Письма

      В гостиной небольшого частного дома сидят взрослая семейная пара Юнги и Тэхен, рядом расположились их взрослые дети Чонгук и Сокджин. Семья смотрит сериал, весело при этом переговариваясь, но их диалог нарушает неожиданно прозвучавший звонок в дверь. Никто не ждал гостей, и удивленный Тэхен, старший альфа в доме, отправился открывать дверь. Вернулся он с небольшой посылкой: — Юни, это тебе. — Мне? — новая волна удивления настигла омегу, и он принял сверток, изумляясь все больше, когда разорвал бумагу и обнаружил внутри приличную стопку писем. Достав их все он хотел изучить почтовые пометки, но конверты были просто белыми. Омега застыл, стеклянным взглядом останавливаясь только лишь на двух словах, написанных в центре бумаги: Пак Чимин.       Юнги, не обращая ни на кого внимания, забирает письма и уходит в спальню. Там он садится на кровать, так и держа конверты в руках. Пак Чимин — первая любовь Юнги. В пятнадцатилетнем возрасте Юнги перевелся в новую школу, и при первом знакомстве с классом заметил Чимина. На мгновение жизнь будто остановилась, но после закружилась с новой силой, и центром ее стал Чимин.       Юнги трясет головой, дабы отогнать внезапно нагрянувшие воспоминания, и вскрывает первое письмо.       Юнги-я, здравствуй. Прошел месяц с нашего разрыва, но я так и не смог отпустить. Предыдущие три письма отправились в топку, потому что из-за слез на бумаге ничего невозможно прочесть, всё размокло. Что же я наделал? Что мы наделали? Мы с пятнадцати лет вместе, грёбаные восемь лет провели с тобой ежедневно рядом. Мы строили планы на будущее, мечтали о большой семье, красивом и уютном доме. Но почему же мы расстались? Я до сих пор не могу найти ответ. Я ведь безумно тебя люблю, даже смотреть на других не могу. И вот уже месяц я хожу за тобой практически по пятам, но ты пресекаешь каждую мою попытку подойти к тебе. Что стало последней точкой кипения, раз ты решился на расставание? Мы же каждый день буквально кричали друг другу о любви, сгорали в объятиях, лечились поцелуями, но вот каков наш итог. Я молю тебя лишь об одном разговоре. Прошу, давай не будем ставить точку в нашей истории, поговори со мной, пожалуйста. Всегда твой, Чимин       Юнги в шоке. Его давно уже не вводят в истерику мысли о Чимине, он принимает свой первый опыт с благодарностью и уважением. Но сейчас он сам не может ответить на вопрос: почему же они расстались? С каждым днем количество ссор и недопониманий росло в геометрической прогрессии. В какой-то момент это всё достигло апогея: желание видеться пропало. Омега стал всё чаще уходить из их общего дома к родителям, друзьям, лишь бы не проводить рядом с альфой ни одной минуты. Почему же Чимин отправил эти письма спустя тридцать лет? Стараясь найти ответ на свои вопросы, Юнги открывает следующее письмо.       Привет, Юни. Ты помнишь нашу первую встречу? Я помню как сейчас, хоть прошло уже девять лет. Ты перевёлся в нашу школу среди года и пришел такой красивый. Ты был для меня как глоток свежего воздуха, о чем я тебе всегда говорил. Такой стройный, милый, миниатюрный, сразу захватил в плен мое сердце и душу. Каждый день думаю, а мог бы я избежать тебя? Смог бы откреститься от наших отношений и последующей после них боли? Но каждый раз ответ моментально вспыхивает в голове: нет. Я бы не смог игнорировать такого лучистого, доброго, жизнерадостного человека. Не смотря на такой короткий срок, я всё же благодарен судьбе, благодарен тебе за все те чувства и эмоции, которые испытал. Я верю, что эти 8 лет не были для тебя непосильной ношей. Да, под конец у нас что-то не пошло, что-то встало на нашем пути. Почему мы не смогли обойти эту преграду? Почему не смогли с ней справиться? Надеюсь, что я смогу получить ответы на эти вопросы. Мы расстались год назад. Ровно год назад, Юни, представляешь? Я каждый день просыпаюсь с содроганием и мыслью, что вот сегодня я прекращу свое существование, но желание узнать причины заставляет меня остаться в этом мире хотя бы ещё на денёк. Ты переехал одиннадцать месяцев назад. От чего ты бежал? Или к чему стремился? Без тебя невозможно найти ответы, но я жду, что будет возможность тебя увидеть и поговорить. До сих пор твой Чимин.       Падает первая слеза. Он спрашивает, что случилось? После того, что Чимин натворил, как он смеет спрашивать о причинах? Негодование заглушает грусть, что возникла от чувств Чимина, описанных в письме. С этой злостью Юнги открывает третье письмо.       