Вы не поняли Клудда!

— Ноктус, дорогой, не мог бы ты помягче выстлать гнездо? Кажется, наш третий вот-вот появится на свет. Яйцо уже треснуло. — Только не это! — просипел Клудд. О, звучит так, будто он до последнего надеялся, что из этого яйца никто не появится; что угодно, только не очередное отродье! — Что такое, Клудд? — с плохо скрытым раздражением поинтересовался отец. — Неужели ты не хочешь еще одного братика? — нет блять не хочу!!! — Лучше бы сестру! — пискнул Сорен. — Да ты сам вылупился всего две недели тому назад! — обернулся к младшему брату Клудд. — Что ты можешь знать о сестрах? Клудду где-то месяц, т.е. 4 недели, Сорену 2 недели, итого: двумя неделями от роду Клудд уже лицезрел, как возятся не с ним, а с новорожденным Сореном и с высиживанием другого яйца; что же он, в конце концов, бесчувственный? Просто первое, что он познал — ревность и обделенность; Эглантина еще не вылупилась, а он уже плохого о ней мнения, очевидно — у него уже есть плохой опыт с появлением младшенького ака Сорена. «Может, они лучше братьев», — подумал про себя Сорен. Братец Клудд обижал его чуть ли не с самого рождения. — И вообще, почему этот птенец вылупляется именно тогда, когда настало мое время начинать прыжки с ветки на ветку? — хмуро буркнул Клудд. Обделенный, но не сломленный, он отчаянно пытается перетянуть внимание родителей НА СЕБЯ, а вот похуй на вашу еглондуру, мамапапа, у меня скоро первые шаги к полету!!!!!! Разве это не важно????? Мне важно!!!!! К слову, мне самой о том, что у меня родится брат, сообщили в ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ (сравнимо с важным периодом в жизни Клудда?). Это был худший день рождения. Прыжки по веткам считались первым шагом к полету. Перепархивать с ветки на ветку, помогая себе крылышками, юных совят учили родители. — Что на тебя нашло, Клудд? — укоризненно покачал головой отец. — Куда ты так торопишься? У тебя будет достаточно времени для прыжков, обещаю. Ты не забыл, что маховые перья вырастут у тебя только через месяц, а то и позже? До него серьезно не доходит, почему его ребенок так себя ведёт? Обожаю слепых родителей, для которых не существует детских проблем. Фигня это всё! Какие у моих детей могут быть проблемы?! Вперёд, давайте пренебрегать чувствами детей, тогда из них точно не вырастут шизанутые нацисты-каннибалы. Ноктус и Марелла не изверги, но они так далеки от того, чтобы понять, что творится в голове у детей…ну, типа им просто не до этого, а Клудд чувствует себя брошенным и врубает режим подросткового бунта. И это всё — попытки заполучить всё то же родительское ВНИМАНИЕ, бунт и провокации (Клудд постоянно язвит) родаков нужны для того, чтобы получить какую-то реакцию!!! Алё!!! Я ваш сын, я существую! — Яйцевой зуб, слава Глауксу! — воскликнул отец семейства. — У меня был больше, правда, пап? — Клудд отпихнул Сорена, чтобы лучше видеть происходящее, но младший брат все-таки ухитрился высунуться из-под отцовского крыла. Ребенок хочет быть во всём круче (даже если это те вещи, которые от него не зависели, как с размером яйцевого зуба) не потому что он плохой, а потому что считает, что заслужил больше внимания к себе!!! Значит, всё-таки не додали…игнорщики сраные! — Не знаю, сынок. Но этот тоже просто чудо — такой хорошенький, такой блестящий! Я всегда так волнуюсь, когда это вижу. Вот таким крошечным зубком мои дети проклевывают себе путь в огромный мир! Ах, какое чудо, какое чудо! Что слышит Клудд: не знаю, ты не особенный, у меня еще есть замечательные дети помимо тебя; — А что стало с моим яйцевым зубом, мам? — Он отвалился, придурок, — ответил Клудд. О как же он его ненавидит.) Да, думается мне, он не просто по-детски ревнует, он уже вовсю ненавидит… Хочу вставить абзац из рандом статьи, который мне впадлу переделывать своими словами, но в общем вот: «Здесь вопрос состоит в том, что родители часто подогревают эту ненависть тем, что вопросы не разрешены, или есть какие-то отрицательные эмоции, неприятные эмоции: ревность, ненависть, грусть, печаль, а у родителей может возникнут представление, что их быть не должно — ну как же! Это же твой брат или твоя сестра, и ты ее обязан любить!». Трушно. Мне нечего добавить. Ноктус и Марелла не принимают той реальности, в которой от появления сестры ребёнок испытывает что угодно, но не радость. — Ой, — пискнул Сорен. Родители были так поглощены яйцом, что даже не одернули Клудда за грубость. Клудд широко зевнул (ему реально скучно, или он всеми силами пытается показать, что ему срать на сестру?), а Сорен во все глаза уставился на голое мокрое существо с огромными выпученными глазами, затянутыми белесой пленкой. — Что это у нее с головой, мам? — спросил он. — Ничего, мой милый. У птенцов всегда очень большая головка. Должно пройти время, чтобы тело сравнялось с ней. — А мозгов у мелюзги вообще не бывает, — процедил Клудд. Ну и в чем он не прав? Еще вырасти не успел, но уже понял всю тупость чилипиздриков🤙. Посмотрим на это так: детям разного возраста (и развития) не интересно друг с другом, Клудда бесит Сорен со своими бесконечными тупыми вопросами, и уж тем более Клудд не видит никаких прелестей в сюсюканье с новорожденными; он не обязан был любить их априори, в его глазах недолюбленного это еще и помеха, помимо того, что они ему не интересны, ими какого-то хуя интересуются родители! Что за несправедливость? Клудд сморщился и широко зевнул. Иногда он стыдился своих родителей, особенно папашу с его идиотскими шуточками. Грубовато как-то, да? Его агр на брата и сестру распространился и на родителей; логично, это они ведь виноваты в том, что выродили Сорена и Эглантину, это их осознанное решение создать мелких ублюдков и перестать любить меня!!!!! — Тоже мне, лесной остряк, — буркнул он тихо. — Прыгай! Прыгай! Молодец, Клудд! А теперь подними крылья, как будто собираешься подскочить. Запомни, милый, пока тебе следует просто прыгать с ветки на ветку. Никаких полетов. Самостоятельно ты полетишь только тогда, когда мы с мамой это разрешим. — Хорошо, папа, — с тоской в голосе ответил Клудд и тихо процедил: — Сколько можно повторять одно и то же! — Уверенней, мой мальчик! Больше уверенности. И не поднимай столько шума. Совы летают тихо. Критика критика сплошная критика да пап я неуверенный и шумный, первый блин комом, да пап? Че, первый ребенок бракованный вышел, вся надежда на двух других, так что ли? — Но я же пока не летаю! — огрызнулся Клудд. — Ты ведь сам запретил. Какая разница, тихо или громко я буду прыгать? — Это дурная привычка! Дурная привычка, мой мальчик! Как порхаешь, так и летаешь! А переучиваться очень трудно. — Ну вот, опять заладил свое… — Что?! Это я-то заладил?! — рассердился Ноктус, и с такой силой клюнул сына в голову, что едва не сбросил с ветки. К чести Клудда надо признать, что он даже не пискнул: просто выпрямился, бросил злобный взгляд на отца и снова запрыгал по веткам — на этот раз чуть потише, чем раньше. К чести Клудда надо признать, что он еще в пиздючестве привык к пиздюлям. Вдруг кто не знал — даже неболезненные пиздюли — это плохо, потому что как минимум унизительно. А здесь походу болезненные… А еще Клудд очень много держит в себе, и то, что он выливает семье в виде язвительных фразочек — малая часть. Следившая за уроком миссис Плитивер тихонько прошипела: — Трудный ребенок, очень трудный ребенок… Ох, намучаемся мы с ним! Хорошо, что ваша мама этого не видит! Эглантина! — внезапно прикрикнула она. Трудно быть ребенком, на которого повесили ярлык трудного ребенка… Миссис Плитивер испустила тихий вздох. Какая идиллия! Малютка Эглантина