"Приветствую Вас, уважаемый Верховный судья.
Мы наслышаны о том, что Фонтейн претерпел колоссальные потери всего за несколько дней, и Вы длительные месяцы восстанавливали город после бедствия наводнения.
Спешу выразить Вам свои соболезнования и по поводу прискорбной утраты Вашей Богини.
Снежная устраивает бал в честь приближающегося празднества Нового года, и Я, Царица, от своего имени приглашаю Вас посетить сие мероприятие, чтобы почтить память всеми любимой Фокалорс и развеять собственную тоску.
С уважением, Царица."
Всего за секунду небо над Фонтейном заволокло густыми тяжелыми тучами, и на землю хлынул проливной дождь. Люди уже привыкли к неожиданным дождям в ясную погоду, и всегда носили с собой зонтики. Но сейчас в их поведении было одно заметное изменение: больше никто не злился на этот дождь. Никто не злился, даже если забыл зонтик дома.
Гидро дракон потерял своего Архонта. Ту, с кем прожил добрые пять сотен лет буквально бок о бок.
Гидро дракон спас их от неминуемой гибели, вытянув всю воду первозданного моря.
Гидро дракон покровительствовал им с тех пор.
Все знали.
Письмо, написанное красивым почерком, было легко смято в дрогнувших пальцах. Упоминание Фокалорс все еще вызывало неприятные давящие ощущения в груди и покалывание в глазах. Веки сомкнулись, смахивая с глаз непрошенную влагу, что мигом намочила длинные пепельные ресницы и скатилась вниз по щекам.
Верховный судья все еще не понимал человеческих чувств. Да что там, он и в собственных не особо разбирался, утопая в них раз за разом. Смерть гидро Архонта пробудила в нем, до сих пор спящий, океан чувств, в котором месье Нёвиллет то и дело захлебывался, хватая воздух через приоткрытые губы, точно выброшенная на сушу рыба.
Со смертью Фокалорс у Верховного судьи внутри как будто щелкнул переключатель с эмоциями: их стало слишком много, и ни в одной из них он не мог разобраться, а порой и вовсе не мог совладать с собой. Забота о Фурине возвращала Нёвиллета в те дни, когда он привел мелюзин в Фонтейн, когда ему приходилось заботиться о них.
Фурина стала для него дочерью.
Все изменилось.
И хотя судебные разбирательства по прежнему проводились в театре Эпиклез, Нёвиллет по прежнему оставался судьей, а Фурина по прежнему присутствовала на каждом заседании, со спектаклями на них было покончено. Теперь она присутствовала в роли тихого зрителя, ей больше не нужно было строить из себя театральную диву и королеву драмы. Она была собой. Наверное... Нёвиллет не был уверен в этом.
***
— Вау, месье Верховный судья собственной персоной, — протянул темноволосый, увидев знакомый силуэт в синих одеждах, с ниспадающими на поясницу пепельными волосами.
Герцог крепости Меропид, по обычаю, после боя на ринге всегда приходил в мед. кабинет. Здесь он мог расслабиться и выпить чаю, а также подлечить некоторые ссадины и ушибы. Малышка Сиджвин готовила просто потрясающий чай на основе особых успокоительных трав и, Ризли был почти на сто процентов уверен, без ее собственной магии не обходилось. Но на этот раз в мед. кабинете он был не один, что приятно удивило. Редкие встречи с судьей и недолгие минуты общения всегда позволяли почувствовать особый трепет в груди. Равно как и сейчас: увидев пепельные волосы, сердце в груди мужчины пропустило удар, а как только их взгляды встретились, бедное сердце аж перевернулось и затрепетало еще быстрее, разгоняя кровь, заставляя скулы залиться скромным румянцем.
— И чем же мы удостоены такой чести?
Нёвиллет молчал, лишь поднимая взгляд холодных лиловых глаз прямо на Ризли. Его ладонь замерла у самой макушки мелюзины, пальцы только-только коснулись пушистых волос девочки, видимо, тот хотел погладить ее по голове. Это был милый жест, и Ризли даже усиленно проморгался, не веря своим глазам. Под пристальным взглядом серых глаз юдэкс все же потрепал девочку по голове, и та довольно заулыбалась, обращаясь к вошедшему герцогу.
— Ризли, ты будешь чай?
— Разумеется, Сидж, — на лице брюнета расцвела улыбка во все 32, пока мелюзина поспешила приготовить две чашки горячего чая.
Ризли присел напротив судьи, наблюдая, как странно забегал его взгляд. Он нервничает? С чего бы вдруг?
— Так что же привело Верховного судью в крепость, к тому же в такое позднее время? — поинтересовался мужчина, когда Сиджвин поставила на стол между ними поднос с тремя чашками. Две из них были с чаем, а третья была с... Водой? Точно, герцог был наслышан о том, что Верховный судья всем напиткам предпочитает воду.
— Мне пришло пригласительное письмо от... Крио Архонта. Прошу, — он выуживает из внутреннего кармана своего фрака конверт и протягивает его герцогу.
— Пригласительное? — брюнет все же берет в руки протянутый конверт, достает оттуда письмо и внимательно вчитывается. Почерк и впрямь выдавал статус написавшего письмо, — Так, и что? При чем здесь Меропид?
— Я подумал, что в одиночку отправляться в Снежную будет... Не очень. И потому решил пригласить вас составить мне компанию.
— Сидж...?
— Нет, я приглашаю вас, герцог.
На секунду Ризли забыл, как дышать, тупо моргая, пока его щеки покрывались едва заметным румянцем.
— Хорошо, — он и сам не понял, как легко и быстро принял приглашение.
***
— Нет, ты не понимаешь, он реально пригласил меня на свидание!
— Свидание? — девушка сощурила аметистовые глаза и изогнула бровь. Еще немного, и она бы покрутила пальцем у виска, — Что именно он тебе сказал?
— Он пришел пригласить меня, чтобы я составил ему компанию в поездке и на балу.
— Это не свидание, — Клоринда покачала головой и закинула в рот очередную печенюшку.
— Свидание.
— ...Нет. Ты скорее за сторожевого пса сгодишься рядом с юдексом, но никак не за его пару.
— Клори, ты режешь без ножа, — мужчина драматично схватился за рубашку в области сердца и состроил страдальческую физиономию.
— У меня есть вилка, хочешь?
— Ой все, — фыркнув, Ризли подлил обоим чай в кружки и тяжело вздохнул, — А может все же...?
— Нет.
***
Стремительным шагом Нёвиллет возвращался во дворец Мермония, чтобы запереться в собственном кабинете и, наконец, остаться в одиночестве. Мужчина даже проигнорировал вопрос мелюзины на посту, нужна ли ему в чем-то помощь и куда он так торопится. Он лишь хотел спрятаться ото всех. Внутри него снова бушевало пламя, но это пламя было... Приятным. Хлопнув дверью, юдекс прижался к ней спиной и замер, его взгляд был расфокусирован, он пытался понять, что за необъяснимое волнение и трепет ощущает в груди. Ему было радостно? Странное определение, но оно, однозначно, было верным. Нёвиллет мог бы сказать, что счастлив. Впервые за всю свою жизнь он может описать себя счастливым, когда ничего особенного не случилось.
Не случилось ведь?
Вообще-то, случилось что-то особеннее. Он решился позвать герцога крепости Меропид с собой в далекое путешествие, они будут рядом так долго и он не должен упускать такой шанс. Он должен был сблизиться с ним. Сделать шаг навстречу.
Еще один.
"Шанс на что..? Нёвиллет, ты глупец." — мужчина ругал себя внутри, но его сердце радостно отбивало чечетку за грудиной, а на лице заиграла легкая улыбка.
***
Архитектура Снежной была изысканной. Глядя на многочисленные колонны, увитые грациозными вензелями, на мраморные скульптуры, поражающие взгляд, возвышающиеся как будто в самые небеса, пики крыш, также бесконечно украшенные узорами, создавалось ощущение, словно попадаешь в абсолютно другой мир. Цепкий глаз Верховного судьи Фонтейна, определенно, по достоинству оценил всю эту пеструю красоту и яркие краски, не смотря на бесконечно белоснежные снега.
Здесь было очень холодно.
Морозный воздух неприятно кольнул легкие, и Нёвиллет уткнулся носом в мех на воротнике теплой накидки и сощурился, поглядывая на идущего рядом Ризли. Ему будто и море было по колено: хотя куртка с темным мехом, что обычно болталась за спиной, была надета, но все еще нараспашку, рубашка привычно расстегнута на верхних пуговицах, галстук ослаблен. Одна рука была в кармане брюк, а другая неловко ерошит и без того непослушные черные волосы, стряхивая первые упавшие снежинки. Эта картина показалась юдексу достаточно приятной, чтобы на его лице невольно расцвела улыбка.
— Нёви... Кхм, месье Нёвиллет, — герцог заметил цветущее лицо судьи и сначала хотел было спросить, что случилось, но сразу же передумал, лишь предоставляя ему свой локоть в качестве опоры, — позвольте помочь вам.
Нёвиллет проигнорировал столь фамильярное обращение, хотя внутри сердце будто ухнуло вниз всего на секунду. Ему нравится. Понравилось бы, обращайся Ризли к нему так почаще.
"Я ведь не хрупкая барышня..." — но эти слова остались лишь мыслями. Юдэкс молча кивнул и обхватил ладонью предоставленную руку, позволяя герцогу помочь себе.
Несмотря на то, что сейчас шел снег, все дорожки кругом были расчищены, а сугробы по углам совсем не портили вид, а даже добавляли особого шарма. Нёвиллет никогда не был в холодных странах, и потому ему все было слишком уж в новинку, все было интересно рассмотреть подольше, хотя времени и не было. На входе в отель их встретил швейцар, который провел гостей до выделенных им номеров. Нёвиллет внимательно осматривал интерьер холла, а после и коридоров, пестрящий величием и дороговизной, придерживая герцога крепости Меропид под руку. Даже в лифте витала аура богатства. Брюнет немногозначительно фыркнул, тоже осматриваясь. Ему явно не по душе пришлось находиться в таком вычурном месте, и юдэкс немного смутился — все же это он вытянул Ризли сюда.
Устроившись в предоставленном номере, Нёвиллет вышел на балкон, сразу подтягивая мягкий ворот халата почти на нос.
Холодно.
