Напротив друг друга

Может быть, я слишком сильно стараюсь угодить своему народу, своей власти. А главное самой себе. Это бесконечное волнение в сердце, словно морские волны не дают мне спокойно существовать. Мои эмоции можно сравнить с одной детской игрой. «Море волнуется раз. Море волнуется два.» С каждым разом ветер в сердце становится все больше и сильней, поднимая за собой морские просторы к небу, достигая своей кульминации. А когда наступает последняя, самая мощная волна, море успокаивается и все морские жители в ней замирают. То же самое и я чувствую в себе, когда доходит эмоциональная кульминация, мои чувства словно застывают. Но затем, опять приходить северный ветер, и игра начинается снова. *** Осознав, что Сердце Бога предвестник не смог заполучить, он поворачивает голову в сторону Айрин мрачно окутывая её тяжелым взором. Чайльд не был приучен совершать какие либо ошибки, он считал что это признак слабости. Если ставил себе цель, то всегда её добивался не зная слова «оплошность». Но в этот раз, он был слишком уверен в себе, что подвело Чайльда. Излишняя решительность легко может подвести человека и выставить его не удачником напротив своего врага. Чайльд знал, что у девушки будут свои козыри в рукаве, поэтому незадолго понял, что Гнозис она ему просто так не отдаст. Сделав короткую паузу, тот коротко вздохнул и поднял голос. «Где Гнозис.» Тон предвестника звучал немного озлобленно и раздражительно, в его пурпурных, все еще от битвы глазах, читалось привычное для девушки негодование. Но вместо ожидаемого ответа, парень получил лишь очередную порцию холодного безразличия и нежелания устанавливать зрительный контакт с ним. Чувствуя, что нервы начинают сдавать его, Чайльд решается идти в прямую атаку. Тот разворачивается к Айрин, начиная надвигаться уверенными шагами к лежащей на боку предвестнице. Он смотрел на нее сверху вниз, замечая, что ее краешки губ слегка были подняты, как будто она ухмылялась и издевалась над ним. Заметив этот издевательский взгляд, предвестник присел на корточки и грубо схватил Айрин за подбородок, заставляя её посмотреть на него. «Я спросил, где Гнозис» Прозвучал его грозный голос еще раз, надеясь морально надавить на девушку. Сейчас предвестник относился к своему делу с неподдельной серьёзностью и вся его лишняя горделивость резко пропала оставляя за собой холод и суровость. Даже не вздрогнув, предвестница скучающе поднимает свой взгляд на предвестника, явно не заботясь об конечном исходе их встречи. Она-спасительница Гнозиса и ничего Селестии и Ордену Сопротивления больше не угрожало. Повторное безразличие и неподдельный холод в её глазах одновременно насмешил и взбесил парня. Тарталья понимал, что должен всегда побеждать как герой Снежной. Как человек, который никогда не совершает ошибки. Он всегда должен показывать себя в лучшей стороне и тот не любил, когда что-то шло не по плану… В его глазах танцевали грозы ярости и злорадного удовольствия. Тарталья не был похож на того самого героя из Снежной, чья озорная улыбка могла прогнать тучи. Человек, которому все было подвластно и доступно. Сейчас, он показывал ту самую темную сторону себя, которую врятли кто-то увидит из его союзников. Чуткий, злорадный ублюдок, который готов убить за свою цель. Тот самый воин, которому не важно как много крови он оставит на своем теле. Все ради своей цели, своей создательницы, своей госпожи. Глаза Тартальи блеснули злым умыслом, его губы дрогнули в слабой ухмылке и тот повторил* «Как пожелаешь.Айрин.» Не дожидаясь окончательного ответа, предвестник болезненно ударяет Айрин по месту где находилась сонная артерия. Не успев даже отреагировать, разум Айрин погружается в глубокий сон, её глаза закатываются, а веки тяжелеют закрывая её очи. Девушка тут же сваливается неподвижно на пол, видимо удар эффективно на неё сработал. Она могла услышать со стороны предвестника издевательский смешок. Но та уже бессознательно валялась на полу, словно тряпичная кукла. Убедившись что девушка спит, предвестник, на удивление аккуратно притягивает спящее тело к себе и поднимает в воздух, фирменно захватывая её в своих объятиях. Выпрямившись, он разворачивается и уходит прочь из сердца пламенного штаба, исчезая в дыму и тени. Идти ему приходилось