Плетёные

***

      — Да-да, это, конечно, всё круто, но не забываем про конкурсы, чтобы разбавить накаленную атмосферу! — после того, как все участники сетки познакомились друг с другом, объявил Сущий Мик на весь стадион. — И, вообще-то, не просто так эти Спортивные Соревнования называют Фестивалем! — фейерверки разных цветов, размеров и форм взрывались в небе. Не передать словами, как Кристе было хорошо на душе: всё так резко навалилось, а потом проблемы просто сдуло ветром, принося лишь радость и тепло в сердце.       Весёлая музыка для типичных ярмарок и Фестивалей зазвучала на каждом углу, унося людей в пляс.       — Самое время зажечь! — для всех участников создали забавные, интересные конкурсы. Каждый имел право отказаться от состязания в развлечении, как сделали многие из 1-А. Нагаи была одной из тех людей, уходя в самую тихую сторону, дабы продумать определённую стратегию для битвы с Каминари. Да и хотелось просто напросто побыть одной, ведь голова устала от ярых звуковых нагрузок на протяжении многих часов.       Криста завернула за угол отдельного здания, которое стояло поодаль стадиона. Лишь рядом с ним музыка и возбуждённые крики не были так слышны, от чего девушка выдохнула, расслабляя каждую конечность и присаживаясь на землю, оперевшись спиной о толстое, коренистое дерево. Голые ноги щекотала трава и их пришлось чуть поднять, прижимая к туловищу. Нагаи сидела в позе "эмбриона", натянув кофту Шото на покрасневшие колени.       Послышался звук шагов, а после рядом с Нагаи расположился ещё один человек, присев по другую сторону того же дерева. Криста интуитивно повернула голову, посмотрев на разрушавшего приятное одиночество человека.       — Тодороки-кун? — удивилась та, заправляя надоедающую прядь белых волос за ухо. Мальчик молча протянул бутылку с персиковым напитком, даже не посмотрев на саму одноклассницу. — Это мне? — снова молчание в ответ, но рука так и тянулась в сторону Нагаи. — Спасибо... — забрав наконец воду, она чуть улыбнулась, прижимая подарок к груди. — Почему ты решил запомнить, что я люблю именно эту водичку? — глаза Кристы автоматически направились к предплечью одноклассника; еле заметный рубец прошлого виднелся на мышцах рук. Если бы девушка не знала, что эта рана вообще существует, то даже не заметила бы.       — Потому что мне тоже нравится персиковая вода. — подал голос Шото, чуть хмурясь.       — А? Правда? — Нагаи стыдливо посмотрела на Тодороки, который сидел в профиль к ней, уставившись в одну точку. Он до сих пор был в белой, чуть напотевшей майке, одна нога была согнута и служила опорой для правой руки, а вторая свободно вытянута. — Просто тогда магазине ты не сказал об этом.       — Ты не спрашивала.       — А... — смутившись, она чуть пододвинулась к Шото, из-за чего тот наконец обратил на Кристу свой взгляд. — Извини. Впредь буду спрашивать!       — Хорошо. — мальчишка кивнул, открывая купленную уже себе воду и выпивая за один заход до дна.       Молчание поглощало каждую крупинку души всё больше. Некомфортно было даже дышать. Каждое движение слышал Шото, что приводило к поёживанию. Пауза длилась минут шесть, пока Криста не решила начать диалог первой.       — Слушай... — Тодороки от резких звуков незаметно дёрнулся, — а почему ты так хочешь сразиться с Изуку-куном и победить его? — она знала ответ на свой вопрос, потому что уже слышала причину, пока подслушивала, но хотелось, чтобы Шото сказал обо всём лично.       — Мидория Изуку слишком похож на Всемогущего. А ты знаешь, какая у меня цель, Нагаи; превзойти героя №1 без причуды тупого отца. — и всё-таки он сказал то же самое, что и Изуку, но упустил один момент - желание доказать и Кристе то, на что он способен. Внутри будто сжигало начисто орган, что называют сердцем. И это всё от каких-то обычных воспоминаний с лицом Кристы, которая по-особенному смотрит только на Мидорию, и ни на кого больше. И Тодороки замечал это - их переписки на уроках, общение на перемене, смех и улыбки, общие секреты о каких-то тренировках перед экзаменом, где иногда, сквозь неразборчивый шёпот, проскальзывало слово "Всемогущий". Почему-то Шото хотел, чтобы это всё делала одноклассница с ним, а не с Изуку, и считал нечестным, что Нагаи, приходя каждый день к Тодороки в гости, лишь обсуждала тренировки и ничего более, хотя мальчишка, что странно, желал совсем другого, но не говорил этого напрямую, ведь были сомнения, а точно ли подобного хочет сама Нагаи Криста? Шото же сам предлагал ей именно тренироваться, а не заводить взаимоотношения, которые обычные люди называют дружбой. В книгах это было всё так просто - персонажи сами переходили на имена, гуляли, шутили, дарили друг другу подарки и делились своими переживаниями, но в реальной жизни всё куда сложнее. Да и сам Тодороки всегда был один, без друзей.       — Вот оно как. — краткий ответ, заставивший мальчика подумать о том, что сказал что-то не так. На деле же Нагаи хотела услышать просто немного другое. Не только причину в близости Мидории с Символом Мира. Девушка подняла голову наверх, рассматривая облака и летающих птиц. Ветер подул в лицо, из-за чего приятный запах дезодоранта стал ещё ярче, заставляя принюхаться. Сам Шото всегда пах одинаково - цитрус с горьким шоколадом, но запах антиперспиранта немного отличался своей сладостью и чёткостью. — Кстати, вот. — Нагаи сняла с себя кофту мальчика, вновь оголяя почти каждую клеточку тела. Она незаметно спрятала шрам, положив на него руку.       — Оставь пока. Тебе нужнее. — Шото перевёл наблюдательный и сосредоточенный взгляд с протянутой кофты на её живот. — Что там? — вопрос был серьёзен. Тодороки ждал честного, правдивого ответа.       — Просто не хочу, чтобы ты видел мои складки на животе, ха-ха! — попыталась отшутиться Криста, но мальчик оглядел её с ног до головы, не выражая никаких эмоций.       — Я видел твой живот каждый день на тренировках, когда ты была в спортивном костюме. У тебя нет ничего подобного. — одноклассник явно не оценил юмор.       — А... — Криста осознала свою беспомощность перед ним, отрывая руку от тела и оголяя воспалённый шрам, находившийся чуть снизу пупка: обычно его прикрывала высокая посадка юбок и штанов. Тодороки также безэмоционально посмотрел на рану, не говоря ни слова. — Знаю, выглядит отвратительно. — добавила та, чуть проходясь по периметру указательным пальцем.       — Откуда он у тебя? — Тодороки пододвинулся ближе к Кристе, рассматривая раздражённую рану.       Мальчишке хотелось протянуть руку, дотронуться, погладить, подуть - сделать хоть что-то, дабы рана пришла в порядок. Он не знал почему. Действительно был без понятия, что за чувства внутри озаряют его: печаль и, одновременно, радость от того, что узнал Нагаи чуть получше. Но Шото дальше, не показывая своих безумных, непривычных мыслей, рассматривал сине-фиолетовую рану, не в силах отвернуться. Возникло чувство, что шрам ни капли не портит тело одноклассницы. Да, он лез не в своё дело, расспрашивая о подобном, но Криста же знает всё о нём, так почему ему не дозволено? Мальчик любил честность и равноценный обмен.       — Честно, я не до конца уверена, но, думаю, этот шрам после операции из детства. — Криста также неотрывно смотрела на живот, гладя и очерчивая, — Когда я вылечила твою рану... Мне же стало плохо из-за переусердствования, помнишь?       — Ты перестала дышать. — кивнул тот.       — Всё верно. Меня отвезли с небьющимся сердцем в больницу. Едва ли врачу удалось меня спасти, вытащив кристаллы, которые каким-то образом проросли внутри некоторых органов. Не знаю, как я выжила, если была уже трупом. Медицина творит чудеса, не так ли, ха-ха? — Нагаи хихикнула, захотев разбавить атмосферу, но Шото, видимо, этого не понял, дальше наблюдательно смотря с каменным лицом в сторону живота.       — А разве он не должен был зажить? Прошло много времени.       — Да. Раньше он только маленько чесался после использования причуды, но... — мурашки снова покрыли всё тело, от чего руки потянулись обнять саму себя, сжавшись калачиком от страха своей возможной гибели, — снова воспалился после сегодняшнего первого испытания. — Криста объяснила в подробностях то, что сегодня произошло и какие догадки выстроила Исцеляющая Девочка, рассказав про неизбежную кончину от использования сил и про то, из чего кристаллы состоят.       — Понятно. — Шото наконец отвернулся, сжимая оба кулака. В сердце нарастало сопереживание и сожаление, которое мальчик не показывал. Он просто не умел этого делать, да и боялся как-то задеть своими словами. Тодороки никто не научил правильно выражать свои чувства, мысли и эмоции, поэтому все его называют индивидуалистом, не способным сделать ничего, кроме хороших оценок и показателей силы. В общем, "обычный сыночек Старателя; героя №2 в Японии". — И как ты собралась победить всех в последней битве, если испытываешь боль при использовании причуды?       — Буду терпеть. Я справлюсь. — ответ был очевиден. Познакомившись с одноклассницей в течение месяца и узнав, насколько она упорная и готова на многое ради своей цели - Тодороки понимал, что Криста будет стараться, позабыв о своих травмах. — Только, Тодороки-кун, — Нагаи чуть поникла, но после посмотрела в разноцветные глаза мальчика, улыбнувшись. — не смей сдерживаться на ринге, зная, какие у меня проблемы. Я не для этого поделилась с тобой.       — Ты уверена, что пройдёшь до битвы со мной?       — Не сомневайся во мне. — уверенный взгляд Кристы заставил Шото на секунду позабыть, как дышать. Не описать словами, сколько эмоций слились воедино в одних лишь туманно-голубых глазницах.       Тодороки и не думал сомневаться. Напротив, он был уверен, что сразится с Кристой, да и хотел этого ещё с первого теста от Всемогущего. Ещё несколько минут они провели в тишине, пока Нагаи не опомнилась, что совсем скоро конец конкурсов и пора переодеваться в нормальную одежду.       — Встретимся в зале, Тодороки-кун! Я побегу. — обтряхнув кожу ног и подол юбки от остатка земли, Криста протянула Шото кофту. — Вот. Держи. Возвращаю обратно. Негоже будет, если первая бойня пройдёт в майке, ведь так? — яркая улыбка, согревающая каждую клеточку внутри. Тодороки принял кофту, наблюдая, как одноклассница побежала в сторону стадиона, оставляя его в полумраке собственных мыслей. Надевая кофту от прохладного ветра, который будоражил кожу из-за подступающего пота, мальчик почувствовал приятный аромат свежей лаванды. Это обожаемые духи Кристы, которыми пропахла вся комната Тодороки из-за постоянного присутствия Нагаи там.