Мужчина глубоко втянул воздух в легкие, который странно щипал нос и холодил дыхательные пути, заставляя поежиться. День в дороге тянулся долго, хотя, возможно, это лишь потому что юдексу не терпелось приехать и лечь спать. Всю ночь до отъезда он не сомкнул глаз, переживая о том, что может ждать их в Снежной, когда мотивы Царицы совершенно им неведомы. Не могла же она пригласить гидро дракона просто так? Просто потому что сочувствует его утрате? Просто потому что сама считает гибель Фокалорс слишком трагичным событием? Нёвиллет снова шумно вздохнул и, поежившись, собирался отправиться в постель, как вдруг его окликнул знакомый голос.
— Месье Нёвиллет, вы своей грустью скоро и эту страну затопите.
Ризли. Обернувшись, на соседнем балконе юдэкс увидел герцога, который стоял с кружкой чего-то горячего, очевидно, чая. Тот стоял, уперев одну руку в обнаженный бок. Взгляд драконьих глаз скользнул по обнаженному торсу, местами исполосованном светлыми шрамами, далее поднялся по крепкой груди и, наконец, достиг серых глаз.
— Я не...
— Прошу, составьте мне компанию за чашечкой чая, если еще не собираетесь спать, — он вдруг улыбнулся так ярко и тепло, что светловолосому на миг показалось, будто температура воздуха резко возросла, а снега на заледенелых вершинах начали таять.
— Ладно, — Нёвиллет собирался спать, но он почему-то согласился, сраженный этой улыбкой, а в груди нервно трепетало хрупкое драконье сердце.
Пресвятые звезды, этот мужчина точно сведет верховного судью Фонтейна в могилу раньше срока: даже когда Нёвиллет постучался в двери соседнего номера, когда его пропустили внутрь, подали чашку горячего ароматного чая, когда завели беседу о чем-то совершенно неважном, Нёвиллет сидел в напряжении, иногда забывая дышать, потому что Ризли даже не подумал о том, чтобы накинуть сверху хотя бы халат. Он продолжал расхаживать в одних штанах, что так хорошо подчеркивали слаженную крепкую фигуру начальника тюрьмы.
— Месье Нёвиллет, вам плохо? У вас жар? — Ризли вдруг оказался незаконно близко, а его прохладная ладонь легла на кипящую щеку верховного судьи, — Неужели вы переохладились?
Юдекс слышал только неразборчивые звуки, слышал звон в собственных ушах, и видел только пухлые губы, блестящие от слюны, потому что Ризли слишком часто облизывает их — дурацкая привычка. Видел дергающийся кадык, когда тот оказался еще ближе, видел эту крепкую шею, в которую резко захотелось вонзить клыки. Он не заметил, как собственное дыхание участилось, а через приоткрытые губы сверкнули острые клыки.
— Я... Ризли, я... Мне нужно...
Чашка из рук Нёвиллета соскользнула на деревянное покрытие пола, разливая остатки чая, а Нёвиллет вдруг нашел себя сидящим на чужих коленях и впившимся зубами в эту самую манящую шею.
"Нет..."
Мужчина резко отпрянул от ошарашенного герцога и дернулся в сторону выхода, не удосужившись даже захлопнуть дверь, оставляя Ризли сидеть в некотором оцепенении.
— Нёви...! — но в номере было уже пусто и тихо, и можно было бы решить, что ничего не было, что все это померещилось, если бы не ноющая боль в шее.
***
Назначенный вечер бала наступил через два дня. Верховный судья Фонтейна успел нанести визит Царице, выясняя, что приглашение было отнюдь не официальное, только лишь развлечения ради. Он не стал уточнять, ради чьего развлечения, потому что был уверен, что если кому-то из них будет угрожать опасность — он справится. Он всегда справлялся.
Нёвиллет переступил порог бальной залы, облачившись в белый смокинг с удлиненными концами пиджака, которые привычно, как и на его судейской мантии, отливали голубым. Волосы были собраны в привычную свободную косу и были перетянули бантом — что-то привычное никогда не исчезнет из его образа. А еще высокие сапоги до середины бедра, что обычно наполовину скрывала вышеупомянутая мантия.
Ризли нервно сглотнул: теперь он мог любоваться этими ногами без преград, и это было так... Волнительно.
Два дня после того инцидента они не разговаривали об этом, Нёвиллет старался находиться рядом и наедине минимум времени, не смотря на то, что брюнет всегда сопровождал его. Они общались исключительно на какие-то рабочие темы, не более того.
Два дня Ризли провел в напряжении. А еще шея до сих пор болела и малость кровила. Острые драконьи зубки не оставили человеческой коже ни шанса на спасение. Но он и не был против, лишь собирался прижать Нёвиллета где-нибудь на балу, чтобы тому некуда было сбежать, и, наконец, поднять волнующий вопрос.
А если повезет, не только вопрос...
— Месье Нёвиллет, выглядите сногсшибательно, — Ризли протянул юдексу бокал игристого, заглядывая напрямую в глаза. Тот благодарно кивнул и принял бокал, переводя взгляд с танцующих людей на герцога.
— Благодарю, но... Такие комплименты стоит делать прекрасным дамам, а не мне, — не смотря на строгость в голосе, кончики его заостренных ушей покрылись румянцем. Пепельноволосый подметил, как хорошо Ризли выглядит в своем смокинге. Как хорошо черный костюм подчеркивает его накачанную фигуру, а красный платочек, выглядывающий из нагрудного кармана пиджака, так и притягивал взгляд, вздымаясь на крепкой груди во время дыхания. Нёвиллет шумно вздохнул и отвел взгляд, стараясь цепляться за танцующие фигуры.
