Отражение в зеркале

Не участвуя в общих играх и не умея плавать, он был лишним, Федору оставалось достаточно времени, чтобы почитать. Хотя чаще всего ему предлагали читать вслух, чтобы его друг успел записать интересные моменты, а потому всегда был с книгой в руках. И высказывания Федора тем более удивляли всех, ведь они слетали с его губ, словно сказки из фантастического мира, а говорил он всегда так спокойно и с такой четкостью, словно рассказывал давно выученную историю чужой жизни. Ваня же был и оставался робким и неуверенным мальчишкой, который только преображался в его присутствии. Именно его сказки помогали другу забыть о своих страхах, и вместе с тем зачитывать его истории, чтобы не забыть даже мельчайшие детали. Для этого мальчик завел специальную тетрадь, где аккуратно записывал все сказки Федора. Хотя они общались только из-за того, что Федору лень было вылезать из своего укрытия, только поэтому они уже стали неразлучными друзьями. Жизнь в больнице была тяжелой, но самое трудное было ощущать себя одиноким и непонятым. Больной ребенок, неважно сколько ему лет, всегда нуждается во внимании и понимании. Для Федора, который сам боролся с психическим отклонением серьезным заболеванием, потерпеть под боком кого-то из этих трех детей было меньшей потерей, чем проигнорировать их обращение. Это внимание и заботливость от других обитателей больницы помогали Федору находить в себе силы и продолжать бороться за свою жизнь свое здоровье. Книги стали не только источником удовольствия для Федора, но и способом поднять настроение другим детям. Он стал их главным сказочником и по-своему врачом душ. Голос Федора обладал особой силой: он успокаивал, пробуждал интерес и, казалось, словно лечил. Больше всего он наслаждался мгновениями, когда его истории блокировали боль и страх, а затем заменяли их тихим смехом и легкой радостью от внимания самого интересного ребенка этой больницы. Важность для Федора и его друга этих моментов была неоценима. Они преодолевали границы больничных стен и создавали иллюзию свободы и радости. В этой иллюзии дети чувствовали себя обыкновенными, здоровыми ребятами, которым не нужно думать о своих болезнях. Они могли забыть о своих страданиях, хотя бы на время, и более полно насладиться жизнью. Но даже в таком спокойствии часто приходили в голову размышления, которые можно было назвать не совсем приятными. И даже сейчас, когда он расслабился после очередного прихода взрослых. Он вспоминал тот день, когда они с детьми отправились на прогулку в лес. Федор считал, что детям нужно обязательно показать и объяснить каждую деталь окружающего мира. Поэтому они тщательно изучили каждую тропинку, каждый кустик и цветочек. Он видел, как Гриша с интересом рассматривал каждый листок, каждое зеленое деревцо. Маленьким ребенком еще нельзя было срывать цветы или растения с деревьев, и Федор помнил, как сам в детстве прекрасно знал о таком правиле. Он хотел передать эту заботу о природе и этим детям. Однако, несмотря на всю свою заботу и бдительность, последние дни что-то волнительное подступало к нему снова и снова. Изредка, когда Федор наблюдал за своими детьми, ему хотелось просто забыть обо всем и полностью погрузиться в настоящий момент, не думать о возможных опасностях или неприятностях. Но затем его разум внезапно возвращался к реальности, и он начинал искать подтверждения своим беспокойствам. «Зачем мне все это?», — думал Федор, закрывая глаза и прижимая руку к сердцу. Он знал, что любое изменение всегда несло с собой какие-то последствия, и он не знал, готов ли он столкнуться с ними. Долго Федор смотрел в воду, чьи-то детские голоса едва слышно доносились до его ушей. Он задумался о том, что за последние несколько месяцев ничего не изменилось, но все же что-то внутри подсказывало ему, что все может поменяться в любой момент. И он был готов к этому. Федор наблюдал за своими детьми, которые, весело крича и смеясь, бегали вдоль берега реки. Он видел их доверчивые глаза и чувствовал любовь, которую они испытывали к природе. «Может быть, это и есть то, что действительно важно», — подумал Федор. Если задуматься, то можно было подметить множество странностей. Не говоря о том, что в этом месте проживали дети до тринадцати лет, их было чересчур мало. Эти ребята, кажется, все носили имена писателей. Несмотря на то, что не все имена были мне знакомы, что-то в этом мире говорило о том, что логика здесь отсутствует, по крайней мере, как таковая. Однако в обществе двух Иванов он предпочитал не задумываться ни о чем. Ведь что бы он ни придумал, его друг, Иван, все равно не оценит его идеи. Друзья часто сидели вместе, слушая безумно интересные и, безусловно, важные истории. Но самое странное было — осознавать, что он был самым младшим в этой компании. Ему всего скоро исполнится шесть лет, и он предвидел, что это принесет ему лишь новые неприятности.

