🍋
4 декабря 2023 г., 08:25
Он любил время от времени прогуливаться в этом отвратительном месте. О нём показали, да рассказали ему одноклассники, с которыми тот в своё время бухал и занимался тем, о чём не расскажешь родителям даже спустя года.
Над юношеской головой высятся серые стены завода, из окрашенной в красно-белую полоску трубы валит едкий дым. Пустырь вокруг зарос травой ростом почти с парня. В ней и в вечно грязнючей земле вязнут ноги в новомодных чистеньких кедах. Он купил их на свои деньги, некая гордость.
Из кустов в полумраке могли изредка издать характерный себе звук ночные насекомые, но здесь мертво всё, вплоть до полу-дыма, полу-воздуха. Здесь только птичьи трупаки, да чутка белеющие в траве косточки.
В наушниках играет что-то из Би-2, парень витает в облаках, которые отсюда хорошо видны. Облака текут по ночному чёрному небосводу и закрывая за своей ширью еле заметные, маленькие звёздочки. Ромадов романтик, наверное. Оттого ли его каждый раз сюда заносит?
Здесь запах гнилой сырости и трубовой плесени такой, что становится страшно от стоячей тишины, своевременно скрытой за музыкой. От своего же одиночества. Однажды Коля отсюда просто не вернётся. Нет должного ответа, почему.
Совсем недалеко от него и совсем близко к точке невозврата валяется огромная труба, процентов на 13% уже под землей. Мох, плесень и прочая живность зелёного спектра оставляют подсказки на возраст этой трубы. Где-то в уголке виднеется ржавчина.
Ромадов идёт к ней — посидеть, испачкать джинсы, обтереть кеды от грязи и выдохнуть, сразу после чего вдыхая этот же воздух, чувствуя, как он ест лёгкие.
В ушах происходит переключение на шум прибоя, что-то влажное пачкает краешки модных широких джинс. И всё было как обычно, почти что в привычку, а потом он видит капли и мазки крови повсюду. Кровь, смешанную с грязью и жидкостью неизвестного происхождения. Кажется, будто в трубе есть кто-то. Или что-то. Наверное, там бомж или алкаш, убитый человеком того же социального класса.
Становится не по себе, к горлу подкатывает что-то вроде паники, потому что Коля здесь один. Была бы компания — чисто на публику рассмеялся бы и начал выёбываться.
Он подходит очень осторожно и наклоняется, светлые кудряшки свешиваются на лоб. От напряжения спирает дыхание.
В куче разнородной материи лежит тело. Пацан, такой же, как и он, по возрасту. Кожа у него бледно-болезненная, волосы короткие и странно торчащие. У него следы крови на всем теле и пропитаны ею рукава рубашки. Сердце ёкает, почти до боли. Коля шевелит его, щупает пульс на шее, как учили, хоть и чувствует уже, что руки тёплые. Скорая не едет в такие места, и ему приходится тащить пацана на себе, параллельно набирая номер. И надеяться, что они никогда не встретятся.
***
Потом он сам его находит, интересуется о всяком, изучает. Его Руслан зовут, а фамилию Коля постоянно забывает. Он старше, уже в универе учится. В дальнейшем они сидят на трубе, слушают вой собак и механический заводской шум вдалеке, говорят о чем-то сложном и удручающем. — Почему именно здесь? — Коля как будто стесняется его, это странное замечание, давящий в мозги звон. —Я раньше не видел никого тут, кроме себя. Я когда это место увидел, сразу понял, что умру здесь же. —В трубе, полной грязи? — Коля совсем не понимает его. — Да, — а Руслан отвечает спокойно, совсем легко. —Та самая смерть, которой я удостоен, понимаешь? Вот. Руслан странный. Говорит, что любит рушить, демонстрируя тёмные синяки с жёлтыми краями. Но не хвастается. Под ногтями свёртывается кровь, губы сжеваны, а на запястьях красуются кривые полосы шрамов. Он говорит, они ненадолго. Это звучит плохо. Кажется, он смекает на то, что хочет вскрыть их снова. Говорит, что любит разрушать всё, но может только себя. Говорит, им с Колей не стать друзьями. И то верно. Коля, между тем, подметил, какие у него глаза — тёмные, мутные, отрешённые и улыбка потерянная. И Ромадову уже страшно за него, он чувствует в нём болезненность. От него пахнет нехорошим, веет смертью. Даже когда Руслан смеётся, слегка хрипло, близко склоняясь к его уху, чтобы что-то сказать. Они курят вместе, сидя на этой трубе. Коля включает свою музыку, но теперь без наушников.***
