Как в НахПИ суккуба искали

— Ребятушки! Точнее, девчатушки! У нас серьёзная проблема с суккубами… Режиссер Поли-нах, печатая шаг, ступила на тонкий лёд, хруст которого обычно разбивает людские мечты о приветливую жопу действительности. — Я всех вас очень ценю, мои суккубики. Вы все исключительно элегантные, голосистые, соблазнительные дамы. — Поли-нах глубоко вдохнула и повысила голос: — Но вашу ж Лилит! В этой постановке у суккуба сложная, тонкая, филигранная задача! Два часа сценического времени суккуб должен распалять пламя страсти Рейстлина! Усукаблять вожделение, которое маг испытывает к жрице! Вы меня понимаете? Суккубы качали бёдрами и подмигивали магу. Маг с приветливой улыбкой смотрел на суккубов, змеился взглядом и кудряшками. Поли-нах перехватила воздуха и закончила голосом такой холодности, об который можно было замораживать суккубов пачками, вместе с хвостами, рожками и подвернувшимися мелкими бесами в придачу. — А знаете, чего в этой постановке нам решительно НЕ надо? Нам НЕ надо, чтобы суккуб хотел мага! Нам не надо, чтобы суккуб к середине первого акта распалял себя так, чтобы срывать с мага одежду и рычать на жрицу «Отвали», «Руки от него убрала» и «Два шага назад, сучка крашеная». Понимаете? Суккубы потупились, качая бёдрами и постреливая в мага глазками. Маг улыбался дружелюбно и солнечно, светлые глаза его были бесконечно невинны, а длинные пальцы похабно наглаживали посох. — Или играть роль суккуба будет женщина, которая не хочет мага, — Поли-нах повысила голос ещё больше, и где-то в буфете театра зазвенел хрусталь. — Я сказала, не хочет мага! А только изображает желание! Держит себя в руках! Не в прямом смысле слова, девушки, да что с вами такое? — Поли-нах, а может, ты и сыграешь эту роль? — невинно спросила одна из отвергнутых суккубов и принялась заплетать зеленые волосы в косичку. — Ты — женщина серьёзная, положительная и точно не хочешь этого… мага. Поли-нах, порозовев щеками, огрызнулась: — Идите нахуй, я режиссёр. Обвела труппу полным надежды взглядом, но все женщины опускали глаза. — Даша! Дашенька, а давай ты сыграешь суккуба, ты-то железно профессиональная актри… — Идите нахуй, я Такхизис, — инфернально покраснела Даша. — Апрель заканчивается, — мрачно резюмировала Поли-нах. — Надо искать суккуба или мы до лета не запустимся. ** Вслед за апрелем прошёл май в бесконечных пробах, новых утверждениях на роль и бесславно загубленных репетициях. Суккубы висли на маге, словно он был намазан чем-то, исключительно привлекательным для суккубов, и режиссёр уже всерьёз подумывала плюнуть на всё и ставить спин-офф про похождения Рейстлина в чертогах страсти. Однажды, где-то между четырьмя и пятью часами утра, после бидона выпитого кофе и попыток сложить сцены как-нибудь иначе кого-то осенило гениальное: — А давайте его жену подтянем! — Думаешь, она его не хочет? — едко спросила Поли-нах. — Она всяко поспокойней будет, раз у неё оригинал дома под рукой. Идея действительно выглядела перспективной. До первой репетиции, когда маг едва подвергся наиболее циничной из всех попытке изнасилования прямо на сцене. — Стоп, стоп, стоп! — рассердилась Поли-нах. — Что это сейчас такое происходит? Немедленно выяснилось, что чёрный маг не так уж часто бывает дома: то репетиции, то затяжные гастроли, и супруга вместо оригинала вынуждена довольствоваться всякими эрзацами и добрыми воспоминаниями вроде фотосессии мага в костюме пони… — Пони? — ошарашенно переспросили несостоявшиеся суккубы. Маг отстучал своими летящими бровями непереводимую морзянку, но ее никто не понял. … а также в костюме дворецкого. — Дворецкого? — ещё больше удивились присутствующие. — В ливрее, — с удовольствием подтвердила супруга. — И с тростью. У трости нифиговый набалдашник! Но я, конечно, никому никогда не покажу эти фотографии, вам ведь достаточно знать, что они существуют? — Заебись, — отмер маг. Поли-нах схватилась за голову. — Я не понимаю! Это что, так трудно? Найти на роль суккуба артистку, которая не хочет артиста? Техники устроились в зале с попкорном. — До августа не запустимся, — резюмировала Поли-нах. — Впрочем, и смысла нет, всё равно мёртвый сезон. ** Летний зной разжижил мозги, плавил идеи, нагонял безнадёгу. — А давайте привлечём кого-нибудь из хейтерш? У него же есть хейтерши? — Ты правда хочешь их сюда привести? А у хейтерш есть страховка? — Ну хорошо, давай рассылать приглашения подходящим артисткам, которые вообще не знают о существовании этого человека. Они-то точно никогда не думали о том, чтобы сорвать с него мантию и… — Рассылали. Каждый раз одно и то же: «Извините, что не ответила сразу, руки были заняты». Маг