Как любят графические редакторы?

Фотошоп и Пэйнт занимались тем же, чем обычно — они рисовали. Им очень нравилось проводить время вот так — в уютном молчании заниматься любимым делом. Пока они нас не замечают, давайте посмотрим на них повнимательнее. Фотошоп сидит в компьютерном кресле, закинув ногу на ногу. В правой руке у него планшет с закреплённым на нём листом формата А4. Держа его на весу, графический редактор Адоб занимается своим делом — в левой руке сжата кисть. Мягкие даже на вид волосы кремового цвета завязаны в пучок на макушке, васильковые глаза следят за мазками кисти, а губы чуть приоткрыты в полуулыбке, слегка обнажая при этом ровные, идеально белые зубы. Ладони Фотошопа чуть перепачканы в красках, но белая рубашка и голубые брюки безупречно чисты. На талии брюки стянуты ремнем с синей бляшкой в виде логотипа программы, на шее повязана голубая лента, заменяющая ему галстук. Он кажется очень сосредоточенным на своей работе. У ног, обутых в фиолетовые кеды, похожие на ботинки, по-восточному устроился Пэйнт. Ему удобно на полу, он опирается спиной о ногу соседа. Держа правой рукой скетчбук, а в левой сжимая карандаш, он тоже что-то рисует. В отличие от Фотошопа, растровый графический редактор не выглядит расслабленным. Один светло-медовый глаз он прищурил, второй вовсе зажмурил, ровные брови слегка нахмурены. От старания он даже немного высунул язык. Не очень длинные — по лопатки — волосы орехового цвета перекинуты через правое плечо. Они кажутся чуть более жёсткими, чем у Фотошопа, челка разделена косым пробором — левая половина аккуратно причёсана, а правая спадает на закрытый сейчас глаз. Свитер радужной расцветки, серые джинсы в пятнах краски и чёрно-белые конверсы — обычная одежда Пэйнта. Правда, сейчас его обуви не видно — она скрыта за кучкой скомканных листов, вырванных из скетчбука. