Исчез

И я вновь пытаюсь заглянуть в чёрные омуты, прочувствовать на себе твой холодный проницательный взгляд, что становится всё тяжелее с каждым твоим переходом. Иногда мне кажется, что ты помнишь всех своих знакомых, чувствуешь невыносимую боль в груди и знаешь, сколько раз из-за своего характера поддался манипуляциям, терпел отвратительного к себе отношения и выполнял функцию мальчика на побегушках. Не спорю, что сам успешно когда-то воспользовался этим. Но сейчас мне жаль тебя. Отчасти я рад, что ты забываешь свои приключения, забываешь о своей муторной тяжелой ноше, от которой любой другой бы мироходец с радостью отказался, забыл и вовсе захотел прекратить свои странствия. Но ты продолжаешь сиять ярче любой звезды на ночном небе. В Даливарике твои глаза, пускай и были скрыты толстыми линзами всё тех же неменяющихся очков, сверкали детским любопытством, наивностью, любовью ко всему живому и наоборот, желанием двигаться дальше. В Алотерре ты стал взрослее. Как и твоё мышление.Насколько же настрадался твой организм, впуская в себя все эти дорогостоящие жалкие железки, что называл ты имплантами.А сколько боев тебе пришлось пережить, мой маленький мироходец. И сейчас, в конец своего путешествия, ты выглядишь.. Совершенно иначе. Младше, но старше ментально. Меня забавляет смотреть за тем, как ты пытаешься скрыть своего внутреннего ребёнка, защищаясь и прикрываясь холодом. Конечно, это путешествие заставило тебя настрадаться и почувствовать на своей шкуре все трудности, с которыми ты не встречался ранее. Я и не заметил, как моё тело обвили твои крепкие руки, как белый мех каких-то зверьков на твоей шубе щекотал мне шею, и на это моё внимание не было обращено.Тогда мой голос посмел раздаться внезапно, совсем не боясь нарушить момент и отстранить, напугать. — Лололошка, что ты.. — Прошу, заткнись. Грубо звучит с твоей стороны. Я вряд ли бы стал терпеть к себе такого отношения. Но готов, если это будешь ты. Ведь знаю, что сказано не со зла и что обижаться совсем нет смысла. В ответ я кладу свои руки тебе на плечи, смещая их на спину, нерешительно приобнимая. Наши первые с тобой объятия. Как я рад. Не могу описать эмоции, что испытываю сейчас. Но с уверенностью скажу, что ни с кем другим этого не повторялось. Никогда бы не подумал, что буду нуждаться в чем-то подобном, в повадках "смертных", как их называют многие божественные и полубожественные создания.Быстро пришло осознание того, как же мне хочется прижать тебя к своей груди и ласково поглаживать по шелковистым волосам, успокаивая и утешая перед новой миссией в другом мире, хоть и знаю, что ты всё забудешь. Что вновь и вновь мне нужно будет представляться. И не вспомнишь ты наших пламенных встреч. Но каждая имеет отдельное место в моём сердце. И знаю я, что имя моё будет звучать для тебя как нечто родное, отдаваясь неким теплом в груди. Вижу. И вижу, как образуются голубые яркие частицы под нашими ногами, а затем поднимаясь выше. Я в панике вдыхаю твой запах, позволяя себе немыслимое. Рука моя кладется тебе на шею, сжимая клетчатую забавную бандану. На что ты тянешь руки к ней же, развязывая и в следующий момент пропадая и, видимо, против своей воли. Всё, что остается в моей руке — ткань, полностью пропитанная твоим запахом, что дурманил мой разум.Ты исчез. Пропал.Но знаю я, куда ты отправишься в следующий раз. В любом случае - буду ожидать в измерении, словно верный пёс своего хозяина. Я никогда не оставлю тебя одного. А пока на моём лице появляется неконтролируемая радостная улыбка.Я прикладываю к собственной груди твою бандану, понимая, насколько же ты дорожишь мной и доверяешь.