Главное же верить в это, да?

Он живет в странном, чужеродном для его сознания мире, где именно дети, которые были слишком малы и наивны, оказались вовлечены в войну. За стенами вечно раздаются отдалённые выстрелы и взрывы, к которым они слишком быстро привыкли, уже даже не вздрагивая от нового грохота. Будто бы это всегда было в порядке вещей, и солнечные дни около озера им всем просто приснились. Категорическим запретом является выход за пределы этого места, но никто здесь даже не имеет понятия, где находится и есть ли у них вообще дом. Но Федор именно сейчас осознает, что это не иллюзия, и он действительно проживает свою вторую жизнь, и его страх от этого только усиливается с каждым новым днем. Ведь это невозможно, подобного просто не должно было быть. Жизнь дается только раз. Только вот он видит разрушенные дома, потерянные жизни и разбитые семьи и не может понять, почему мир стал таким жестоким и безжалостным. Видит во снах чужие смерти и предсмертные муки, и единственное, что он запоминает, это стеклянные глаза его жертв. Спес по обыкновению ластится к его рукам, кажась самым смелым среди собратьев. Всегда щипая его по рукам, когда кошмары становятся невыносимыми. Будто пытаясь вытащить ребенка, которого должен оберегать. Только вот вороны всегда сидят в комнате, буквально не выбираясь из нее. А их помощь была бы неоценима, когда люди вновь берут его кровь, даже не обращая внимания на его состояние и то, сколько же он по итогу потеряет. Есть и плюсы: его беспокоят лишь раз в несколько дней. Но лучше бы мучали только его, а не поразительного ребенка с чертовыми голубыми глазами. Данное место было, без споров, ужасным и омерзительным, и осознание всей иронии ситуации заставляло его смеяться. Чертов Англетер. Федору всего семь, и он боится всего. Он регулярно сталкивается с кошмарами, от которых потеют ладони, и просыпается среди ночи, сжимая свою подушку в надежде, что на следующий день все исчезнет. Но ничего не меняется, его окружают уже до омерзения родные стены и привычный потолок, покрытый трещинами. Комната будто кричит, что ему не вырваться из нее уже никогда. Темные тени, скользящие из углов, словно пальцы холодной руки, тянутся к Федору, заставляя его дрожать от страха. Звуки скрипучих полов и шорохи под кроватью наполняют его мысли лишь животным ужасом. Все вокруг, кажется, словно против него, как пасть чудовища, готового поглотить его целиком. Ему всего семь лет, и его детская фантазия способна превратить самые обыденные предметы в чудовищ. В углах комнаты он видит темные тени, которые словно поджидают его каждую ночь. Потрескавшийся потолок напоминает карту странного мира, где он один против всех. Родные стены становятся все ближе и ближе, словно хотят поглотить его целиком. Для Федора его комната превращается в ловушку, из которой нет спасения, и каждый новый день начинается с мыслью, что он остался наедине со своими страхами. Что он вновь один против всего мира. Федор привык жить в окружении разрушений и смерти. С момента его пробуждения в этом странном и безжалостном мире, он не перестает удивляться, как дети могли оказаться здесь. Это место наполнено тяжестью и мрачностью, которые понемногу проникают в самого Федора, разъедая его душу. Будто ничего и никто не хочет обратить на это безумие внимания. Детям не место на войне. Каждый день он видит сны, где ребятишки, такие же, как он, бегают под солнечными лучами, радостно улыбаясь, чтоб упасть от чужих пуль. Он видит это все будто наяву, а стеклянные глаза его жертв преследуют его, не желая покидать. Эти стеклянные глаза напоминают Федору о реальности этого мира. Он понимает, что только