A+T=FOREVER

Я знаю, как ты любишь слово «forever» Дай напоследок прикоснуться к твоим волосам Они думают, ты этого не хотела Прям как влюбиться в тебя, я не выбирал это сам.

На улицах преступной Казани Турбо всегда был непроницательным и уверенным в себе парнем, который каждому обидчику был способен сломать нос, особенно обидчикам его младшего. Андрей никогда не пытался лезть на рожон, но все же иногда ему могли прилететь предъявы со стороны других парней на улице. Но рядом всегда был Турбо, который уже разминал кулаки и предчувствовал вкус хорошей драки до сбитых костяшек и очередных фингалов под глазами. Андрей всегда его сдерживал, шепча: — Не лезь, я сам. А Турбо не мог смотреть на то, как обижают главную частичку его души. Не мог он смотреть, как кто-то позволял себе крикнуть в его сторону: «Эй, Чушпан!» Только с Андреем грозный парень с района превращался в милого и ласкового кота, который только и хотел, чтобы его погладили по его кудрявым волосам и нежно поцеловали в висок. Но порой Валера мог прижать младшего к стене в коридоре своей квартиры и запрокидывать его голову для открытия шеи к поцелуям, которые опускались все ниже и ниже. *** Дверь в квартиру открылась, и как только нога ступила за порог, Валера со всей силы прижал парня к стене, не обращая внимания на упавшую картину. Скинув куртку и уличные ботинки, старший тут же освободил Андрея от мешающего свитера, открывая себе вид на белоснежное тело. Он безумно соскучился по юноше. По его аккуратным чертам лица, по его пухлым губам и, конечно же, по его безумно сексуальному телу. Он хотел провести пальцами по каждому сантиметру, чтобы запомнить это родное тепло. Он хотел вдыхать его аромат, чтобы навсегда отпечатать его у себя в голове. У них не было времени друг на друга с прошлой недели, лишь недолгие поцелуи в подъезде Андрея перед его уходом. Каждый раз выходя из такого знакомого помещения, Турбо смотрел в окно, находящееся на пятом этаже, и видел в комнате мальчишки включенный свет с улыбкой на лице, но с тоской в душе уходил к себе домой. Ожидая следующего дня, чтобы поцеловать парня. Оторвавшись от губ, которые были покрыты мелкими ранами от укусов, Валера тут же, взяв младшего за затылок, запрокинул его голову назад, открывая себе новый участок для мокрых ласк. Он выцеловывал каждый сантиметр шеи, оставляя своими губами дорожку мокрых поцелуев. Губы парня застыли в немом стоне, а глаза закатывались от удовольствия. Руки расположились на плечах Турбо, который, отстранившись от парня, прошептал ему: — Отрабатывать будешь.Я скучал. И тогда Андрей понял, что жалеть его не собирались. Лишь изредка поглаживая того по скуле, пока тот стоял перед Турбо на коленях, медленно вбирая в рот все больше и больше. Быстро подхватив младшего под бедра, Турбо понес его в сторону спальни, параллельно с этим утягивая того в сладостно-мокрый поцелуй. Проводя языком по ряду зубов младшего, Турбо взывал у него громкий стон, который отдавал вибрацией в поцелуй, и от этого становилось дурно. Голова ходила кругом, а колени предательски подрагивали. Руки не находили места на подкаченном теле и перемещались со скул на плечо и с плеч на спину. Возбуждение накрыло парней с головой, и они были словно в бреду. Становилось жарко, перед глазами был туман, а мысли в голове не могли собраться в одну единую кучу. И вот, добравшись до спальни и подойдя к старой двухместной кровати, Турбо отстранил от себя младшего и кинул его на белые простони. Как только Андрей почувствовал под собой поверхность, он тут же потянулся к свитеру старшего, что свободно висел на его плечах. Но его руку перехватили и завели за голову, наваливаясь на него всем телом. — Я сам справлюсь, не переживай, — сказал Турбо и, ухмыльнувшись, отпустил руку блондина, снимая с себя свой темно-зеленый свитер. Когда с верхними элементами одежды было покончено, то старший перешел к спортивным штанам младшего, сдергивая их вместе с нижним бельем. И вот уже обнаженный и возбужденный Васильев лежал перед кудрявым и заливался краской от его открытого, похабного взгляда. Андрею хотелось сказать, чтобы тот прекратил на него так смотреть, но не стал.

Ведь понимал, что в этом взгляде крылось немое восхищение его красотой.

Приподнявшись на локтях, Андрей посмотрел на все ещё одетого Турбо и сказал с ноткой усмешки в голосе: — А ты чего одет, герой? Или ты хочешь просто мною полюбоваться? Старший среагировал на этот незаметный подкол сразу и, притянув к себе младшего, прошептал Андрею почти в губы: — А ты мне запрещаешь тобой любоваться? Я скучал вообще-то. — Нет, я просто хочу, чтобы ты меня… — сказал Андрей, но остановился на полуслове, закусывая губу. — Что я тебя? — начал дразнить блондина Валера, вгоняя с каждой секундой в краску. В их отношениях они оба были разными полюсами: Андрей был стеснительным и на первый поцелуй ответил довольно робко, не спеша его углублять, в то время как Турбо всегда говорил ему, что перед ним не нужно стесняться и все время подталкивал младшего к ответному шагу. — Чтобы ты меня трахнул, Турбо, — сказал Андрей, закрывая лицо руками. Турбо усмехнулся стеснению парня и, встав с кровати, достал из прикроватной тумбочки баночку вазелина и начал снимать с себя оставшиеся элементы одежды. — Ну, хозяин-барин, — сказал старший, снимая с себя треники вместе с черными боксерами. Взяв стоявшую на тумбе баночку вазелина, Турбо взял нужно количество вязкой смеси и распределил её по пальцам. Старший, встав на колени перед кроватью, взял Андрея за ляжку и пододвинул к себе. Кудрявый ввел один палец, но не спешил двигаться, давая своему партнеру привыкнуть к чувству заполненности. Сверху послышался громкий стон и просьбы о большом, тогда Турбо постепенно начал вводить второй палец, нарочно задевая простату, от чего блондин выгнул спину, как грациозная пантера, и громко простонал имя старшего. Андрей метался по кровати и пытался сдерживать свои стоны, которые с каждым движением становились громче и ярче. И вот когда Турбо ввел третий палец, он поднялся к лицу парня и затянул того в поцелуй, отвлекая мальчишку от боли. В животе приятно тянуло, а ноги подкашивались от навалившего возбуждения, от чего Андрей не стеснялся стонать уже в поцелуй. И вот когда парень сам стал двигать бедрами в такт движениям старшего и сам насаживаться на пальцы, то Турбо вышел из парня и, поставив того в коленно-локтевую, приставил головку ко входу, которая без проблем вошла внутрь. И вот когда Андрей почувствовал самого парня, который постепенно вводил член в задний проход, с его губ слетел сладостный и томный стон. — Валера… — простонал он имя старшего, пока тот медленно входил и выходил из парня, начиная свой марафон движений. Пока тело под старшим извивалось и просило о большем, он медленно двигался в такт бедрам своего возлюбленного. И вот войдя до основания, брюнет запустил руки под грудь Андрея и приподнял его с кровати, шепча на ухо:

— Я управляю процессом. Можешь ни о чем меня не просить.

И, опустив парня обратно на кровать, начал ускорять движения. Андрей не стеснялся стонать во весь голос и выкрикивать имя старшего, когда тот задевал ту самую точку повышенной чувствительности. Валера сжимал талию младшего до синяков, шлепал его по ягодицам до покраснения и заводил руки младшего за спину, наваливаясь на него сверху, меняя градус проникновения. Уже обессиленный парень лежал на кровати и лишь сорванным голосом тихо мычал от удовольствия и изредка постанывал, его руки старший так и держал за спиной и выбивал из него последние силы своими последними яростными толчками. И вот когда старший вышел из юноши и излился ему на спину, лег на кровать, утягивая его в теплый кокон объятий. Они так и лежали вдвоем, жадно хватая ртом воздух, пока из приоткрытой форточки доносился зимний, прохладный ветер. Андрей лежал на груди Валеры и своими аккуратными пальцами пианиста вырисовывал на его животе непонятные символы. — Что ты делаешь? — спросил Валера, все время наблюдавший за процессом. Жутко клонило в сон, но он продолжал наблюдать. Андрей не ответил на вопрос Турбо, лишь написал на нём одну только им известную фразу.

«A+T=FOREVER»

Турбо распознал знакомые ему слова и нежно поцеловал младшего, шёпотом говоря:

— Навсегда. Я с тобой навсегда.