***

      — О, Нагаи-тян! — Очако повисла на шее Кристы. — Где ты была? Мы навеселились вдоволь! Оказывается, Ашидо-тян так классно танцует! — девочка начала показывать разные движения чирлидерш, выученные от Мины в течение всех сорока минут конкурсов.       — Славно повеселились. — добавила Момо, снимая с себя облегающий топик и натягивая свободную спортивную футболку.       — Ага, ты всё пропустила! — Мина актёрски сделала щенячьи глазки, снимая надоевшую юбку.       — Извините, что ушла без предупреждений. Хотелось побыть одной и подумать над поединком с Каминари-куном. — ответила Криста, присаживаясь на скамейку и доставая из сумки свой Спортивный Костюм от Юэй, по которому уже успела соскучиться.       — Не в обиду Каминари, но ты его явно победишь даже без стараний. — Джиро развела руками в стороны, а после, скорчив лицо, похожее на Денки после многократной выдачи электричества, рассмеялась. — Он же такой дурак.       — Ха-ха-ха! Джиро-тян верно подметила! Он очень смешной! — Ашидо рассмеялась, хватаясь за живот.       Все обменялись шутками и рассказами с Нагаи о маленьком Фестивале, а после, когда многие вышли из раздевалки, Криста наконец выдохнула полной грудью, натягивая поверх чирлидерского топа футболку.       — Постой, ква. — Тсую поймала на лету руку девушки, чуть силой поднимая край белоснежной ткани футболки.       — А? Тсую-тян? — Урарака чуть покрылась румянцем, смотря на действия лягушки. Криста же сразу поняла в чём дело, стыдливо отводя взгляд в сторону.       — Почему... — Асуи не смотрела в глаза Кристе. Просто не хотелось. Не отрывая огромных глазниц с синей раны, девушка безымянным пальцем чуть надавила на раздражение, которое издалось вибрацией и мурашками по всему телу. Нагаи пискнула от неприятных ощущений, зажмуриваясь и краснея. — Почему ты продолжаешь просто молчать и нагло врать в глаза своим друзьям, пока с тобой что-то происходит, ква?       — Тсую-тян, что такое? — Очако подошла поближе к одноклассницам, удивляясь и оставляя рот открытым. Глаза увеличились в размере будто раза в два, и девочка невольно ойкнула, прикрывая свой рот ладонью. — Я видела этот шрам ещё перед вступительными экзаменами... Он... Он выглядел иначе...       — Всё в порядке, девочки, правда. Просто маленькое раздражение. — нагло осыпая ложью одноклассниц, Криста не могла пошевелиться от осознания, насколько она жалкая; тараторить чистое вранье и глупые оправдания, в которые, естественно, Асуи не поверит - вот, до чего она опустилась, смотря на лицо лягушки, закрытое длинной чёлкой.       — Не правда! Не ври мне, Криста-тян! — Тсую неожиданно подняла голову, смотря на Нагаи снизу вверх. По щекам потекли слёзы, от чего Очако тут же начала поглаживать девочку по спине, присев рядышком. — Я устала! — шмыгая носом и задыхаясь от нехватки кислорода продолжала та. — Устала от твоих оправданий. Ты правда не думаешь, насколько мне обидно? Мы обсуждали это уже с тобой... Ты обещала... — слова давались тяжело. Горечь и сковывание в горле не позволяли лягушке сказать всё, что хотелось, как бы она не пыталась. Выходили лишь маленькие отрывки, но и этого хватало, чтобы Нагаи всё поняла.       — Я просто думаю, что пока это не так важно знать. — прошипела Криста, одергивая хрупкую руку лягушки, — Всё будет рассказано после Фестиваля, Тсую-тян, Урарака-тян, хорошо? — резко встав, она приподняла уголки увлажненных гигиенической помадой губ, надеясь на то, что улыбка исправит все её ужасные поступки по отношению к лучшей подруге, — Я правда всё скажу, но пока не стоит переживать об этом. И, пожалуйста, — поправляя надетые штаны, Нагаи положила все вещи обратно в шкафчик с её именем, громко захлопнув дверцу, — не рассказывайте никому. Об этом знают немногие. И я не хочу лишнего внимания и сопереживания. По крайней мере не сегодня.       — Ты можешь всегда поделиться обо всём с нами. — тихо сказала Очако, до сих пор успокаивая объятиями Асуи.       — Да, я понимаю. Ещё раз извините. — девушка собралась уходить, открывая деревянную дверь, выходящую в главный коридор, — И, Тсую-тян, ты правда мне очень дорога, именно поэтому, пока что, я сочту ничего не говорить. Я помню, что мы обсуждали с тобой. И я не нарушу своего обещания. Просто... Подожди немного. — дверь резко захлопнулась, оставляя двух девочек в одиночестве.       Криста действительно хочет рассказать лучшей подруге детства обо всём, да и Очако стала довольно близка по душе Нагаи, но, может, будет лучше, если об этом будет знать всего пару человек? Девушка не хочет показывать свои слабости, а Шото - это просто вынужденная мера, о которой она уже жалеет.       — Какая я глупая. — хотелось со всей силы ударить себя по животу; наказать за такое отвратительное поведение в сторону дорогих людей, но всё, что смогла сделать Нагаи, это проглотить огромный ком слюны, сжимая пальцы рук до неприятной знобы. Думая о своём и идя до главного поворота, выходящего в отдельно выделенное место на трибунах для всех участников 1-А, Криста не заметила проходящего мимо человека, врезавшись. Она чуть ли не упала на холодный цемент, как крепкая рука ухватила ту за талию, притягивая к себе, и, тем самым, удерживая на месте.       — А-та-та, малышка, не будь такой неуклюжей. Это плохо сказывается на героизме. — манящий приятный голос, будто гипноз, прошёлся по ушам, доводя до пика румянца. Томное дыхание с запахом виноградной жвачки чувствовалось на шее. Криста тут же отпрыгнула, покрываясь камнями. — Ну чего же ты такая? Не любишь, когда прикасаются? — перед ней стоял красивый мужчина лет двадцати. Хитрая улыбка с еле заметными клыками озаряла вычерченное, будто нарисованное, лицо, а зелёные, змеиные глаза внимательно осматривали фигуристое тельце, ехидно хихикнув. Мужчина был похож на модель из журнала моды, да и одежда была чересчур вычурная; слишком много деталей красовалось на куртке с длинным подолом и воротником, а штаны обтягивали ноги, создавая эффект чешуи. Нагаи даже послышалось, что кто-то внутри одежды незнакомца то ли шуршал, то ли шептал что-то.       — И-извините, я задумалась. — Криста прикрыла лицо руками, маленькими шажками уходя подальше от змеиного.       — Ой, ну что ты! Не стоит так беспокоиться. Я же просто подразнил. — снова улыбка соблазна. Каждое словечко от растягивал, а прямые, нечеловеческие зрачки в форме острого овала, будто у кобры, приковались к лавандовым кристаллам на носу, — Так это ты, да?       — А? — девушка остановилась.       — Я наслышан о некой Кристе из семьи медиков Нагаи. Ты та самая дочь-отступница, которую обсуждает каждый второй врач в Японии? Хотя, можешь не отвечать. Я и так всё вижу. — снова эта ухмылка, которая заставляет вздрогнуть и прижаться невольно в стену.       — Нагаи-тян? Это ты? — рядом послышался наступающий голос Урараки, а после тень у поворота.       — Мы встретимся чуть позже, каменная отступница, я обещаю. — на последок услышала Криста, но, повернувшись, удивилась, ошарашенно потирая глаза - мужчины и след простыл, будто ей вовсе повидилось.       — О, и правда ты. А с кем это ты говорила? — Очако оглянулась по сторонам, поднеся указательный палец к подбородку. — Я слышала мужской голос.       — Не знаю. Какой-то странный тип. — неуверенно ответила та, почесав язвительный шрам. — А где лягушоночка? Иида-кун там наверно уже с ума сходит. Сейчас же всё начнется, а мы опаздываем. Да и первый поединок, вроде, Изуку-кун с тем самым Шинсо из Общеобразовательного? Тот ещё говнюк! Хочу быстрее посмотреть, как Изуку-кун победит этого воображалу.       — Да, я тоже! Он мне сразу не понравился. А Тсую-тян сейчас подойдёт. Сказала, что подправит макияж и побежит к нам всем.       — Хорошо. Тогда пошли.