Они долго не видятся, и Коля понимает, что боится. Что ему необходимо слышать, как Руслан над ним посмеивается. Над его глупостью и мечтательностью. Как Руслан не боится его трогать, показывая на мерцающие точки в небе и говоря: «вот это! это НЛО!», смеётся. А потом достает какие-то таблетки, говоря Ромадову никогда не пить такое. Коля понимает, что он для него не значит ровно ничего. Понимает, что слишком быстро привязался. Он смотрит на свои запястья и глаза закрываются. Он не смог бы также. Но он начинает хотеть. Коля с детства был любознательным. Это должно помочь что-то понять. А потом ему снова пишет Руслан, зовёт гулять, мол, соскучился и капкан на шее с треском схлопывается. Руслан сообщает, что заболел, но это всё хуйня. Говорит, что его ломает и сам же с этого смеётся отчего-то. А Коле уже как-то не смешно. Но это не его дело ведь. Ему страшно. Коля вспоминает его глаза и не может уснуть, представляя его мёртвым. Вспоминая его кровавое тело в трубе. Если бы не он, Руслан ведь сгнил бы там? Это Ромадов тоже может представить. Во всех красках. Почему-то кажется, что ему нужно быстрее рассказать обо всех мыслях, что приходят в голову глубокими ночами. Но он даже не знает, как это выразить. Он знает лишь что это глупо и бессмысленно. Коля рассматривает свои руки: кожа бледная и слишком чистая, кости выпирают несуразно, вен почти не видно. Какая нелепица.***
Они снова на той трубе, пьют что-то дешёвое и жёсткое. Приторно-сладкая вода вперемешку с дешёвым спиртом, остаётся в памяти ужаснейшим привкусом на языке, который не проходит. Голову уже крутит. Тело плывет. —У тебя есть девушка? Колю от этого вопроса пробирает. Ему бы действительно стоило опешить, удивиться, но от алкоголя он слишком спокоен. —Нет, — он говорит мягко и тут же тянется к пачке сигарет, сбоку чувствуя этот мутный взгляд. Лёгкий, но в глубине тревожный. Как в море окунуло. —Почему? Коля пожимает плечами и глуповато улыбается чему-то своему, зажав сигарету потрескавшимися губами. —А зачем она нужна? Руслан смеётся, кивает как-то слишком долго.***
—Когда я уже разложусь, будешь меня вспоминать? — Руслан спрашивает сходу, не подводя к теме, как он любит. Не смотрит на него, зато вертит его кисть в руках под разными углами. —Ты опять об этом же? — Коле попросту страшно это слушать из раза в раз. А то, чего он боится, начинает злить. — Русь, перестань говорить о таком. Я тебя уже однажды вытащил с того света, вытащу и дважды —Ты не понимаешь. Я не собираюсь сейчас, я просто знаю, что когда-нибудь… когда-нибудь это всё равно произойдёт. И я знаю, что ты будешь. —Буду, — Коля не стал отнекиваться. Ромадов смолит свою сигарету до фильтра, пока Руслан осторожно водит пальцами по его ладони. —У тебя руки красивые, тебе их нельзя портить. —Обычные, — Коля кривится. Он пьян, но больше не спокоен. Разговоры о смерти давят на терпение. —Ты мне очень нравишься, Коль, поэтому я хочу, чтобы ты меня вспоминал. До него не сразу доходит, что сказал Руслан, отчего дух вышибает, как дошло. —О… вот как. —Ага, — Руслан убирает руки и ототвигается. Ему, вообще, тоже странно от этого всего. Он привязался, а от этого, как правило, лучше не становится. —Знаешь.. Я тебя люблю, наверное, — Коля жмурится. Это сильнее. — Я знаю, я тоже. Темнота заползает во все незакрытые пути отхода и студит внутренности. Странность их дуэта заставляет усомниться в происходящем.***
Они часто видятся впоследствии. Только вот Руслан выглядит всё хуже, отчего сжимается сердце и Коле становится плохо на душе. Заразно это всё. —Я не контролирую этого и уж тебе это не исправить, — Руслан, говоря это, глотает очередную таблетку под пристальный взглядом Коли. — Мы всё равно не сможем ничего. Понимаешь, да?… Почему он может продолжать улыбаться? Это даже злит. Коля понимает. И поэтому плачет, когда пытается всё это осознать, когда снова представляет Руслана мёртвым. Коля теперь знает, какие у него на ощупь губы и лицо, от этого мурашки по телу, от этого в сердце теплит нечто типа любви и холодит прорезающий страх. Он чувствует болезнь в себе. Однажды Руслан в действительности прекратит ему писать, однажды он просто не сможет вылезти оттуда, куда загнал себя сам. А что будет тогда? Коля не представляет, не хочет об этом думать — но, естественно, давно уже знает в точности — он так же будет приходить в то место, смотреть на россыпь сияющих НЛО-звёзд, понимая, что забывается уже не только фамилия, но и сам Руслан. Уже не получается воспроизвести в сознании его черты, бледость кожи или запах, но есть одна чёткая вещь, что от него осталась — текущая по венам пока ещё тёплого тела болезненность и желание разрушать. Разрушить себя.