недолго, лишь пройдя некоторые завалины, которые уже сгорели полностью в пламени огня. Божественный и могущественный дворец, красота которого могла внушить восхищение, сейчас напоминало мертвый лабиринт, место где больше нельзя было радоваться былыми деньками, место где больше не было яркого сияния люстр. Выйдя из ворот мертвого штаба, предвестника встретила компания озабоченных военных, которые окутывали юношу разными вопросами по поводу былого происшествия. Но Чайльд был не слишком гостеприимен внезапному вниманию своих подчиненных, поэтому тот мельком бросил строгий взгляд на них, и те сразу же отступили в попытках добиться информации. «Сковать ей руки и ноги, обыщите и приготовьте к выезду. Мне нужно встретиться с лейтенантом.» Получив команду, солдаты в униформе с уважительным поклоном забрали Айрин из рук предвестника, затем те поспешно исчезли из виду, скрываясь в жизни лагеря и оставляя предвестника одного. Рыжеволосый молча проводил военных взором и развернувшись, направился уверенными шагами в противоположную сторону, расхаживая вдоль военного лагеря и чём то глубоко раздумывая. На тот момент в лагере происходила активная жизнь. Кого-то из раненых солдат Фатуи поставляли в лазарет, кто-то готовил пропитание на костре, а кто-то делал остальную тяжелую работу. Никто не стоял без дела и каждый был погружен в работу. Заметив взглядом предвестника, солдаты и другие жители начинали оживленно перешептываться, намечая на нем свежие порезы и остальные ранения после тяжелой бойни. Но те сразу же, получали по головам от своих командиров и продолжали работать, стараясь не отвлекаться на окружающий мир. Пройдя недлинный маршрут, перед предвестником открылась штабная палатка охраняемая двумя солдатами. Как только те увидели предвестника, охранники сразу расступились и дали своему лорду проход. Зайдя внутрь штабной палаты, предвестник обратил свой взгляд на восседавшего за столом парня. Бледная рука держала ручку, которая черкала на бумагах заметки. Иногда другая рука заправляя за ухо выбившиеся темные пряди из пучка, а рубиновые глаза парня были сконцентрированы на своей работе. Но услышав шаги, парень поднимает взгляд и отрывает свою руку от документов прерывая себя от дела. На его губах возникает слабая ухмылка и тот тягуче протягивает, не спуская своего взора с парня. «Ох.Мистер Чайльд, какая приятная встреча. По какому поводу визит?» Услышав вежливое, но ужасно приторное приветствие, предвестник делает шаг вперед к столу полковника, сближая с ним расстояние и решаясь сразу переходить к делу. «Мне нужна информация по поводу божественного портала Селестии.» Услышав ожидаемый приказ, темноволосый раздраженно и весело фыркает себе под нос, опуская на мгновение взгляд вниз. «Неужели… Предвестница сбежала через портал?» Призрачная надежда на несбывшееся прошлое, её Тарталья сразу почувствовал. Его брови нахмурились не воспринимая вопрос полковника положительно. Но предвестник решается все-таки дать ответ. «Она оберегла от нас Гнозис. Мне нужна информация куда она могла спрятать сердце.» Услышав ожидаемый ответ, глаза полковника игриво сверкнули, видимо ответ Чайльда того обрадовал и даже повеселил. Парень лишь пожал плечами и издевательски усмехнулся, будто засчитывая предвестника как за маленького ребенка. Тот опускает свой рубиновый взгляд на документы и что-то перечеркивает, но не успев даже оторваться от ткани бумаги по столу раздается грохот и полковник резко поднимает свой испуганный взгляд. «Делай что говорят и не показывай свой характер, Кристофер.» По палате раздался свирепый голос, заставляя даже вздрогнуть самих охранников. Чайльд явно не любил, когда кто-то ниже его статусом показывал свой характер. Увидев что предвестник держал свои кисти на столе и наклонившись смотрел прямо в рубиновые глаза, Кристофер облегченно или тяжело вздыхает, меняясь в своем поведении. Тот кладет свой взор на бумаги и обиженно бубнит себе под нос, так чтобы предвестник его услышал. «Мы постараемся понять куда перенаправили Гнозис.» После этих слов, Чайльд отстраняется от стола и делает шаг назад, все еще не отрывая гневного взора от полковника. Но затем, бросая напряженный взгляд на охранников, предвестник порывисто исчезает из виду, оставляя темноволосого одного.