось по огромному пустому помещению, отражаясь от стен и потолка, пока не растворилось в торжественной тишине. Лишь мерное журчание воды в фонтане магического братства нарушало царивший здесь покой. - Ночью Атриум выглядит довольно жутко, правда? - сказала Мари, слегка поежившись. - Да, наверное, - сказал Кингсли, - так, что там с чемоданом? Мари ничего не ответила. Она молча смотрела прямо перед собой, но Кингсли уже и так понял, что происходит. - Старуха все-таки тебя выгнала? - спросил он. Мари удивленно посмотрела на него. - Как ты..? - начала было она, но поймав его взгляд, молча кивнула. - Когда? - Ну...сказала она мне об этом где-то неделю назад, а сегодня я съехала. Кингсли нахмурился. То есть, когда он очнулся, Мари уже об этом знала, но ничего не сказала. - И что ты собираешься делать? - спросил он. Мари пожала плечами. - Поживу с семьей, пока не найду подходящее жилье. - Кажется, ты не очень этому рада... Мари редко говорила о своей семье и Кингсли давно понял, что для нее это больная тема. Он ни о чем ее не спрашивал, зная, что, если захочет, Мари сама ему расскажет. Кингсли не сомневался, что она намеренно задержалась в Министерстве допоздна, оттягивая момент своего возвращения под крышу родительского дома. Мари горько усмехнулась. - Мы не очень то хорошо друг с другом ладим, но дело даже не в этом. - сказала она, - Просто, зная мою мать, каждый раз выходя из дома, мне придется отчитываться, куда я иду и когда вернусь, а за годы самостоятельной жизни я от этого уже отвыкла. Они подошли к ближайшему камину и Кингсли отпустил ее руку. - Подожди меня снаружи - сказал он. Мари кивнула и шагнула в камин. Секунда - и она исчезла вихре изумрудного пламени. Кингсли посмотрел на чемодан в своих руках. Он чувствовал себя отчасти виноватым, догадываясь, что Миссис Хиггс выгнала Мари в том числе и из-за него. Должно быть, когда он завалился к ним посреди ночи - это стало последней каплей в их и без того напряженных отношениях. Однако даже, если это и так, Мари никогда ему в этом не признается. Решение пришло к нему на удивление быстро и легко. Казалось, оно давно зрело в его душе, ведь Кингсли всегда знал, что рано или поздно это произойдет. Главное, чтобы Мари не стала упрямиться. Он шагнул в камин и изумрудное пламя увлекло его в дымоход, унося прочь из Министерства Магии, и, когда Кингсли, как ни в чем не бывало, приземлился на подземной парковке на улице Уйтхолл, Мари уже ждала его. - Раз уж ты не торопишься, тогда, может, прогуляемся? - предложил Кингсли и она благодарно улыбнулась. Он взял ее руку в свою и они неспешно пошли по парковке в сторону выхода. - Зачем Скримджер вызывал тебя? - спросила Мари. - Спрашивал, куда я пропал. Вкратце - уж очень утомительно было в третий раз рассказывать одно и тоже, Кингсли пересказал Мари свой разговор со Скримджером. Она слушала его внимательно и почти не перебивала, только пару раз болезненно поморщилась, когда он упомянул о своем поединке с Адамом. - И что ты обо всем этом думаешь? – спросила Мари, когда он кончил. - Думаю, что даже, если нам и удастся разогнать оборотней, это мало на что повлияет. - сказал Кингсли, - Оборотни останутся такими же изгоями без права на хорошо-оплачиваемую работу и достойные условия труда. Рано или поздно, нужда и маргинальный образ жизни заставят их вновь объединиться, и, поверь, всегда найдется тот, кто не преминет этим воспользоваться. Нет, я не думаю, что Министерство сможет раз и навсегда решить проблему с оборотнями. Все, что оно может сделать - это всей мощью репрессий обрушиться на симптомы болезни, совершенно игнорируя тот факт, что само же породило причины, ее вызвавшие. - Все же интересно, кто стоит за поставками оружия и волчьего противоядия? – задумчиво проговорила Мари. – Изготовить двести порций аконитового зелья – дело нешуточное. У зелья довольно сложный состав, короткий срок годности, а также большой расход, так как принимать его нужно по несколько раз в день за неделю до полнолуния. Другими словами, стае нужны регулярные поставки большого количества зелья, а ни один, даже самый талантливый мастер зельеварения, не сможет удовлетворить такой запрос, если только у него нет маховика времени, что маловероятно. - Да, я тоже об этом думал. – кивнул Кингсли, - Очевидно, нет смысла подозревать каждого, кто в состоянии сварить мало-мальски сносное аконитовое зелье. Искать поставщика нужно среди тех, у кого есть производственные мощности для изготовления крупной партии в относительно короткие сроки. - Шафик? – предположила Мари. - Возможно. - Не знаю, - задумчиво протянула Мари, - Даже, если волчье противоядие в самом деле изготовлено на заводах Шафика – это ничего не доказывает. Он имеет полное право производить и продавать любые лекарственные зелья. Я это точно знаю, так как лично выдаю на это лицензионное разрешение каждые полгода. Кингсли усмехнулся. - В самом волчьем противоядии, может, ничего противозаконного и нет, а вот то, что поставляет его оборотням группа наемников вместе с обмундированием и оружием меня несколько смущает. - Это тоже ни о чем не говорит. – убежденно