ловила каждое слово Сорена. Она просто обожает своего брата, да и Сорен в ней души не чает. Славные детки, совсем не похожи на своего старшего брата Клудда. Тот всегда был самым трудным ребенком, и не просто трудным. Было в нем что-то такое… этакое. Да, славные детки, а первый — говна кусок! Отличное мышление, браво👏. Да, эти дети хорошие, не то что первый, на нём уже крест можно ставить. Миссис Плитивер задумалась. Клудд был странным. Было в нем что-то чужое — несовиное. А хорошо звучит. Клудд и сам себя чужим чувствует. Хули он так спешит летать? Показать, что он круче младшеньких (раз уж он всё ещё тут и не в состоянии испариться); а еще — побыстрее свалить от семьи (позже еще приду к тому, что для этого ему пришлось рано повзрослеть). Сначала он бесился на Сорена, затем невзлюбил Эглантину, позже перекинул злобу на родителей, и в итоге понял, что они все ему никто😀. Дети чувствуют отношение к себе. Если для взрослых он заведомо плохой и не часть семьи — ребенок почувствует то же в ответ. Я вам чужой? Так и вы мне никто. Не успел Сорен допеть свою песню, как его мать влетела в дупло, предварительно ловко забросив внутрь полевку. — Посмотри, какая жирненькая, моя радость! Хватит и на твою церемонию Мяса со Шкуркой, и на Первую Косточку для Клудда. Да, нашла для любимого Сорена, а Клудду достанется то, что Сорену было не надо🤗. Объедки короче. Мамаша решила, что индивидуального ублажения на церемонии достоин только Сорен, нашла полёвку только ему — и просто так удобно вышло, что на Клудда тоже хватит; — Я хочу целую полевку! — заявил Клудд. Да Клудд, я тоже хочу, чтоб у тебя была своя полёвка — Что за глупости, милый? Тебе столько не съесть! Суть не в том, что он не осилит целую, а в том, что это было бы ЛИЧНО для него, а не то, что осталось после братской церемонии. Сорен в Сант-Эголиусе отмечал, что церемонии нужны были для того, чтобы ты почувствовал себя особенным. Церемонии — это про индивидуальность. Здесь ей не пахнет…очень важно оказывать внимание ЛИЧНО старшему — то есть вот совсем СОВСЕМ без младших, без контекста младшего. Я понимаю, что у сипухи кладка в несколько яиц, но раз уж здесь они очеловечены до невъебенной степени, то, очевидно, и относиться к ним стоит подобающе… — Целую полевку! Целую полевку! — подхватила Эглантина. — Я хочу целую! — упрямо повторил Клудд. — Послушай, что я тебе скажу, Клудд, — строго взглянула на сына Морелла. — У нас в лесу не так-то много дичи, и мы должны быть экономными. Это очень большая полевка. Ее хватит на церемонию Первой Косточки для тебя, на Мясо со Шкуркой для Сорена и на Первое Мясо для Эглантины. Как же это всё грустно, когда ты насильно делишь всё с братьямисёстрами… — Я еще не закончила. Клудд, если когда-нибудь тебе захочется съесть целую полевку, ты поймаешь ее сам. За этой мне пришлось охотиться почти всю ночь. В лесу Тито с едой туго, особенно в это время года. Я очень устала. О, не волнуйся, он еще филина сожрать успеет))) компенсирует детство — жрёт то, что нельзя, и больше, чем надо. А потом старший братец Клудд отрыгнул свою первую погадку. Она получилась круглая, точно по размеру его мускульного желудка, спрессовавшего шерсть и кости добычи Мореллы в аккуратный плотный комочек. — Какая превосходная первая погадка! — восхитился Ноктус. — Ты молодец, сынок! — Да, моя радость, — подхватила мать. — Просто прелесть! — Клудд тоже был доволен. Мило, всегда бы так! Клудда хвалят, Клудда любят, Клудду уделяют внимание — Клудд доволен. Всегда бы так. — Пап, это правдивая история или как? — зевая, спросил Клудд. — Это легенда, Клудд, — строго ответил отец. — Но это правда или нет? — продолжал настаивать Клудд. — Я люблю только правдивые истории! Да, Клудд из категории детей, не верящих в деда мороза. Умный, короче. Или как минимум