***

      Девочки не сильно опоздали, присаживаясь рядом с жалующимся на их невоспитанность и несобранность Теньей.       — Итак, встречаем на ринге первых участников из сетки! — на экране загорелись фотографии учеников, которые делали заранее за несколько дней до Фестиваля, заставляя каждого простоять в огромной очереди школьной фотозоны. — У него всё хорошо с оценками, но что-то не так с лицом! — из прохода вышел Мидория, который, от волнения, чуть ли не запинался об свои же ноги. — Мидория Изуку из геройского 1-А класса! Против... — из прохода напротив медленной, но уверенной походкой шёл гипнотизёр. — Простите, он ничем не выделился. Хитоши Шинсо из Общеобразовательного класса! — оба участника встретились в середине залитого Цементосом ринга, по краям которого были очерчены белые линии. — Правила проще некуда! Если противник сдастся, выйдет за пределы арены или не сможет двигаться, то вы победили! Исцеляющая Девочка уже ждёт кого-то из вас в лазарете! Моральные принципы оставьте вне арены. И, естественно, убийства запрещены!       — Как думаете, что умеет этот парень? — Минета волнительно оглянул каждого одноклассника, которые не сводили глаз с наступающего боя.       — Да, кстати, Оджиро, Нагаи... — Каминари почесал лоб, показывая на названных пальцем, — Вы же уже встречались с этим Шинсо. Так что значили слова о том, что вы ничего не помните и ваши тела двигались сами, а?       На арене в это время Шинсо что-то говорил Мидории, пока тот молчал.       — Я уже предупредил Мидорию о своих догадках... — Оджиро нахмурился, сжимая губы в тонкую ниточку. — У меня есть предположение, что Шинсо вводит человека в состояние транса только после того, как тот с ним заговорит.       — Точно! — Кристу осенило. Она приоткрыла глаза чуть шире, чем обычно, щёлкая пальцами, — Я ничего почти не помню именно после того, как начала с ним диалог на арене.       — Да. У меня было также. Честно говоря, я даже не помню, как выбрал именно его команду. — никто не сводил глаз с ринга, внимательно наблюдая и в мыслях болея за Изуку.       — Как думаете, он справится? — спросил Киришима.       — Пока Мидория не заговорит - у него все шансы. — Иида поправил очки, ставя ногу на ногу. Будто назло, Мидория начал что-то кричать в сторону Хитоши, замахнувшись на того кулаком, но тут же встал в ступор, словно мумия.       — Чёрт! — Оджиро и Криста одновременно поднялись с мест. — Я же предупреждал его не говорить ни слова!       — Эй-эй-эй! Что стряслось? Это ж первый матч, а уже столько эмоций! — завопил Сущий Мик. — Мидория Изуку стоит, как вкопанный! Ало! Просыпайся! Битва уже началась!       — Изуку-кун! — вырвалось. Нагаи прокричала это настолько сильно, насколько было возможно, что, казалось, заглушила всех остальных вопящих зрителей. Руки сжали поручни, а всё тело неистово дрожало от беспокойства. В памяти молниеносно пронеслось уверенное лицо Мидории, говорящее Шото, что он не проиграет.       Мальчик стоял неподвижно около десяти секунд, слушая приказы Шинсо, которые не были слышны на трибунах, но все уверены - фиолетоволосый говорит Изуку выйти с арены.       — Чего?? Это сила ученика из Общеобразовательного?! Шинсо просто сказал Мидории выйти с ринга, и он пошёл выходить! Неужели всё закончится, не успев начаться? — продолжал комментатор. По голосу было слышно, что эмоции не наигранные; Сущий Мик также был шокирован происходящим.       — Мидория-кун, зачем же ты это сделал... — Очако сжала обе ладони воедино, тоже встав с места.       — Ну я ожидал такого развития событий. Этот не расчесанный даже не вспотел. — Аояма недовольно махнул рукой в сторону.       Каждый наблюдал за происходящим, отсчитывая миллисекунды. Пот капал со лба на ресницы, мешая обзору, из-за чего приходилось быстро моргать, не желая хоть на секунду отрываться от медленных шагов Изуку в сторону линии. Сердца внутри болеющих одноклассников бились быстрее и чётче, словно вот-вот выпрыгнут. Нагнетающие мысли о том, что всё потеряно, не давали покоя, но и надежда присутствовала где-то внутри, затаившись.       В зале возникла полная тишина. Даже дыханий не было слышно, из-за чего неотчетливые слова Шинсо прорезали ушные перепонки, создавая в груди ещё большую неприязнь к этому мальчишке:       — Такому везунчику, у которого есть всё с самого рождения не понять, что даже я, с такой причудой, мечтаю стать героем.       «Везунчику? Да что ты знаешь о нём? Ты даже не представляешь, как Изуку-кун упорно трудится для достижения своей мечты, говнюк!» — пронеслось в мыслях у Кристы, но вслух та лишь фыркнула, прикусив нижнюю губу до крови.       В миг до выхода мальчика с ринга поднялось резкое давление воздуха, снося Шинсо и Полночь, стоящую рядом, с ног. Вокруг взмылась пыль от разрушавшегося цемента. Мидория остановился в миллиметре от белой черты, судорожно восстанавливая дыхание.       — Смотрите! Мидория Изуку остановился! — весь зал радостно загоготал. Будто бы никто вовсе не болеет за Шинсо.       — Мидория! — Тенья поднял руки вверх, улыбаясь в тридцать два зуба.       — Я так рада! — Очако выдохнула, вытирая подступивший пот со лба.       — А я не сомневался в нём. — Аояма актёрски сделал вид, слово только что не говорил, что был уверен в победе Шинсо.       — С ума сойти... — Оджиро с Кристой, будто близнецы, произнесли в одно и то же время эти слова, одновременно присаживаясь обратно на место и берясь рукой за сердце.       Все были шокированы, а особенно Хитоши, который ошарашено смотрел на Мидорию, вышедшего из гипноза. Видимо, даже он не ожидал подобного исхода событий. Зал снова замолчал, давая услышать отчаянные крики мальчишки, который снова пытается развести Изуку на разговор.       — У тебя не получится так глупо развести его во второй раз. — сказала Нагаи сама себе, в мыслях топчась по телу Шинсо и ехидно улыбаясь от удовольствия фантазий.       — Не все рождаются с такой идеально причудой, как твоя! Тебе никогда меня не понять, чёртов Мидория! — слова Хитоши были крикнуты от всего сердца, заставляя Нагаи, даже, совсем капельку посочувствовать. Да, он не прав с выводами о том, что Изуку легко досталась такая мощь, но и Шинсо не виноват в том, что его причуда не была оценена на экзамене, как геройская.       Мидория рывками пытается вытолкнуть Хитоши за ринг, пока тот его бьет по лицу и посиневшим пальцам, от чего Изуку корчится от боли, но хватку не сбавляет. Каждая секунда проходила, будто вечность. Криста не моргала. Просто не могла. Как бы глазам не было больно, она наблюдала за тем, как Мидория сражается изо всех сил даже в такой ситуации, когда его, буквально, долбят огромными кулаками по сломанным конечностям.       — А смогу ли я так? — Криста прошептала это сама себе так, что никто не услышал, ведь все были сосредоточены.       БАМ!       Тяжелое тело через плечо грохнулось на конец ринга. Шинсо лежал на цементе, чуть приоткрыв глаза и за секунду смирившись с поражением.       — Шинсо Хитоши выбыл! Мидория Изуку проходит дальше! — подала заключение Полночь, полнимая руку с декоративными наручниками вверх.