сказала Мари, - Если ты продаешь ножи, которые сами по себе очень нужная и практичная вещь, а потом одним из твоих ножей какой-нибудь нерадивый внучок прирежет собственную бабушку ради наследства, не будешь же ты, в таком случае, нести за это ответственность?! - Не буду. – согласно кивнул Кингсли. - К тому же, - продолжала Мари, - Я не думаю, что Шафик - пожиратель смерти. В отличие от Малфоев, он - не заплесневелый аристократишка с изрядно прохудившимся сейфом в банке, мечтающий вернуть себе былое могущество. Шафик - один из богатейших и влиятельнейших людей Англии и мне сложно представить, что он станет служить кому-либо, пусть даже самому Волан-де-морту. Доводы Мари были разумны и последовательны и Кингсли не мог с ними не согласиться. Но все же чутье подсказывало ему, что Шафик к этому как-то причастен. - Надо же,– с улыбкой сказал он, - Удивлен, что ты защищаешь его. Я был уверен, ты первая бросишься обвинять Шафика во всех смертных грехах. Куда подевалась твоя патологическая неприязнь к нему? Мари состроила гримасу. - Нет у меня никакой патологической неприязни. – сказала она, - Просто я подумала, что, возможно, была несправедлива к нему. - Почему же? - Разве ты не знаешь? - удивилась Мари и на ее лице отразилось сомнение, словно она не была уверена, можно ли говорить об этом. - Ведь именно Шафик помог достать противоядие, которое...спасло тебе жизнь... - Ах это... - Кингсли равнодушно пожал плечами. – Да, Дамблдор упоминал об этом. Единственное, что способно нейтрализовать яд болиголова – это цветки Белой Луны, однако в это время года их практически невозможно достать. Спустя несколько дней безуспешных поисков, Дамблдор обратился к Шафику и тот с радостью согласился помочь. С его связями и возможностями достать редчайший ингредиент не составило труда. - Когда Дамблдор сообщил мне об этом – сказала Мари, - я была так признательна, что пересмотрела свое отношение к Шафику. - Напрасно. – сказал Кингсли. – Признательность – сильный манипулятивный прием. Уверен, Шафику это тоже хорошо известно и он руководствовался исключительно своими корыстными интересами. Согласись, весьма полезно иметь в должниках такого человека, как Дамблдор. - И ты что же, ни капельки ему не благодарен? – Мари с сомнением приподняла бровь, - Какой ты черствый. - Я благодарен тебе. – просто сказал Кингсли. На щеках Мари вспыхнул смущенный румянец. - Я ничего не сделала. – поспешно сказала она. - Нет, сделала. – спокойно возразил Кингсли. - Дамблдор рассказал, каких трудов стоило найти противоядие и что, все то время, пока они со Снейпом искали лекарство, ты ни на секунду не оставляла меня, удерживая на границе жизни и смерти. Без твоей помощи я скончался бы в первые же сутки, и тогда никакое противоядие уже не понадобилось бы. Мари молчала. Она и сама это прекрасно знала, но травмы прошлого слишком пошатнули ее уверенность в своих силах, чтобы признать, что она совершила невозможное. - Ты хороший целитель. – сказал Кингсли. - Перестань. – Мари покачала головой, - Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. - Конечно, давай... Неспешно прогуливаясь вдоль Грейт-Джордж Стрит, они болтали обо всем, что произошло с ними с тех пор, как они попрощались в Норе почти два месяца назад. - Надеюсь, ты продолжала тренировки пока меня не было? - сказал Кингсли. Мари улыбнулась. - Разумеется! Я уже даже тебя смогу одолеть. - Не будь так самонадеянна. Это может выйти тебе боком в настоящем бою. - серьезно сказал Кингсли. - Ну, Тонкс я пару раз оглушила. - Тонкс помогала тебе? Мари кивнула. - Да. Иногда она, иногда Джон. - Джон? Долиш? - удивился Кингсли, ощущая легкий укол ревности. Мари кивнула. - Ага. Он, оказывается, не такой отвратительный тип, как я о нем думала. Иногда даже милый. - Вот как? - хмыкнул Кингсли и Мари негромко рассмеялась. - Куда мы идем? - спросила она, когда возле памятника Черчиллю они свернули на тихую улочку с правительственными зданиями. - Ко мне домой. - просто сказал Кингсли, - Сегодня останешься у меня. Да и вообще, можешь оставаться столько, сколько захочешь... Мари резко остановилась. - Нет, я так не могу... "Чего и следовало ожидать." - усмехнулся про себя Кингсли. - Почему же? - поинтересовался он. - Я... - Мари выглядела смущенной, - я не хочу тебя обременять. - Глупости, - бросил Кингсли, - мы уже давно знаем друг друга и могу с уверенностью сказать, ты меня не обременяешь. - Но мы не жили вместе. - справедливо заметила Мари, - Ты приходил и уходил, когда тебе заблагорассудится. - О, уверяю тебя, в этом смысле ничего не изменится. - усмехнулся Кингсли, - за прошедшую неделю, я ночевал дома всего один раз. Квартира в твоем полном распоряжении и я не стану тебе докучать. Мари все еще сомневалась и Кингсли приобнял ее за талию. - Послушай, - мягко сказала он, - я все равно собирался украсть тебя на сегодня, а завтра, если хочешь, можешь вернуться домой к матери. Но что-то подсказывает мне, что тебе не очень хочется туда возвращаться, я прав? Этот последний довод, казалось, окончательно убедил Мари. - Ну, хорошо, - наконец сказала она, - Если только сегодня...