смерть высвободит их из этой жестокой реальности. Но разве хоть кто-то осмелиться оборвать свою жизнь? Но есть и светлая сторона в этой черной дыре. Спес, верная и преданная птица что ластится к Федору, всегда находится рядом с ним в его кошмарах, помогая ему справиться с невыносимой болью и страхом. Ее смелость является поддержкой и опорой, которая, возможно, позволяет Федору не сойти с ума от ужасов, с которыми он сталкивается каждый день даже в своих безопасных снах. Федор вспоминает те редкие моменты, когда люди приходят и берут у него кровь. Он ощущает тяжесть потери, горечь и беспомощность. Это — его своеобразное искупление за оставленные им в своем прошлом ошибки и грехи. Мальчик чувствует, как каждая капля его крови вытягивается из его тела, оставляя его слабым и измученным. Он чувствует, как его жизненная сила улетучивается, оставляя только остатки того, что было раньше. И он не смеет ничего сказать против. Заслужил. Все это должно хоть чему-то научить мальчика, но он лишь сильнее вжимает ногти в колени, просто не желая что-то понимать или менять. Позвольте ему умереть, пожалуйста. Только вот Федор знает, что он не одинок в своем страдании. Вокруг него есть другие дети, подвергающиеся тем же ужасам и бедам, но они не жалуются. Он видит в их глазах отсутствие надежды и радости. Многие видят в нем наивного ребенка, несмотря на его рано развитый интеллект. Федор способен видеть красоту во всем: в расцветающих цветах после дождя, в улыбках печального старика и в щебете птиц на трупе. Он не перестает удивляться миру и чудесам, которые все еще существуют в этом мрачном времени. Федор кажется любим всеми детьми этого места, а ведь их всего семеро. Они обращаются к нему за советом и утешением, ведь Федор не реагирует на обстоятельства, как остальные. Вместо того, чтобы паниковать или страдать от ужаса, он ищет способы помочь другим. Он распределяет скудные ресурсы, которые у него есть, и подобное, естественно, замечают, но позволяют ребенку страдать — все равно не умрет. Ибо раны на нем буквально исчезают, жаль, телу потом нужно восстановиться. Но каждый встречный взгляд на его лицо даёт понять, что Федор, несмотря на свою кротость и добросердечие, не смог избежать того, что случилось — его душа сломана. В глазах этого маленького мальчика блестят глубокая боль и искорки горя. Он уже видел боль и потерю, которые не должны стать частью детства. И носит это бремя на своих маленьких плечах. Достоевский сам позволяет себе потерять сон и покой. Просто игнорирую все и вся. Смысл стараться? Правда, взгляд всего одного человека он бы хотел никогда не замечать, просто выколов ему глаза. Беспокойство и участие в чужом голосе раздражают, но он знает, что нельзя срываться, ибо иначе пострадают другие, а они могут и не пережить подобного. Поэтому приходится терпеть не просто чужое внимание, но и касания, от коих отвлечься уже не получается. Как и содрать кожу с этих мест, раз и навсегда вырвав их из собственной жизни. А ведь это все сопровождалось словами и его похвалой. И после подобного он казался самому себе просто грязью этого мира. Его душевные раны превращались в мрачные шрамы, отражающие его внутреннюю борьбу с собой. Вряд ли кто-то смог бы понять, сколько боли и страдания скрывается за этим беззащитным ребенком. Как часто Федор искал укрытие от пристального взгляда, стараясь больше не привлекать внимание, чтобы избежать ненужных комментариев и разоблачений. Но его осуждающие глаза никогда не позволяли ему оставаться в укромном уголке. Он был вынужден стоять перед всеми, излучая скромность и непоколебимость. Сквозь вечное самоуничтожение своей души, Федор не