— Вас завораживают танцы?
— Они выглядят... Красиво. Люди кружатся в этих пышных нарядах, будто рыбы плавают в воде... — из его руки вдруг забирают наполовину опустевший бокал и осторожно, точно боясь спугнуть, притягивают в сторону, вызывая удивленный вздох.
— Позвольте, месье.
Ризли крепко держит ладонь Нёвиллета в своей и поднимает их на уровень плеч, а другую ладонь так по-хозяйски размещает на его талии, и начинает кружить в плавном вальсе. Ошарашенный юдэкс поддался порыву и провальсировал так прямо до просторного застекленного балкона, где не было ни души. Музыка здесь слегка приглушалась, редкие свечи лишь на одной стене создавали такой интимный полумрак. Ризли боялся нарушить эту приятную атмосферу, ведя верховного судью в этом танце, кружа его и прижимая к себе чуть сильнее положенного. Кажется, тот не был против, оставаясь ведомым, поддаваясь любой импровизации герцога Меропид.
— Не знал, что вы так хорошо танцуете, Ризли.
— Вы еще многое обо мне не знаете, — мужчина горячо выдохнул прямо в ушко, чувствуя легкую дрожь в теле, которое прижимал к себе.
— Думаю, хватит танцев на сегодня, благодарю вас, — Нёвиллет собирался отстраниться, но его не пустили. Хватка на руке и талии лишь усилилась.
— Позвольте, месье, еще немного. Меня очень взбудоражили ваши... Зубки.
Ризли наклонился ближе, и с его шепотом горячие губы невесомо касались пылающего ушка, вводя Нёвиллета в еще большую панику. Краем глаза он замечал, как судья волновался, как его взгляд бегал по предметам интерьера за спиной брюнета, как тот задержал дыхание и замер. Притворяется статуей?
— Это все... Меня лихорадило, и я не смог контролировать своего дракона внутри. Я... Мне очень жаль, я прошу прощения за это. А сейчас, прошу, позвольте мне уйти.
— О, бросьте, не извинений ради я завел этот разговор.
— Тогда ради чего же? — Нёвиллет смог побороть волнения и, наконец, заглянул в серые глаза.
— Я бы хотел узнать, что будет дальше. Ваши бедра...
Нёвиллет не стал ждать продолжения фразы, предполагая, чем она может закончиться. Он резко выдернул руку из хватки, и извернулся, собираясь оттолкнуть Ризли и сбежать. Снова. Но начальник тюрьмы тоже не лыком шит, он ловко ухватился за другую руку судьи, провернул того вокруг своей оси и впечатал спиной в стену за плотной шторой, а колено вдруг оказалось между стройных бедер. Нёвиллет, который так сильно разнервничался, был ему не соперник, а большой и страшный дракон в нем выглядел сейчас испуганным пушистым котенком. Он не хотел сопротивляться, даже если после могло стать больно.
— Вы! Что вы себе...
— Позволяю? То, что давно хотел, и то, о чем вы, месье, явно грезите и в чем боитесь себе признаться, — надо же, какой самоуверенный. Герцог и сам не ожидал от себя такой смелости, но раз уж зашел так далеко, отступать не пора.
(никогда не сдавайся, позорься до конца)
Он осторожно, боясь спугнуть, наклоняется к лицу судьи ближе и мягко касается чужих губ своими. Какие мягкие и теплые. Слегка суховаты, ведь, в отличие от Ризли, Нёвиллет не облизывал губы, а блеск с них, что был в начале мероприятия, давно смылся с губ вместе с вином. Сердце Ризли в груди провернуло сальто. Он впервые коснулся столь желанных губ верховного судьи своими, и это ощущение невозможно было описать словами. Дыхание спирало только лишь от одного прикосновения губ, только от осознания того, к чьим губам он прижимается своими. И хотя такое касание и поцелуем-то не назовешь, начальник тюрьмы готов был умереть после такого. Он не давил и ждал, что юдэкс ударит его, оттолкнет и сбежит, а по возвращению в Фонтейн лишит его звания и должности, сошлет на какие-нибудь шахтерские работы, чтобы тот не вылезал из-под земли до конца своей короткой жизни. Но, вопреки самым страшным ожиданием, Нёвиллет шевельнул губами в ответ, превращая их прикосновение губ в полноценный поцелуй. Кажется, у Ризли за спиной показался щенячий хвост, который бешено мотался из стороны в сторону, как у самого счастливого пса во вселенной.
Не оттолкнул.
Мужчина довольно улыбнулся прямо в поцелуй, аккуратно углубляя его, раскрывая тонкие губы язычком, прося Нёвиллета поддаться ему, и тот поддается. Он приоткрывает рот и встречает чужой язык своим, сплетая их. Смакуя вкус друг друга, Ризли опустил запястье, что до сих пор удерживал, себе на плечо, а обе ладони опустил на талию судьи. Такая тонкая! Широкими ладонями он буквально обхватил ее целиком и вжал в себя плотнее, и с этим движением юдэкс буквально проскользил промежностью по чужому бедру.
