Десять рублей

В году всего четыре сезона — лето, осень, зима и весна. Каждый из них по-своему прекрасен. И каждому свойственны свои характерные признаки. Помимо климатических погодных условий, они обладают своей неповторимой аурой. Зимний период отличается осадками в виде снега, морозами и коротким световым днем. Но, именно зима является особенно сказочным и необычным периодом. Уже за окном густеют сумерки, а в стремительно темнеющем небе гаснут последние солнечные лучи. На правах хозяйки все вокруг окутывает ночь. Ее непроглядное покрывало не оставляет времени на раздумья. Кто не успел быстро вернуться в теплый дом, рискует еще долго оставаться в ее холодных объятиях. Спутник — скрипучий мороз. Он играючи высекает блескучие искры на оконных стеклах, позвякивает сосульками на проводах. Звёзды и облака накрыла темень, только фонари рисуют островки вокруг себя, как огонь у камина, манит. По этой мерзлоте идёт не спеша Марат, под ним снег хрустит как сахар, сахар, который мнут всячески, а он сыплется. Сигарета мелькает во тьме, дым взмывает вверх и растворяется в трапосфере, ветер свои надежды не теряет, тем самым швырнув пепел в лицо. Та же самая синяя куртка, хоть и расстёгнутая всё ещё согревает группировщика, в такую не приятную погоду. Андрей ещё не знает, что ему принесут десять рублей, не заработанных честным трудом, а украденных у жалкого второклассника. Второклассника мать послала за творогом 10,8кг, а в итоге у него их забрали, в замен Марат дал ему целых три рубля. Он не когда не задумывался, почему его иногда манило к этому Пальтишке, ведь сердце его было занято совсем другим человеком — Айгуль, ведь она привела в реальность, дала те самые чувства, караулил её двое суток, чтобы услышать её, увидеть в конце концов. В скоре опять в его голову ломился тот самый образ самазливого мальчика, его пухлые губы бантиком, которые при каждой драке были в крови и мелких повреждениях, эти голубые глаза.. а ведь голубоглазые очень ранимые и романтичные натуры, которые любят помечтать. Хоть Пальто выглядит как щенок, но он строг характером, за внешностью далеко не такой, каким кажется, и его это притягивало больше. Айгуль, с ней надо быть, что ли, другим человеком, быть нежным, подержаться за руку, а с ним, с ним то же можно, но быть уже самим собой. Адидас Младший влился в свои мысли, не заметил, как уже дошел чуть не по сугробам к подъезду, зато повезло, вышел мужик, а дверь уже открыта перед носом. Без звонка в домофон, пусть будет сюрпризом. Подъезд всё тот же, как и обычный, каким был — таким и остался. На лифте не айс, решил пешком, расследовать подъезд в доль и поперек. Возле некоторых дверей стояли мусорные пакеты, а где-то даже и велики, вот бы стырить и прокатиться разок. Уже стоя возле квартиры, вынул мятые десять рублей, ещё бы немного и они порвались. В квартиру Андрея раздался стук, этот стук распознать можно, поэтому без всяких сомнений подросток отворил дверь, а там уже и стоящий перед ним Марат. — привет, ты чего-то поздновато немного — он был немного в замешательстве, ведь на часах без тринадцати десять, и он знает, что в это время не самое лучшее для важных разговоров — твои десять рублей, потратить можешь когда угодно. — уверенный голос проник не только в подъезд и ещё в квартиру — зачем они мне? — ну, у вас там проблемы с едой и всё такое — последнее слово пацан протянул. Тот принял эти деньги, забрал и положил куда-то на полку. — ладно, давай обсудим, раз ты пришел ко мне ради этого Тихое и спокойное звучание всё-таки добило Марата, он согласился зайти. — ты где-то был? — по делам ходил Теперь ясно, почему тот остался в уличных штанах, а футболка домашняя. Уже сидя на кухне группировщик заметил, что не было матери Андрея, всё-таки, много чего может произойти, не стал об этом спрашивать, вместо этого, спросил про Юлю. — Юля где? — спит в соседней комнате, я уже пробовал, ни на какие шумы не реагирует — мм, вон оно чё Андрей агрессивно стоял возле плиты, только картошка и осталась, отварить постараться можно, только почистить надо. Тем временем на столе рядом с Маратом стояла кружка с недопитым чаем, тот спокойно взял и допил её, потом с шумом поставил на прежнее место. — пидор что ли? Пьёшь из кружки, из которой я даже не допил- товарищ лишь успевал драть картошку стараясь не порезаться — не пидор, а ты пидор? — и я нет — а чё тогда стоишь как баба и с картошкой