Привет, Юнги. Прошел еще один год с последней нашей встречи. Говорят, ты вышел замуж? Что ж, я рад за тебя. Такой лучик, как ты, должен радовать одного альфу, не растрачиваясь на всех вокруг. Я каждый день думаю о тебе. Кто твой муж? Какой он? Насколько хорошо заботится о тебе? А ведь когда-то мы фантазировали, как сыграем шикарную свадьбу, планировали медовый месяц. Надеюсь, с ним ты смог реализовать все намеченные цели? Я до сих пор один, закрылся ото всех, только с папой периодически созваниваюсь. Он тоже в шоке, что мы так неожиданно расстались. Юни, я продолжаю лелеять надежду на наш разговор, пожалуйста, вернись ко мне хоть на один вечер. Я так хочу вернуться на десять лет назад и вновь пережить нашу первую встречу, снова прожить нашу совместную жизнь. Вдруг во второй раз у нас бы все получилось? Но имеем, что имеем, и мне не остается ничего, кроме ожидания. Все же я хочу суметь тебя отпустить. Хочу впустить в свою жизнь другого омегу, но моя любовь к тебе слишком сильна. Хоть я и рад, что ты все же смог забыть меня и открыть свое сердце для другого альфы. Люблю тебя, твой Чимин.       Все же слезы прорываются. Письма, пронизанные многолетней болью, терзают сердце Юнги. Омега пересчитывает количество конвертов, осознавая, что их столько же, сколько и прошло лет с их разрыва. Нет… Они расстались тридцать два года назад, а писем всего тридцать. Значит, Чимин написал последнее письмо в пятьдесят два года? Где же еще три письма? Паника окутывает Юнги, и он судорожно вскрывает письма и быстро их прочитывает, стараясь как можно скорее дойти до последнего. Не мог же Чимин три года назад… Последний конверт с трудом получается открыть, непрекращающиеся слезы и трясущиеся руки совершенно не помогают. Юнги ведь не забыл. Он лишь смирился с той болью, что пережил от расставания, смог залечить душевную рану рядом с Тэхёном.       Здравствуй, Юни, это мое последнее письмо. В нужный момент я попрошу Намджуна, моего приемного сына, передать их тебе. Возможно, хотя бы тогда мы с тобой увидимся? Не буду тебя сейчас пугать, просто в очередной раз скажу, что люблю тебя. Мой единственный лучик света, мое солнце, что навсегда для меня погасло тридцать лет назад. Каждый день я искал виновника нашей разлуки, но сейчас понимаю, что никто не виноват. Уже, если честно, и не надеюсь узнать ответ. Живи счастливо, мое солнце, продолжай освещать путь своей семье, но вспоминай меня хоть иногда. Теперь точно навеки твой Чимин.       Пугают догадки, что роятся в голове Юнги. Чимин умер? Что он имеет ввиду? Юн переворачивает листок и видит, что и там что-то написано.       Здравствуйте, Юнги. Меня зовут Намджун. Отец написал это письмо три года назад, но отправить вам велет только сейчас. Он в хосписе в Сеуле, возможно, вы могли бы приехать к нему? Он тридцать лет жил с мыслью, что сможет с вами поговорить хотя бы раз. Пожалуйста, выполните его последнюю просьбу.       Нет, этого не может быть. Юнги суматошно складывает письмо в сумку, туда же бросает кошелек и документы, срываясь в гостиную. — Тэхён, купи билет до Сеула. Срочно, пожалуйста.       По щекам Юнги до сих пор текут слезы, он сотрясается в тихом плаче. — Расскажи, что случилось? — Тэ, пожалуйста! — Юнги срывается на крик, но видит, что Тэхен все же лезет в телефон, чуть тише продолжает. — Чимин в хосписе. Я должен поехать к нему.       Юн смотрит на реакцию мужа, но тот не показывает недовольства, он в курсе истории первой любви своего омеги. Тэхён помнит, как сильно Юн страдал, пытался понять, почему же Чимин так с ним поступил. И, возможно, сейчас пришла пора расставить все точки над «и».       Тэхён не отпускает мужа одного, и бронирует билеты на двоих. Но и сыновья не готовы отпускать папу в таком состоянии, так что Тэхёну приходится бронировать еще пару билетов.       Через три часа такси останавливается у хосписа. Юнги на негнущихся ногах выходит из машины и оглядывает здание. Где-то там находится его первая любовь, которая, как оказалось, до сих пор живет в сердце. Но она оставалась лишь теплым воспоминанием. Благодаря Чимину Юнги познал это прекрасное чувство, пережил массу позитивных моментов, и сейчас это на грани окончания. Чимин находится в месте, откуда никогда не выходят живыми. Тэхён с детьми уходят в ближайший сквер, а Юнги в одиночестве идет к регистратуре. Узнав, где находится палата Чимина, Юнги ощущает усилившуюся панику и волнение. Он думал, что никогда больше не встретит виновника своего разбитого сердца, но жизнь любит преподносить сюрпризы.       