— Риз... Ризли! Пого...
— Нёвиллет, позвольте мне... — одурманенный близостью, Ризли проскользил теперь губами на острый подбородок, пробрался дорожкой влажных поцелуев к шейке, осознавая, как высокий ворот рубашки сейчас мешается, — Нёви...
— Не..здесь. Прошу, давайте уйдем отсюда.
С тихим скулежом довольной псины глава крепости Меропид хватает Нёвиллета за руку, заставляя его обхватить свое плечо, и буквально тащит за собой к выходу, игнорируя направленные к ним заинтересованные взгляды гостей. Они все сейчас абсолютно не важны. Важен только
Он.
***
Одним только звездам известно, как они добрались до номера в отеле, увлеченные друг другом, плюющие на рамки приличия и манеры поведения в обществе. Возможно, юдекса больше никуда не пригласят, ну и черт с этим. Тысячу лет он жил в Фонтейне без путешествий и еще столько же проживет.
Горячие губы скользили по острому подбородку и утонченной аристократической шее, оставляя жгучие поцелуи, расцветающие алыми бутонами на бледной коже. Каждый обжигающий поцелуй срывал с губ тихие полу-всхлипы. Нёвиллет совсем терялся только лишь в этих ощущениях, когда от губ на собственной шее по всему телу бежали мурашки, кожа на руках покрывалась пупырышкой под тонким шелком рубашки, а низ живота так странно и приятно потягивало. Он переминался на ногах, обхватывая руками широкие плечи, вдыхая приятный аромат парфюма герцога.
— Р-Риз...ли... — голос Нёвиллета перешел на новую интонацию, до сих пор неизвестную судье, из-за чего тот, услышав собственный стон, вздрогнул и резко надавил руками на плечи брюнета, заставляя отстраниться, — Погоди! Это... Я...
— Что-то не так? — Ризли послушно отстранился и обеспокоенно заглянул в глаза, поглаживая изгиб талии юдекса.
— Я... Я сейчас как-то странно... Прозвучал...
— Ваша честь, вы прекрасны.
Герцог мягко улыбнулся и осторожно коснулся чужих губ, ласково сминая их, пытаясь тем самым успокоить. Он чувствовал, как тело Нёвиллета сначала вздрогнуло, а после напряглось после подобного обращения. Короткие и почти что целомудренные поцелуи в губы помогали ему расслабиться и отвлечься от навязчивых мыслей.
Он не неправильный.
Его симпатия взаимна. Взаимна же?
— П-погоди...
— Что такое, Нёви... Нёвиллет? Мне прекратить? Мы можем не торопиться, успеется еще...
— Нет, я просто.. Хотел убедиться кое в чем, — герцог выжидающе молчал, и это заставило судью тяжело втянуть воздух в легкие и собраться, — Убедиться в том, что моя сим...ммм... Что моя симпатия взаимна.
— О... — теперь очередь Нёвиллета смотреть выжидающе, кусая внутреннюю сторону щеки из-за волнения, пока на лице Ризли медленно проскальзывало осознание и расцветала теплая улыбка, — Ваша честь, месье Нёвиллет, я и словами не могу описать насколько же это взаимно. Более, чем взаимно.
Они вновь слились в поцелуе, страстном и развязном, языки с влажным причмокиванием сплетались, будто в борьбе, пока юдэкс случайно не укусил чужой. Поцелуй был разорван, а Ризли с тихим гортанным мычанием снова вернулся к шее. Его руки переместились с талии на ягодицы судьи, уверенно по-хозяйски сжимая упругие половинки, срывая с уст светловолосого тихие звуки наслаждения. Его было так много, и Нёвиллет уже ерзал на месте, а его брюки в области паха вполне однозначно натянулись. Равно как и Ризли. Он страстно желал этого мужчину слишком долгие годы, хотел обладать им, присвоить себе, хотел втрахивать того в любую поверхность до потери сознания, а по утру приносить ему стакан горячей воды и сладкое пирожное.
— Нёвиллет... Нёвиллет. Нёви... — расстегивая пуговки на белоснежной рубашке, герцог не удержался и впился в нежную кожу шеи зубами до скромно выступающих капелек крови. Укусы для дракона значили очень многое, и тот сначала несдержанно простонал, а после этот дракон внутри Нёвиллета утробно пророкотал, а резко удлинившиеся когти впились в плотную ткань черного пиджака.
— Ты потрясающий... — брюнет снова шепчет прямо в губы и резко дергает мужчину за бедра вверх, заставляя того обхватить ногами талию.
Так много комплиментов в своей жизни Нёвиллет еще ни от кого не слышал, и новые волны эмоций хлынули в нем с новой силой. Он почти отчаянно всхлипывал и цеплялся за плечи Ризли, пока тот шел к кровати. Бережно уложив судью на постель, герцог нехотя отстранился, осматривая такого необычного мужчину в собственной кровати. Красивый. Растрепанный, покрасневший, со слезящимися глазами, приоткрытыми губами и тяжело вздымающейся обнаженной грудью. Нёвиллет был произведением искусства, хотя начальник тюрьмы ничего не смыслил в этом, он был уверен, что такого дракона захочет запечатлеть на собственном холсте лучший художник всего Тейвата.
