Поцелуи лучше синяков.

Кристина слишком часто поднимала руку на свою девушку, ей было плевать есть на то причина или нет, это совершенно неважно, кулаки чешутся. Мишель слишком часто приезжала к Лизе, чтобы та покрывала каждый миллиметр её тела, где были синяки поцелуями. Гаджиева всегда поднимала голову и издавала блаженные звуки, которые были усладой для ушей Андрющенко. Блондинка не могла признаться самой себе, что каждый раз, когда Захарова извинялась перед ней, целовала и молила на коленях не уходить, девушка думала совершенно о другой. О той, к которой бежала всякий раз, когда ей было больно. Такое было всегда, ещё со времени студенческой жизни, хотя тогда её успокаивали не поцелуями, а словами. Лиза выкинула очередную сигарету в окно, переводя свой взгляд на младшую. -я буду приходить к тебе каждый раз, когда мне будут делать больно.-сказала та, немного засмущавшись. -я буду ждать.-без особого энтузиазма ответила старшая, она знала, что люди должны сдувать пылинки с Гаджиевой, а не делать больно. -только ты не делай мне больно, иначе у меня не будет к кому приходить. Андрющенко слегка закатила глаза, протягивая девушке свой мизинчик, в знак заключения этой глупой клятвы. После того вечера когда-то грубая Андрющенко стала более внимательной, чуткой, только даже это Мишель не замечала, её привлекали совершенно другие люди, и сколько бы Лиза ни старалась этого не замечали. И тогда, старшей стало понятно, её время ещё не пришло, но ничего страшного, она обязательно дождется. Блондинка росла, менялись её предпочтения в людях и в какой-то момент ей просто захотелось стабильности, быть с одним человеком, любимым. Тогда у неё и появилась Крис, Захарова очень долго и красиво добивалась, а уже через полгода отношений, начала поднимать руку на Гаджиеву. Мишель приезжала к Лизе ночью, вся в слезах, с губами покусанными до крови. В одну из таких ночей, девушки сидели на балконе, каждая была в своих мыслях, говорить было не нужно, им было просто комфортно. -Мишель, бросай её.-кажется, в сотый раз вторила старшая. -да, да, обязательно.-соглашалась Гаджиева. Тут Андрющенко не выдержала, пнула стул, который стоял рядом, издала протяжный стон, запустив руки в волосы. -дура, бросай её, приходи ко мне, я буду любить тебя, мне будет плевать даже на то, что ты не будешь любить меня, моей любви хватит на двоих.-крик всё больше превращался в истерику. Девушки замолчали, каждый вновь вернулся в своих раздумья. Лиза рухнула на колени перед Мишель, начала покрывать каждый её синяк мягким поцелуем. Блондинка молчала, прикрывая глаза от удовольствия, эти поцелуи были не такими, как у других людей, они были с любовью. Так и появилась эта традиция. И поцелуи намного лучше синяков, всегда будут. Совсем скоро, Мишель сбежала от Захаровой, оставив той записку с пожеланиями, с очень «приятными» пожеланиями. Она пришла к Лизе, которая так долго и старательно ждала этого ангела. Андрющенко открыла дверь с полным ступором, почему же её подруга стоит с сумками, но расспрашивать не стала, лишь отошла, открывая вход. Блондинка не спешила заходить, так они и стояли смотря друг другу в глаза. Мишель, наконец, всё увидела, всю любовь и тоску. Ждать сил совсем не осталось. Младшая легонечко встала на цыпочки, подарив старшей такой долгожданный поцелуй. -если ты сделаешь мне больно, я всё равно пойду к тебе же.-шептала Мишель, прислонившись лбом ко лбу кареглазой. -я не посмею сделать тебе больно.-так же шепотом отвечала старшая. Поцелуи лучше синяков, спорить с этим невозможно.