Матрёшка

На ореховой поверхности заваленного бумагами столика выделялась стопка ярких конвертов. Тонкие пальцы неторопливо провели по вскрытой кромке верхнего. Уведомление о зачислении в школу авроров? Вот не было печали! Тяжело-тяжело, ведь я никогда не одобряла людей в форме. Существование их - легальных подразделений, следящих за порядком, жизненно необходимо для любой государственности, но внутреннего пацифиста не задавишь. Становиться винтиком такой системы? Когда я снова молода, здорова и полна жажды жить? Дата на свежем номере Ежедневного пророка – 3 августа 1991 года, только закончилась одна учеба, и сразу с головой в другую, да еще такую, к которой не лежит душа? Не стоит спешить. Письмо, скорее, записка летящим почерком – отправитель Чарли Уизли. Интересуется, не хочу ли я гульнуть по Косому и обменяться новостями. Хочу, дорогой, ой как хочу! Большой пергаментный конверт с печатью Хогвартса – несколько запоздавшая рекомендация от последнего профессора Защиты, которая должна была добавить очков при поступлении, но, очевидно, не смогла. Трудно винить в этом неплохого преподавателя, пострадавшего при проведении последнего экзамена и пролежавшего два месяца в отделении проклятий Мунго. И реклама мантий от Малкин, ну сколько же можно, господь и его архангелы! Лавочке не первый год, а поток бумажного спама не иссякает. Фыркнув, девушка смяла листок и поискала глазами корзину для бумаг. Корзины не нашлось, как и блокнота для записи мелких дел. Организация пространства под торговой маркой «Энтропия»! При таких способностях допускать визуальные перегрузки чревато и для психического, и для физического, а может, и для магического здоровья, шут его знает, как оно устроено. Срочно необходимо зеркало! Не подумайте, я не фитоняша, неспособная прожить без отражающей поверхности и получаса, и не блогер, зарабатывающий на морде. Нет, я дама интеллигентной наружности из культурной столицы, с ВО, без в/п, деятельной натуры и такого багажа жизненного опыта, что уже не страшно. Поэтому, очнувшись в горизонтальном положении с видом не на родной, собственноручно беленый потолок, я не орала, не стонала, и не билась в конвульсиях. Я попросила у склонившейся надо мной дамы проверить на количество пальцев. Пальцы не двоились, дама тоже, и состояние было признано удовлетворительным. Самочувствие было проанализировано чуть раньше, до размыкания век, и было значительно интересней. Я оказалась в девочке. Удивительно одаренной, из мира волшебства, родившейся у счастливых супругов, но без царя в голове. Психологический конфликт – «не называйте меня по имени!» - раскачивал физический. Крайне редкая даже в этих краях способность менять себя не подчинялась ей совершенно, а любая эмоция становилась катализатором перемен. И вот то, что должно было стать подарком, стало наказанием. А почему? Выросшая в тепле и заботе хохотушка начала взрослеть, и пришелся этот период на время вдали от дома. Девочки язвили, что она может убрать свой горбатый нос и стать блондинкой. Мальчики – а, какие там мальчики, зубастые паскуды, сильные и наглые, предлагали отрастить грудь побольше и позажиматься в кладовке. Пытаясь стать незаметнее, девочка меняла себя, стирая личность, и в зеркало смотрела не совсем настоящая Тонкс, которая становилась совсем ненастоящей. Родители замечали, разговаривали, пытались помочь. Но как переборешь влияние социума, тем более в закрытом пансионе, где в комнате по четыре кровати и приемы пищи по расписанию? Тут уж как выросло, теперь только выправлять. Нимфадоре Тонкс очень хотелось быть сильной. Она пошла в авроры, и, получив согласие на зачисление, триумфально скатилась по ступенькам лестницы бедовой головою вниз. К последнему пролету она закончила свой путь, и закончила его абсолютно счастливой.