Ризли шумно втягивает воздух в легкие, ловя взглядом, как Нёвиллет неловко ерзает по постели, как приподнимаются его стройные ноги. Ноги верховного судьи — еще одно произведение искусства. Стройные, длинные, обтянутые кожаными сапогами до середины бедра, и те лишь подчеркивали их красоту и изящество. Язык проскользил по резко пересохшим губам, а дрогнувшие пальцы потянулись к многочисленным застежкам вышеупомянутых сапог, хотя снимать их совершенно не хотелось, это было необходимо. Однажды он точно трахнет юдекса прямо в них. На площади. А пока их ждет самый скучный и нежный первый секс.
Сгорая со стыда, Нёвиллет наблюдал за тем, как длинные и крепкие пальцы герцога скользят по сапогам, хотя могли бы скользить в несколько ином месте. Теряя терпение, он потянулся руками к Ризли и собирался притянуть его к себе, попросить сделать уже что-то с ним, а не с его сапогами, но его пальцы вдруг захватывает горячий и влажный рот, а гибкий язычок скользит вокруг. Глаза судьи в удивлении распахнулись шире, тогда как Ризли точно самодовольно усмехнулся, совсем обезоружив такого нетерпеливого дракона, наконец избавив того от сапог. Теперь и со штанами с бельем не трудно было расправиться. Мужчина позволил себе вновь отстраниться и полюбоваться прекрасным обнаженным созданием, что сейчас елозило по постели, не зная, как укрыться от цепкого взгляда Ризли, пытаясь прикрыться руками.
— Нёвиллет, ты прекрасен. Твое тело потрясающее, не прячься от меня.
Разведя длинные ноги в стороны, герцог перехватил руки Нёвиллета за кисти и переплел их пальцы, поднимая его руки над головой и вжимая в матрас, тем самым потянулся выше и устроился между чужих ног, нависнув сверху. Это было слишком волнительно, и взгляд лиловых глаз бегал по пространству кругом, но никак не смотрел в серые глаза напротив. Ризли рассматривал смущенное лицо верховного судьи, осматривал утонченную шею с напрягшимися сухожилиями, скользил взглядом ниже по бледной груди, где из-под края распахнутой рубашки показывалась взору розовая ореола с затвердевшим соском, а еще ниже тонкая дорожка светлых волос на подтянутом животе вела от пупка прямо к уже окрепшему члену. Красивый. Его собственный член уже давно натянул плотную ткань брюк, и это вызывало максимальный дискомфорт, но мужчина упорно игнорировал сей момент, чтобы подольше насладиться дрожащим от возбуждения юдексом под ним.
Наконец, он оторвался от любования и приник губами к губам Нёвиллета, но совсем ненадолго. Влажные поцелуи заскользили вниз к уголку нижней челюсти. Не удержавшись, Ризли прикусил мочку заостренного ушка и после засосал ее, слыша судорожный вздох, а после и тихий стон рядом с собственным ухом, который вызвал новые волны возбуждения и желания. Из груди вырвался тихий скулеж, и Ризли скользнул поцелуями вдоль по шее, оставляя пламенный засос под выступающей ключицей и пробрался ниже, чувствуя, как Нёвиллет дергает руками, точно пытаясь высвободить их в совсем слабых попытках.
— Ризли... Риз... Дай мне... Хочу обнять тебя...
— Месье Нёвиллет, вы могли бы обнять меня своими прекрасными ногами, — брюнет довольно усмехнулся и поднял взгляд, замечая на лице юдекса смешанные чувства негодования и стыда. Он все же отпустил его руки, и тот сразу же обвил его плечи, зарываясь тонкими пальцами в густые короткие волосы.
— Ааахха! Риз..! — светловолосый не сдержал очередного стона удовольствия, когда влажные губы начальника тюрьмы захватили его и без того чувствительный сосок.
Ризли увлеченно посасывал твердый сосочек, играл с ним языком и слегка прикусывал, дразня, получая в ответ, такие приятные слуху, сдавленные стоны, а после спускался еще ниже, щекоча дыханием нежную кожу живота, поддразнивая невесомыми поцелуями, пока не добрался до самого лакомого десерта. Член Нёвиллета был такой же прекрасный, как весь Нёвиллет целиком, светлый, с покрасневшей головкой, что уже, очевидно, длительное время истекала предъэякулятом. Судья протестующе мычит и дергает мужчину за волосы. Он не был готов сейчас к тому, чтобы его член взяли прямо в рот.
— Нет, стой, пого... Ааах...!
Неужели он и правда думал, что Ризли будет спрашивать разрешения отсосать? Он сжал пальцами утонченную талию, а ртом ловко обхватил влажную головку, наполовину скрытую крайней плотью, срывая с уст дракона новые сладкие стоны наслаждения.
"Приятно ведь, Нёвиллет?" — он поднял взгляд, пока с удовольствием вылизывал головку во рту, помогая себе рукой оттянуть крайнюю плоть. И в ответ на это действие все тело Нёвиллета буквально током прошибло, он весь изогнулся дугой, а его бедра неловко сомкнулись за головой герцога. Довольный мужчина продолжал ласку ртом, вбирая чуть больше, а пальцами собирал всю стекающую по стволу смазку вперемешку со слюной. Так, отвлекая юдекса, он скользнул измазанными в смазке пальцами прямо меж упругих ягодиц, нащупывая то самое колечко сжатых мышц, что сразу же сжалось сильнее, а Нёвиллет замолчал и замер. Его тело подрагивало от подступающего оргазма, который так и не пришел, потому что паника снова захватила весь мозг.
