Молчание

Кащей молчит. Вова Адидас себе девушку нашёл, Наташей зовут. У неё аккуратный маленький носик, губы пухлые, волосы кудрявые, глаза большие, добрые. Она на ангела похожа. Кащей знает обо всём, но ничего не говорит, да и что тут сказать? Отец Владимира давно ждал, когда же сын наконец-то в дом невесту приведёт. Вова Наташу на семейный ужин зовёт с семьёй познакомиться. За столом они рядом сидят; Наташа смущённо глаза опускает каждый раз, когда комплименты в свою сторону слышит. Отец нарадоваться не может ей, все новый и новый тост предлагая за, как он говорит «прекрасную девушку и будущую жену его сына» Наташа красивая такая, тихая, ласковая, умная, вон, врачом работает! За такими как она на край света уходят. Кащей даже не возмущается, не истерит, Вове ничего не предъявляет. Молчит просто, тему лишний раз не поднимая. У Адидаса от поведения Никиты на душе кошки скребутся, заставляя вину чувствовать. У Кащея острые скулы, глаза большие, зелёные, как болото, которое в себя затягивает, стоит только ногой ступить. Вова в глубине его глаз всегда тонул, без возможности всплыть. А ещё ресницы по бабьи длинные. У Никиты губы потрескавшиеся и искусанные. Темноволосый, тоже кудрявый. На Змия искусителя похож, кто чарами своими людей на свершение греха обрекал. От него постоянно куревом и бухлом дешёвым пахнет, щербинки между зубов смешные, глаза грустно-злые. Он старший Универсама, пускай и авторитет его давно утерян: пацаны не уважают его, а боятся только. Такие как он в ад за собой утягивают. Адидас к нему день через день приходит, а Кащей никогда не гонит, не отталкивает даже. Правда молчать продолжает. Никите отбиваться от объятий не хочется, как раньше бывало. Он отдать всего себя готов, боится, что если вырываться и отнекиваться будет, то Вова вправду уйдёт. Просто встанет, оденется, и уйдёт, дверь за собой закрыв. В принципе, он так и делает, оставляя Никиту после секса одного. Он Кащея из рук своих отпускает, отстраняясь. Тот лежит и смотрит, как Адидас вещи собирает, свитер на себя надевая. На спине несколько полос красных от ногтей Никиты осталось, ведь он всячески пытался Вову «пометить», след свой оставить. Кусает и царапает, вслух не признается, но надеется мысленно, что Наташа это увидит. Ему порой даже жалко её становится: неприятно наверно, когда твой парень вечерами к другому парню уходит, прикрываясь «пацанскими разговорами» и «важными делами». Не с ней он в одной кровати лежит, а с ним на узком старом диване. Но в конечном случае Кащей всегда остается один. Он в каморке этой до утра находится, всё пустыми глазами в стену смотрит. Думает, что сегодня снова напьётся. Плевать чем и с кем, лишь бы забыть это всё как страшный сон, пока по новой не начнётся. Иногда Никита думает, что лучше бы Адидас ушёл, как и все близкие люди в его жизни. Он ведь когда-то так уже делал, свалив на войну. Кащей себя собакой на привязи ощущает, которую на холоде в будке оставили и раз в день тарелку корма приносят. Он, как собака та, и такому вниманию рад: на задних лапках прыгает, руке ласковой морду свою подставляет, глазами полными любви смотрит. А когда хозяин уходит, то в будке прячется снова, поскуливая от тоски. Недостаточно, чтобы отпустить, вполне достаточно, чтобы больно было. И ведь хочет, правда хочет, чтобы Адидас с концами ушёл, но всё равно боится ужасно. Маму свою вспоминает. Мальчик стоит в коридоре, маму за шарф длинный тягает. В глазах детских слёзы стоят, на лице испуг и непонимание. Никитка себе под нос мямлит «мамочка, куда ты, мам?». Громче сказать боится. Ночь на дворе, в квартире темно. Никита от ночной жажды проснулся, водички попить встал. На носочках, так, чтобы никого случайно не разбудить - знает, если отец пьяный проснётся, то скандал будет - крадётся на кухню. Выходя в коридор, видит маму у дверей. Та у зеркала крутится, волосы поправляет, губы ярко-красной помадой подкрашивает, а когда оборачивается, на себе чей-то взгляд почувствовав, то сына на другом конце коридора видит. Никита несколько сумок больших замечает, чемодан. На маму непонимающе смотрит и ближе подходит, рядом вставая. Мама молча в ответ сверху вниз смотрит на ребёнка, не знает, что сказать. Никита за шарф тянет, как будто разъяснить просит, что происходит. Женщина всё таки сказать что-то хочет, но в последний момент останавливает себя, забирая свой шарф из рук сыны. Открывает дверь, сумки переставляет в подъезд, переступая порог и на сына не взглянув даже, закрывает двери. И уходит. Как и тогда, Кащей снова у дверей стоит, проводив Вову домой. Как и тогда ночь на дворе, и в квартире темно. Когда Наташа с работы возвращается, её за руку хватает кто-то, больно сжимая и утягивая за собой. Девушку между переулков и домов тёмных тащат, туда, где никто не увидит и на помощь не придёт. Рот тяжёлой ладонью закрывают, не давая закричать. Она вырывается, бьёт ручками слабыми и тонкими по спине чужой, укусить пытается. Кащей с противоположной стороны улицы чётко эту картинку видит, как парень какой-то - лица он не видит - девушку хватает, против воли за собой потянув. В девушке этой он Наташу узнает: её лицо Никита в своих кошмарах каждый день видит. Спутать он не мог, это точно она. И для него же лучше на месте остаться, мимо пройти, оставив несчастную в беде и давая тому парню со всем разобраться. Но ноги сами по себе с места срываются, и Кащей бежит туда, куда парень тот Наташу утащил. Он прямо со спины бьёт, да со всей силы. Как только пацан на землю падает, Кащей его ногами бить продолжает, в каждый удар всё больше и больше силы вкладывает. Под очередным ударом громкий хруст слышится – это сломалось что-то. А Кащей бить продолжает и останавливается только тогда, когда миниатюрная ручка ему на плечо ложится, а робкий и дрожащий голос просит: «хватит, не надо так…» И Никита послушно прекращает, лицом к Наташе поворачивается. У неё в глазах слёзы стоят, волосы кудрявые распушились и растрепались, воротник от рук чужих порван. Кащей смотрит в глаза прямо, молчит, она то же самое делает. Никита её прекрасно знает, он же для неё незнакомец. Смотрят друг на друга, пока Кащей не разворачивается, так ничего и не сказав уходит прочь. Только брошенное в спину слышит «спасибо вам!..» Уже дома Наташа Вове за ужином рассказывает о каком-то мужчине кудрявом, который её от маньяка спас. Кащей один в каморке у дверей сидит, дожидаясь, когда «его время» наступит. Полбутылки выпито, время давно уже за полночь перешло, и он засыпает, так никого и не дождавшись.