улыбался с таким видом, будто всё это не имело к нему никакого отношения. Ходил туда-сюда по сцене, хрустел отнятым у техников попкорном и напевал вполголоса. От вполголоса зал наполнялся какой-то дикой энергией: в общем, светлой, но обёрнутой во что-то инфернально-непристойное с низменными вибрациями. — Знаю! — вскричала вдруг Поли-нах и хлопнула себя по лбу. — Мы уберем суккуба! Повисла потрясенная тишина. — А как же его расширенная роль? — промурлыкал маг. От его мурлыканья завибрировали стены и что-то в животах. — Я ведь уже настр-роился. Ты же не хочешь меня обратно расстроить? — Мы заменим суккуба на инкуба! — радостно пояснила режиссер. — Заебись, — озадаченно пробормотал маг и задумался о чём-то, с нажимом оглаживая посох. Любимых публикой мужчин-артистов собрали буквально в мгновение ока. Увлеченно объясняя им задумку с обновленно-расширенной ролью суккуба, то есть инкуба, Поли-нах начала подозревать неладное: артисты мечтательно блестели глазами и кто более, кто менее откровенно раздевали взглядами мага. Маг улыбался и лучился невинно-бесстыдной энергией с отчетливыми отзвуками предсмертных криков и стонов наслажденья. — И один маааленький вопросик в итоге! — сказала Поли-нах, уже прозревая результат. — Кто из вас готов исполнить расширенную роль инкуба в новой постановке… Артисты шагнули вперёд молча и слаженно. С правой. Как на занятиях по строевой. «Песчаный карьер — два человека!» — вспомнилось не к месту. — И при этом, — продолжила Поли-нах, — никогда не желал секса с этим магом. Не представлял его, занимаясь сексом с другим человеком, не мастурбировал, думая о нём, не возбуждался, глядя на него… Артисты так же дружно сделали шаг назад. Багровея щеками. — Заебись, — оценил маг. — Ну как так-то, — жалобно проговорила Поли-нах. — Ну ладно Ярик, от тебя я чего угодно ожидала… — Ой, знаешь что! — тут же взвился Ярик, — Ты бы с ним порепетировала вот это «Сплелись в объятьях те-ени!», когда он на тебя та-ак смотрит! Да я на первой же репе три раза чуть не кончил! А на концерте он меня ещё и обнял! И как прижмёт! Поли-нах только вздохнула. Не понять, расстроенно или мечтательно. — С тех пор и понеслось, — замогильно прошептал Ярик. Плотоядно облизнулся на мага, совершил рефлекторно-грызательное движение, глядя на посох и деловито уточнил: — Где я могу уединиться? Кто-то из несостоявшихся суккубов маршрутизировал Ярика в подсобку. — Но от тебя, Саша, я не ожидала, — огорчённо заявила Поли-нах. — Ну знаешь, — развел руками Саша, — я ведь был его Даламаром когда-то. С тех пор у меня незаживающий гештальт. Хочу отдаламарить его взаимно. В трех позах. — И ты, Брут, — мрачно порадовался маг. Саша оценивающе оглядел его и внес коррективы: — В четырех. — А ты-то, Макс, — продолжала Поли-нах. — Я конечно извиняюсь, — обаятельно не смутился Макс, — но вы видели его Гермеса? Вы видели эти блядские штаны? Кто-то из артистов тихо застонал и стал выяснять у только что вернувшегося Ярика, где тут можно уединиться. — Ну вот, — с чувством резюмировал Макс. — А мне пришлось смотреть на эти блядские штаны очень долго, пока я слизывал роль Гермеса. — Слизывал? — оживился Ярик. — Образно выражаясь, — быстро уточнил маг и отчего-то порозовел щеками, вызвав неконтролируемый приступ «О-о-о» среди несостоявшихся суккубов. — До октября не запустимся, — поняла Поли-нах. ** — Что-то? — переспросил маг. — Я не ослышался? Мои кудряшки не напрасно встали дыбом? — Ты сам сыграешь инкуба, — повторила Поли-нах. — Точнее даже играть не придётся. Просто будешь сам себе инкуб. — Поля, нах, ты как себе это представляешь??? Она щёлкнула пальцами и два техника деловито выволокли из-за кулис большое зеркало в старинной бронзовой раме. Маг уставился в него. Все остальные, затаив дыхание, уставились на мага. — Я понял, — сказал он после долгой паузы. Задумчиво огладил набалдашник посоха и вдруг одним движением сбросил свою черную мантию. Под ней оказалось какое-то рокерское непотребство, изображающее майку. Маг повернулся перед зеркалом так эдак, ловким движением протащил подол майки через ворот, затягивая её узлом на животе. Не по-магически похабно вильнул бёдрами. — Да-а, я понял. Где мы с этим зеркалом можем уединиться? Премьеру заявили на конец декабря. В анонсе объявили альтернативный финал с расширенной и углублённой ролью суккуба, которого сыграет инкуб, который одновременно будет черным магом. Неконтролируемый множественный солд-аут случился спустя пятнадцать минут. — Заебись, — сказал маг. И всё заеблось. Маг бесстыдно улыбался, оценивая дело рук своих и длинными пальцами нежно оглаживал впечатляющий набалдашник своего посоха.