— Риз... Ризли, это... Ты собираешься...
— Нёви? Мне казалось, ты не против. Но если ты... Ммм.. Тогда мы не будем торопиться.
— Нет! Я не против, просто это немного... Волнующе.
— Нёви... — Ризли подтянулся на одной руке вверх и мягко улыбнулся, целуя того в кончик носа, — Нам не обязательно спешить сейчас.
— Нет, я хочу. Хочу...тебя.. — холод лиловых глаз давно растаял, и теперь они слезились, а вертикальные зрачки почти полностью округлились, смотря настолько влюбленно, с таким большим доверием, что Ризли снова тонул в этих омутах.
— Пресвятые... За что ты такой... Такой.. Соблазнительный.
Ризли с тихим рыком выпрямился и, неожиданно для светловолосого, задрал его ноги кверху, дергая его ближе на себя и укладывая щиколотки на одно свое плечо. Нёвиллет удивленно наблюдал, облизывая пересыхающие губы, пока брюнет копошился, стаскивая собственные штаны с бельем до середины бедра, и после резко толкается членом промеж сжатых бледных бедер. Трение насухую было не слишком приятным, но Ризли уже успел испачкать бедра судьи своей смазкой, а потому не собирался останавливаться. Он наблюдал за ошарашенным выражением лица юдекса, прижимаясь теперь собственным членом к чужому, возобновляя более плавные толчки.
Эти мягкие молочные бедра совсем недавно зажимали его голову, а сейчас так нежно зажимают его член, который продолжал пачкать их обильно выделяющимся предъэякулятом. Живот скручивался от накатывающего удовольствия все сильнее, Ризли готов был кончить только от вида Нёвиллета, что смущенно прикрывал ладонями лицо, от вида того, как под его членом проминались податливые мышцы бедер, как расслабился судья, позволяя ему творить с собой все, что душе вздумается. Это возбуждало с невероятной силой. Ризли ослабил галстук на груди — он все еще был одет — и чуть склонился над Нёвиллетом, оттаскивая его ладони от лица, сплетая пальцы одной руки.
— Вы потрясающе выглядите, Ваша честь, не нужно закрываться от меня... — тихий шепот с придыханием. Низкие вибрирующие нотки в голосе герцога будоражили юдекса, заставляли мурашки бегать по его телу, а колени поджиматься.
— Ризли, я хочу... Хочу почувствовать тебя... Внутри.
Он не верил, что сказал это, но, благо, главе крепости Меропид дважды повторять не надо. Тот лишь потянулся куда-то в сторону от кровати, доставая неизвестный тюбик. Подготовился?! Ноги Нёвиллета снова беспардонно развели в стороны, а тот и не был против, лишь неловко ведя тазом, показывая, что готов. И сразу же до слуха дошел звук отщелкнувшей крышки, а к сжатой дырочке были прижаты влажные пальцы. Собрав все силы, судья постарался расслабиться и не зажиматься, когда пальцы, будто бы на пробу, надавили на мышцы, обвели по кругу, и лишь после один палец проник внутрь. По ощущениям один. Дракон не решался подумать, сколько пальцев потребуется для полноценной растяжки, чтобы после ему не было больно. Размеры Ризли внушали некое... Беспокойство.
Все было как в тумане: Нёвиллет опьянен поцелуями, укусами и засосами, что неустанно сыпались на его шею и грудь, опьянен ласками руки герцога, что сначала перебирал соски светловолосого, сжимал их по очереди и оттягивал, вырывая из груди того звучные полустоны. А потом Ризли нащупывает простату внутри, то самое чувствительное внутри своего (или вскоре он станет его) мужчины, давление на которую вызвало у последнего непередаваемые ощущения. Он взвился и несдержанно звонко застонал, невольно подаваясь тазом навстречу, точно в попытке насадиться на пальцы сильнее. Нёвиллет выстанывал имя герцога крепости, своего возлюбленного, самого дорогого сердцу человека, прогибаясь в пояснице и позволяя иметь себя самыми прекрасными пальцами во всем Тейвате. Только бы это не заканчивалось, еще немного.
— Еще, Ризли... Больше... — Нёвиллет не заметил, как сам начал просить о большем, и Ризли с удовольствием выполнял просьбы. Вот только...
Куда уж больше.
Начальник тюрьмы убрал пальцы, ловя взглядом, как растянутое колечко мышц пытается сжаться, но оно было слишком хорошо растянуто, и спустя мгновение уже было чуть сильнее натянуто горячей и влажной головкой. В ожидании предъэякулята выделилось слишком много, и Ризли легко проскользил головкой в самое нутро юдекса, ловя его протяжный стон сначала слухом, а после губами, вовлекая в страстный поцелуй, проникая плавно и по самое основание. Теперь же тело Нёвиллета вновь прогнулось дугой, и мужчина крупно задрожал, неожиданно плотно сжимаясь на члене любовника. Не может быть...