Перед дверью Юн замирает, не в силах постучать и войти. В мыслях вспыхивают воспоминания из разных эпизодов их совместной жизни, перед глазами мелькает молодой, улыбающийся Чимин, полный жизненной энергии. Страшно представить, что сейчас стало с ним. Но тянуть более невыносимо, Юнги стучит и сразу открывает дверь, натыкаясь взглядом на постель, стоящую боком к двери. Человек на ней поворачивает голову к входу, и широко открывает глаза, что в моменты улыбок постоянно становились настолько узкими, что невозможно было ничего видеть. — Юнги…       Мин, ныне Ким, медленно подходит к кровати, присаживаясь на стоящий рядом стул. — Чимин…       Мужчины смотрят друг на друга, не сумев сдержать слез. Возраст юнги выдают лишь небольшие морщинки, но вот Чимина болезнь съедает очень быстро. Он выглядит крошечным и хрупким, осунувшимся, будто прозрачным. Юнги боится дотронуться, боится, что некогда любимый альфа рассыпется в его руках. — Отец уже пару дней не встает. — Раздается голос позади. Юнги оборачивается, видя позади себя крупного парня в накинутом на плечи халате, что немного кланяется. — Здравствуйте, я Намджун. — Здравствуйте, меня зовут Чимин. — Кланяется, чуть привставая на стуле. — Простите, что я так внезапно, я прочитал ваше послание и вот… — Зачем ты что-то еще писал? — Чимин старается вложить в слабый, еле слышный голос немного строгости, но с треском проваливается. От досады Чимин поджимает губы и хмурит брови. — Пап, ты же хотел с ним поговорить? Вот он здесь, общайтесь, а я прогуляюсь.       Юнги провожает Джуна взглядом, после сосредотачиваясь на Паке. И омега не может начать разговор, даже о жизни нечего спросить, ведь Чимин доживает свои последние дни. Альфа видит чужую нерешительность и тепло улыбается, беря на себя нициативу. — Ты все такой же красивый, Юни. Представить себе не можешь, как я рад тебя видеть. Дай, пожалуйста, руку. — Юнги вкладывает свою ладонь в чужую и едва ощущает касание. Чимин с досадой смотрит на омегу. — У меня совершенно не осталось сил. Я тут всего месяц, но сгораю очень быстро. Как Джун и сказал, я уже второй день не могу ничего делать. Это так мерзко и унизительно, ты знаешь… К черту. Расскажи о себе. — У меня все хорошо. — Юнги улыбается сквозь слезы. Он бы хотел никогда не слышать о Чимине, чтобы сердце не разрывалось на части из-за одного и того же человека уже второй раз. — Мой муж, Тэхён, и два сына прилетели со мной. В одном из писем ты интересовался, какой он. Знаешь, он замечательный. Так заботится обо мне и сыновьях. Да и после нашего с тобой расставания Тэхён очень сильно мне помог, вытащил практически с того света. У меня развилась депрессия, я сидел дома и боялся выходить к людям, а Тэ стал новым лучиком света. — Почему ты ушел от меня, Юни? — А что я должен был сделать? Простить тебе измену и жить, будто ничего и не было? — Юнги старается не показывать боль, не сейчас. Время уже прошло. — Какая, к черту, измена? — Пак повышает голос, пораженный таким ответом. Он слишком сильно любил Мина, чтобы так тупо проебать все, что они имели. — Твой друг, Сону, показал фото, где вы в одной постели. И когда ты вернулся, от тебя им несло за версту, а сейчас ты спрашиваешь, какая измена? — Но я никогда… И ни за что. Юни, я никогда не спал ни с кем, кроме тебя. Ты был моим первым и единственным, солнце. — Нет же. Последняя вечеринка перед нашим разрывом, вспомни. Ты пошел туда один, а после вернулся с вонью Сону. — Я перепил и отключился в первой попавшейся комнате.       Черт. Осознание лавиной накрыло обоих. Сону просто подставил Чимина, и они прожили целую жизнь порознь. Юнги страдал и убивался, но все же обрел новую жизнь, но Чимин мучался от любви, найдя отдушину лишь в сыне, продолжал жить с разбитым вдребезги сердцем. Шутка или же попытка Сону отбить Чимина — уже не важно. Жизнь Чимина больше тридцати лет была безвкусной и серой, он существовал ради ребенка.ю старался отдать все лучшее, что в нем было новому человеку. Если не Юнги, то Намджуна он сделал счастливым. — Чимин, что же это, как… — Неважно, — Слеза катится, теряясь в волосах на виске, — это уже не важно. Останься со мной сегодня, молю. — Чимин собирает остаток сил и прижимает руку омеги к своим губам.       Омега с альфой проговорили до позднего вечера. Чимин напомнил Юнги, чтобы тот отпросился у мужа. Новью Юн помог Чимину сдвинуться на постели, и лег сам боком, вплотную прижимаясь к телу альфы. Они лежат на одной подушке, практически соприкасаясь губами, ощущают дыхание друг друга. Юнги касается губ Чимина, никто из них не закрывает глаз. Это их последняя ночь. Хочется рассмотреть каждую морщинку, чтобы навсегда запомнить.       Чимин отрывается от влажных губ и прикрывает глаза, чуть скатываясь ниже, утыкается лицом в шею омеги. Юнги кожей чувствует глубокий вдох Чимина, судорожный выдох, короткий поцелуй, судорожный вдох, протяжный выдох. Слезы падают на волосы альфы, навсегда уснувшего в объятьях любимого.