Голодный обморок

***

Сегодня выходной, Изуку думает, что этим можно объяснить то, почему он до сих пор не выходил из комнаты. Хотя уже обед. Или уже позже. Он не знает, да, и знать не хочет. При мыслях о еде его тошнит. Поэтому сейчас он просто лежит. Завтра тоже выходной. Уроки можно сделать позже. А сейчас старается отвлечь себя от неприятных мыслей и ощущений. Мидория знает, что его голодания и резкое возрастание в норму - не окей. Но ничего не может поделать. Нагружать друзей или учителя, которому больше всего доверяет, Айзаву-сенсэя не хочет. Шота уже и так знает слишком много о его прошлом. Не то чтобы теперь Изуку боялся реакции учителя, ведь в тот день Сотриголова показал, что всегда поддержит его. Но всё равно годы внушения не прошли даром. Поэтому его умалчивания были для Мидории нормой. А пока у него очередной день, когда его тошнит при любом виде еды и когда он просто валяется без сил на кровати. Спит или лежит - неважно. Главное, что в горизонтальном положении и его никто не трогает... Стук. Да, ёпт.... — Деку-кун! Это Урарака. Ты не спишь? О, боже... — Нет. Что-то случилось? — Айзава-сенсэй звал всех в холл. Приходи. Ну нет... — Хорошо, скоро приду. Послышались шаги от двери. Ладно, поднялся с кровати и вышел. Неважно, что его день лени прерван. Старается, как можно медленней встать, чтобы не упасть. Мидория выходит из комнаты. Всего пару ступенек, выслушать, что говорит учитель и свалить обратно. Всего... Раз... Два... В глазах потемнело. Всё резко пропало.

***

Шота осмотрел взглядом класс. Ещё не все. Почему так долго? Заметил проблемного ребенка номер один на лестнице. Он выглядел измученным. И кажется, что сейчас упадёт. Не показалось. Ребёнок резко опустил руку от головы. И в полушаге откинулся назад. Покатился по лестнице, как по горке. Дети услышали странные звуки и посмотрели на шум. Мидория лежал на полу, голова была на последней ступени. Айзава быстрым шагом подошёл к Изуку. Будущие герои воскликнули, похоже только сейчас дошло, что произошло. В будущем эти несколько секунд могут стоить им жизни... Ладно, сейчас не об этом. По видимому Ребёнок упал в обморок. Спустя примерно десять секунд лежащий очнулся. Его взгляд был размыт. Но постепенно приходил в себя. Секунда, две. И тут вопрос: — Сенсэй? Что случилось?

***

Темнота резко исчезла. Перед ним был его учитель. Зачем? Что могло произойти? Моргнул пару раз. И решил задать вопрос: — Сенсэй? Что случилось? Айзава пристально посмотрел на него. Выражая, что он злится, но в тоже время обеспокоен. Тут до него дошло. Лестница. Резко потемнело. Очнулся. Покатился с лестницы - вывод, который он поставил быстро. Классно, блять. Ему только вопросов одноклассников и переживаний Шоты не хватало в этот день. — Ты в порядке, проблемный ребёнок? Старший не стал отвечать на вопрос Мидории о произошедшем, потому что глаза ученика уже выдали его, что он всё понял. Вместо этого задал свой вопрос. — Да... Да, извините. — Иди в комнату. Я позже подойду. И приложи лёд к голове. — Хорошо. Ребята обеспокоенно посмотрели на него. Мидория улыбнулся, заверяя их, что всё в порядке и отправился обратно в комнату. Боже, лучше бы он не спешил и упал у себя в комнате. Но сделанное не отменить. Что там Айзава ему говорил? Что скоро подойдёт? Ну что ж ждём.

***

В комнату заходит учитель со льдом. Ой, блин, точно. Ему говорили об этом, но кажется, что Изуку забыл. — Здравствуйте, Айзава-сенсэй. — Ага. Держи. И выкладывай, что это было. Мидория забрал лёд. Такой холодный, что будто бы огонь горит в руке. Медленно прижимает к голове. Место сразу заболело, но позже "окаменело". Ребенок смотрел на Шоту. Ожидавший ответа решил сесть рядом. — Я жду. Что произошло? — У меня потемнело в глазах и я упал. Замолчал. Как сказать, что его тошнило от еды и он решил вообще не есть и при этом не привести за этим миллион проблем?! Ох, а ещё то, что это ежемесячно происходит, если не еженедельно... — Ага. И почему это произошло? Тишина. — Проблемный ребёнок. Что тебя беспокоит? — Ничего. Правда, сенсэй, ничего. Просто... Мычание, а потом тишина. — Просто что, ребёнок? Парень поменял руку, потому что лёд очень заморозил её. Вторая рука пыхнула огнём, от холода льда. Первую он стал греть в пледе, что лежал на кровати. Айзава заметил это и взял холодную руку в свою. Такая тёплая. — Ребёнок, тебя всё ещё беспокоит что-то о средней школе или связанной с ней? Прям в яблочко, Шота. Прям в яблочко. Вся эта история берёт истоки с начала средней школы. Но сейчас это больше старая привычка. Как курение, когда бросил, но всё ещё по привычке заходишь в магазин, где ежедневно покупал их. — Это связано. Но сейчас средняя школа не имеет значения. — Ага. Что это? Что это, такое раз ты в обморок падаешь от простой ходьбы? И вновь молчание. Изуку только сейчас замечает какая игра температур у него в руках. Адский холод от льда и тёплые руки обеспокоенного учителя. — Ребёнок. Позвал Айзава подростка, что уплыл в мир мыслей. — Говори прямо. Как при рассказе о средней школе. — Прямо? — Прямо. Секундное молчание и: — Сегодня я не хотел есть, потому что меня тошнило даже от упоминания об еде. Такое и раньше случалось. А то что я упал - последствия. Шота глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы не заорать. Этот ребёнок. СЛИШКОМ ПРОБЛЕМНЫЙ. — Останови меня, если я понял что-то не правильно. Кивок. —Первое - ты сегодня ничего не ел. Кивок. —Второе - когда скатился по лестнице, это произошло из-за голодного обморока. Снова кивок. —Третье - это НЕ единственный такой случай. — Да, всё правильно. Айзава хотел рвать на себе волосы. Но вдруг рука Мидории пропала. Снова меняя их местами. Учитель вновь схватил руку в свою, будто это спасательный круг. Или последняя надежда. Или единственная связь с ребёнком. — Не беспокойтесь. Я и до этого падал. До этого. Что, блять? — Сколько. Сколько раз? — Я не считал. Но вроде около десяти раз, на моей памяти. Если он так говорит, то сразу данные надо умножать в сто раз и приписывать все возможные варианты дополнительных событий. У Айзавы и так есть седина, но ему не кажется, что через год он станет полностью седым с этим проблемным ребенком. — Мы ещё поговорим об этом, проблемный ребёнок. А пока сиди здесь, я принесу еды. — Но... — Никаких но. Мне хватило одного твоего обморока на лестнице.

***