возишься — щас сам встанешь и будешь чистить Тот закатил глазах и подпёр голову рукой. А ведь у него руки нежные, не зря на пианино играл, а что он ещё может делать этими прекрасными руками, столько пошлых, одновременно пидорских фантазий лезет, засматриваясь на этого пацанёнка, много чего ещё можно придумать. Не буду скрывать, Марат с ним уже каждую деталь в порнухе продумал, всё же было приятно опять и опять крутить этот сюжет у себя в мозгу. — а руки то нежные. — Адидас Младший сам не заметил, как сорвалось у него это с уст, зато расплылся в широкой улыбке — тебя подкупили сказать это за десять рублей? — что сказать? Э... а, это, ахах, я сейчас.. Осознание сказанного пришло, тот ушел в комнату Андрея, обдумать, понять что он пизданул. А тот всё-таки дочистил первый картофель. За окном темень, луна вышла из домов, освещая всё живое и неживое своим лунным светом. В темной и тихой комнате появился яркий свет, это Марат сидя на кровати опять решил закурить сигарету, всё-таки он же не рядом с его младшей сестрой, значит можно. Видимо курящий не собирался уходить обратно на мороз, а у Васильева тепло, на ночь бы остался, если разрешит. Свет отрубили. Вот так просто взяли и вырубили, неизвестно на сколько. Подросток на кухне заметил это первым, и не сразу всё разглядел, подумал, что это был Марат, ведь у него это обыденное. — Марат! Что за хуйня? Включи обратно! — крикнул, в надеждах, что тот услышит Он отложил ножик, руки вытер об себя, пошёл искать Марата в темноте. Скрипнув, открылась дверь, тот заметил товарища стоящего в проходе и смотрящего на него — чё ты сидишь весь такой невинный? Взял и свет отрубил — я нихуя не делал. У тебя чё, совсем ума нет, взять, включить и проверить? — мы теперь видимо без света сидим — пройди, сядь, поговорим. Адидас Младший слегка улыбнулся, этого не заметил его дружок. Голубоглазый прошел, сел рядом с ним упёршись спиной об стенку. Андрей давно заметил это странное поведение, не придавал этому значения, а теперь тот пизданул, мол, у него руки нежные. Тот потушил сигарету и бросил её под ноги. Теперь комнату хоть немного, но освещает эротичный лунный свет, который запрещает сказать двоим сказать «нет». Суворов встаёт, запирает дверь, после встаёт перед Андреем — ээ, ты чего? — глаза закрой Лучше бы ему втащили, чем бы он закрыл глаза и ожидал чего-то другого. Пальто послушно закрыл глаза, думая, что ему действительно втащат, хотя, вроде он ничего такого не сделал, чтобы его обидеть, фиг знает что на него нашло. Марат уже не мог терпеть эти все последние три недели, он жаждал его попробовать во всем, скучно просто сидеть и смотреть на него на сборах, хочется чего-то нового, чтобы им двоим понравилось, уже больно смотреть на эти засохшие из-за холодного ветра и обкусанные до крови губы, их хочется попробовать. Стало даже похуй на то, что он угодил в эту пропасть пидорства, всё равно продолжит их презирать вместе с Андреем в любой момент. Лицо приблизилось к другому, горячие дыхание передалось, губы мальчишек сомкнулись. Первым шагом сделал Марат, он целовал его не грубо, не нежно, но было очень приятно. Послышался приятный звук со стороны Андрея, он ответил на его поцелуй. Пальто всё ещё не мог понять, почему он не убежал, почему ему так приятно. Как известно, у людей, у которых прокуренны лёгкие, не могут долго обойтись без воздуха, Марат прервал поцелуй, вдыхая побольше воздуха. В комнате темно, только свет спутника позволяет хоть что-то рассмотреть. Адидас Младший слегка улыбнулся, соблюлая зрительный контакт с пацанёнком, который так же смотрел на него с желанием этого. Их двоих окутал дым давно потушенной сигареты. С ним можно забыть обо всём, им эта ночь покажется сном. Андрей уже не контролирует себя, схватил и потянул на себя, продолжая поцелуй. Слышны чмоканья и небольшие смешки, подросток обхватил шею Марата. Руки пустились под футболку партнёра, изучая каждую часть его тела, каждое ребро. У Васильева дыхание участилось, ведь поцелуи Суворова перешли в яркие укусы на шее, оставляя кровавые круги. Андрейка закусил губу, в попытках сдержать звуки как на той самой кассете с порнушкой, но это слабо помогает. Приятная дрожь пробегает с головы до ног у группировщика. Тот проводит рукой по не очень видному прессу. Пальто худой, крепкий, у него приятная и мягкая кожа даже под одеждой, это его фишка, не хочется отпускать. — всё-таки ты пидор, пальто