— Нёви! Ты только что... — Ризли приподнялся и ошарашенно посмотрел вниз, замечая то, о чем и подумал: месье Нёвиллет кончил себе на живот с протяжным стоном прямо в губы, задрожав всем телом и отчаянно пытаясь прижаться плотнее, — Кончил лишь от ощущения моего члена внутри?
— Заткнись, — юдекс злобно шикнул, пряча лиловые глаза за белоснежными ресницами, а Ризли по-доброму хохотнул и мягко толкнулся на глубине на пробу, вызывая у того тяжелый вздох.
Кажется, Нёвиллет не был готов к продолжению, его обмякшее после первого оргазма тело слишком бурно отреагировало на движение внутри, сжимаясь. Ризли сразу же замер и снова склонился ближе, но теперь он не целовал, лишь тихо шептал различные ласковые слова, невесомо касаясь губ дракона своими. Так, отвлекая, его рука скользнула к паху, мягко собрала семя с низа живота и теперь влажная обхватила член Нёвиллета, который еще не успел полностью обмякнуть. Несколько движений по всей длине, большой палец обвел разгоряченную головку по кругу, потер уздечку, чем вызвал новые тихие полу-стоны, полу-всхлипы.
— Нёви... Как же я тебя люблю... Хочу... Тебя целиком. Позволь же мне залюбить тебя...
По заалевшей пылающей щеке скатилась одинокая слеза, заметив которую Ризли бережно сцеловал и, получив короткий кивок, снова начал движения внутри. Сначала медленно, осторожно, боясь навредить, а когда судья начал расслабляться и даже прогибаться на встречу, осмелел, ускоряясь.
Герцог Меропид никогда не смог бы передать того, насколько ему хорошо находиться прямо здесь и сейчас внутри верховного судьи. Толкаться в его влажное и разгоряченное нутро, натягивать мягкие чувствительные стеночки на свой член, чувствовать, как его сжимают, как его хотят с ответной страстью и отдавать то желаемое. Стоны с именем величайшего существа всего Тейвата срывались с уст Ризли, пока тот неустанно толкался в излюбленное тело, сжимая его бедра в своих пальцах, где завтра явно проявятся синяки. Но обоим это было не важно.
Пусть отметин будет еще больше.
Нёвиллет извивался под начальником тюрьмы, его член снова стоял колом и с каждым толчком невольно ударялся головкой о живот. Он снова желал разрядки, но не хотел, чтобы все заканчивалось слишком быстро. Розовые пятки неуклюже елозили по простыне, а руками он сжимал ткань под собой, скользя по постели с каждым толчком вверх. Перед глазами стоял расплывчатый силуэт того, о ком он грезил уже давно, и никак не мог представить, что их совместная поездка закончится вот так. Это, определенно, был лучший исход.
Дракон внутри довольно рокотал, и этот рокот мягкой вибрирующей волной расходился по комнате вместе со стоном. Ризли двигался в нем на глубине так быстро, постоянно стимулируя простату, так, что Нёвиллет еле успевал хватать ртом воздух и сразу же его терять со стонами.
Стеснения и стыда больше не было. Только безграничное удовольствие и оргазм, который новой волной хлынул на светловолосого, заставляя того захлебываться воздухам, прогибаясь, сжимая член Ризли внутри чуть сильнее положенного. Это вынудило герцога остановиться и переждать очередную сильную волну оргазма своего любовника, пока нежные стенки вокруг него сжимались и пульсировали, засасывали орган в себя, еще глубже, таким образом доводя и брюнета до головокружительного оргазма. Он застонал вместе с драконом под ним, из-под полуприкрытых век замечая, как светятся мягкой голубизной его... Рожки? Или плавнички? Раз уж он гидро дракон. Начальник тюрьмы тихо фыркнул и мотнул головой, отгоняя эти мысли, — он порассуждает на тему рожек гидро-дракона позже. К тому же, Нёвиллет сейчас выглядел так трогательно, подрагивая и вдруг протягивая к нему свои руки, и Ризли охотно нырнул в объятия, пропихивая руки под талию мужчины и резко переворачиваясь вместе с тем.
Ризли лежал на спине, а Нёвиллет на нем сверху, и руки брюнета ласково заскользили по вспотевшей спине, отбрасывая густые белоснежные волосы в сторону, чем вызвали благодарный вздох. Нёвиллет приподнялся на локтях и заглянул в глаза мужчины под собой, ловя на себе взгляд серых глаз. Мягкий и такой влюбленный.
Эту эмоцию месье верховный судья теперь умеет отличать от других.
Влюбленный.
— Ризли, я...
— М? — брюнет продолжал свои ласки, оглаживая обнаженные плечи, вплетая в длинные волосы пальцы.
— Я боялся признаться тебе и... И себе тоже в своих чувствах. Боялся, что они не будут..
— Не будут взаимны? Я знаю, я тоже переживал из-за этого, но сейчас...
— Сейчас страха больше нет.
— Точно, — герцог вдруг широко улыбается и увлекает Нёвиллета за подбородок к себе, накрывая его губы своими, — Люблю тебя...
Нёвиллет не успел ответить, лишь приоткрывая рот, из которого вырвался лишь удивленный стон. Руки Ризли переползли со спины на бедра и крепко сжали их, а сам он снова толкнулся внутри судьи, вновь окрепший и готовый продолжать страстную ночь.
— Ризли! Ты озабоченный!