не дэбил. И реалист. Вот он и кринжует с выдумок. — Клудд не спит? Может быть, он сумеет мне помочь? Последовала долгая пауза, а потом миссис Плитивер неуверенно пролепетала: — Возможно… — Сорену показалось, что она отчего-то замялась. Потом он услышал, как домработница будит Клудда. — Не будь таким букой, Клудд. Твой брат… Он… он вывалился из дупла… Сорен услышал, как старший братец громко зевнул. — Ну вот, допрыгался! Итак, сделаем вид, что мы не знаем, что это Клудд Сорена выпихнул; ну позвали они Клудда, и? Вот что, по их мнению, он бы сделал? Он тоже еще не гений полёта. Что ему делать блять? Какой реакции они ждали? Как он с земли должен был поднять Сорена? Они че, реально думали, что он как-то поможет? «Не очень-то ты расстроился!» — подумал про себя Сорен. Вскоре из дупла высунулась круглая голова старшего брата. Сорен ясно видел его белый лицевой диск в форме сердечка и огромные темные глаза. — Знаешь, что я тебе скажу? — медленно протянул Клудд. — Плохи твои дела, братишка! — Я знаю, Клудд! Помоги мне, пожалуйста! Ты знаешь о полете гораздо больше, чем я. Ты не мог бы показать, как мне можно взлететь? — Я? Ты хочешь, чтобы я научил тебя летать? Нет, у меня просто нет слов! Ты спятил! — Клудд расхохотался. — Совсем спятил! Мне — учить тебя? — Он снова загоготал. В этом гулком смехе Сорену послышалась какая-то злобная радость. — Я не спятил, Клудд. Ты же всегда говорил, что много знаешь и умеешь, — терпеливо ответил Сорен. И всё-таки Сорен просит о невозможном аххахаххахах ладно спихнем на то что он мелкий тупой и напуганный. Это была чистая правда. С тех пор как Сорен вылупился из яйца, Клудд не упускал случая напомнить брату о своем превосходстве. Ему требовалось лучшее местечко в дупле, ведь у него уже исчез первый пушок, и очень скоро появятся перья, а пока он может замерзнуть на холоде. Ему нужно отдать самые большие куски мышатины, потому что он готовится к полету и должен полноценно питаться… Видите? «С тех пор, как СОРЕН ВЫЛУПИЛСЯ.». Ровно с того момента Клудду приходится что-то доказывать родителям, доказывать, что он достоин внимания, достоин любви, в конце концов. Раз приходится доказывать, то не дают ему этого просто так. Не любят априори, хотя должны. Двух других же любят просто за то, что они есть! А я почему доказывать должен?! И себе в том числе! Типа, насколько он не уверен в себе, если цепляется за любую мелочь??? А кто эту неуверенность посеял? Да кто кто, родители блять. — У тебя ведь уже была церемония Первого Полета. Объясни мне, как летать, Клудд! На самом деле тут Клудд действительномало чем бы помог, даже если бы хотел; зря он конечно своим поведением себя выдал, если бы он хотя бы сделал вид, что хочет помочь…а, лол, нет, ему итак всё с рук сошло, можно уже не притворяться) — Но моя жизнь не будет стоить и двух погадок, если ты мне не поможешь! Ты считаешь, что лучше бросить меня умирать? Что скажут мама с папой, когда вернутся? А ЧЕМ ОН ПОМОЖЕТ БЛЯТЬ может мне кто объяснить? Полетит за помощью? Но он сам в полёте новичок, он что, уже всю местность знает??? Знает, где живут другие взрослые совы, способные поднять птенца с земли? Знает, где охотятся родители? — Я пойду за помощью, Сорен. Поползу к Хильде, — донесся сверху задыхающийся голосок миссис Пи. Хильда была слепой змеей, служившей в совином семействе возле берега реки. — На твоем месте я бы не стал этого делать, Пи-Пи, — зловеще протянул Клудд, и у Сорена похолодело в желудке. — Не называй меня Пи-Пи! Это так грубо, так неприлично… — Знаешь, что я тебе скажу, Пи-Пи? Ты еще не знаешь, насколько я могу быть груб! Сорен испуганно моргнул. — Я иду, Клудд! Ты не можешь меня остановить! — твердо ответила миссис Плитивер. — Неужели? Клудд-терпила кончился, пришло время отыграться! Я за него болею!