переставал быть источником света и надежды для окружающих. Безграничная любовь и благородство, словно аура, окутывали его, делая его единственным лучом света в этой мрачной реальности. Когда мир кажется суровым, и реальность разрушается вокруг, Федор Достоевский продолжает дарить свою надежду и любовь всем, кто в этом нуждается. Часто у него на коленях плачут другие, не понимая, почему они здесь и как долго будут. Даже Иван поджимает губы и прячется в тени, стараясь быть рядом с ним, обнимать, чтобы успокоиться от тепла уже родного человека. Федору восемь лет, и он не может оттолкнуть этих детей, сказать, что ему противны любые прикосновения, и что еще долго после, в своей комнате, он пытается успокоить истерику. Его будто специально отгородили от друзей, в насмешку оставляя один на один со всеми страхами и тревогами. Но при этом они боялись заходить к нему, а маленький мальчик прекрасно видел какие-то символы в комнате, будто она стала клеткой для его способности. Даже маленький Сережа с его круглыми глазами, наполненными любопытством и восхищением, не отрывает взгляда от этого человека. Он воспринимает его как источник света и тепла, как личное солнце, к которому он стремится, словно мотылек к яркому пламени. Маленький Сережа с голубыми глазками и пушистыми щечками испытывает искренний восторг взглядом, направленным на своего любимого человека. Он видит в нем нечто особенное, что притягивает его сильнее, чем магнит. Этот человек стал для него не просто другом, а своего рода личным солнцем — источником света и радости, который освещает его мир и наполняет сердце теплом. Взгляд маленького Сережи полон преданности и нежности, словно он видит в этом человеке свою надежную опору, своего защитника, готового идти с ним через жизненные испытания и радоваться каждому мгновению, проведенному вместе. Федор Достоевский, сломанный и нежный, все еще остается определенным символом надежды и вдохновения для всех, кто встретит его на своем пути. И, может быть, именно такая сила необходима, чтобы изменить мир. Помочь другим, а не себе, вырваться. Остаться ребенком. Федор прекрасно осознал эту неправильность и попытался показать своим товарищам, что они все еще дети и имеют право на детство, несмотря на свои необычные способности. Он мечтал о мире, где они могут играть, улыбаться и не знать ничего о войне и насилии. Но в жестоком мире, где правят силы, это казалось невозможным. Он сознавал, что его способность может быть смертельно опасной в руках неверных людей. Потому он заботился о том, чтобы никто не видел его слабости и не мог использовать ее против него и его близких. Федору всего восемь, и он боится всего. Своей способности, командира их отделения и, в частности, войну. Стало легче, когда в блоке появился новый врач. Ибо на ребенка почти перестали обращать внимания. Почти забыли, в чем же суть его способности. Многие видят в нем наивного ребенка. что не осознает всего ужаса и улыбается устало, но искренне. Всем своим сердцем желая помочь хоть кому-то. Это и привлекает в нем, ибо другие дети ведут себя, как и положено их возрасту. Плачут, задают вопросы, пытаются сбежать и во всем слушают Федора. Он умный ребенок. Умный, но слишком глуп и наивен. Именно эти мысли становятся роковыми для их командира. В ротах почти нет женщин, и тем более не должно быть детей. Только они не дети, а эсперы. Как известно, власть туманит голову, и когда преступление уже сходило с рук, его не страшно повторить. Достоевскому восемь, и он прекрасно умеет контролировать свою способность. Он сломан. Ведь только так можно объяснить хладнокровное убийство после того, как над ним надругались.