***

Он не знал, сколько проспал, но разбудила его не Тетушка, а странное гнетущее чувство, больше похожее на тошнотворное предчувствие беды. Сорену казалось, что кишки у него вот-вот лопнут от напряжения. Жуткая правда тяжелым камнем ухнула на дно его желудка. «Это Клудд вытолкнул меня из гнезда!» — Сорен как наяву ощутил, как острые когти брата ударяют его в бок, а потом сталкивают вниз. Иииии вот мы и пришли к моменту осознания. Делая вид, что мы не знаем, что будет дальше и какая еще инфа откроется, подводим итог: для братоубийства вполне хватит ревности; да Клудд вообще дохуя эмоциональный, просто лютая буря в душе, представляю, как он каждый день мечтал о смерти брата и еле держался, чтоб того не прикончить; если вы сами не испытывали подобного — вы не поймёте…я не рофлю!!! И смело могу сказать, что для меня это жиза. Не вижу в Клудде «злое зло ради злого зла» — и себя тоже не считаю таковым… Однажды Клудд получил от матери хорошую взбучку, когда миссис Плитивер пожаловалась на то, что он крикнул: «енотий помет!» — в ответ на ее просьбу прекратить дразнить маленькую Эглантину. Ну, с учетом того, что на тот момент Клудд жил в дупле и никого кроме родителей, змеи и брата с сестрой не знал, и ни с кем более не контактировал — от них же он и нахватался поганых выражений????? Ыыыыы да какой плохой ребенок! А миссис Плитивер еще и ябеда… К слову, какие-то физические наказания в семье описаны пока что ТОЛЬКО в применении в адрес Клудда. Надеюсь ничего не проморгала. А ведь именно такие незаметные ворсинки позволяют амбарным совам летать бесшумно. — Опушка, — говорила мама, — важна ничуть не меньше, чем острый клюв и крепкие когти. Разумеется, ее замечание было адресовано Клудду, у которого как раз начала появляться бахромка на крыльях. Но братца Клудда интересовали только клюв да когти… Ну да, батя же навонял на него за то, что тот шумно скачет, вот и приходится думать о других сильных сторонах🗿 — Миссис Плитивер, а где мама с папой и Эглантина… и Клудд? — Никогда не произноси при мне этого имени! — Вы говорите о моем брате? — Да, детка. Ведь это он выбросил тебя из гнезда. Я всегда знала, что он принесет нам беду, с той самой минуты, когда он вылупился из яйца. Ахуеть, вот это уровень предвзятости — вылупился и ты уже гандон; взрослые вечно такие типа: не оправдал нажежд? — мы всегда знали, что ты гавно; оправдал — мы всегда в тебя верили!!! Браво! Честно, я в ахуе, никто из них даже не поволновался о том, что послужило рычагом, почему Клудду сорвало крышу именно в тот момент, у них и раньше мыслей не возникало по поводу его душевного равновесия, а щас тем более им поебать. Даже на секунду не задумались о том, что он попал под плохое влияние, или о том, что это они где-то да проебались??? — Да, и я почувствовала, что он хочет сделать то же самое с твоей сестрой, Эглантиной. Когда твои родители вернулись, они были убиты горем и строго-настрого наказали Клудду не спускать глаз с Эглантины, когда они снова отправятся на охоту. Но я-то уже знала, что он задумал. Я места себе не находила, когда они улетели. И тогда я решила попросить помощи. Моя подруга Хильда работала в почтенном семействе капских сипух, живших в другой части леса. Достойная семья, очень достойная. Вот я и задумала попросить у них помощи. Я дождалась, пока Клудд уснет, и потихоньку выскользнула из дупла. Как жестоко я ошиблась! Мне казалось, что он спал, но когда я вернулась обратно, Эглантина тоже исчезла. Миссис Плитивер, вы тупая…буквально стала свидетельницей покушения и, осознавая, что Эглантину ждет то же самое, нихуяшеньки не рассказала родителям Клудда… МОЛОДЕЦ БЛЯТЬ. Даже если Клудд ей угрожал, очевидно он бы не выстоял против двух взрослых сов и они бы не позволили ему что-то сделать с Эглантиной или Плитивер, они же доверяют своей прислуге, вряд ли они бы отмахнулись и не поверили🗿. — Исчезла? Но куда? И что сказал Клудд? — Дитя мое, я до сих пор дрожу, вспоминая его слова. Он сказал: «Одно слово, Пи-Пи, и ты увидишь, что я с тобой сделаю!» Но тогда мне и в голову не пришло, что он такое задумал. Я прямо ему сказала: «Молодой человек, в таком тоне не разговаривают со старшими, даже с прислугой». А потом… Ах, Сорен, потом произошло самое страшное. Он закричал. У меня до сих пор мороз пробегает по коже, как вспомню его крик: «Знаешь, Пи-Пи, мне что-то ужасно захотелось попробовать змеятины!» И с этими словами набросился на меня. Вот к чему приводит молчание и игнор пасаны…жаль, что он её не убил, было бы эпично. Бунт подростка перешел (и не очень плавно) в агрессию, теперь этот малый не боится калечить (и убивать? Я не помню, когда будет упомянуто первое убийство напрямую), никто его вовремя не остановил, а влияние Чистых (до которого мы дойдём в следующих частях) и вовсе ускорило процесс, понеслась пизда по кочкам.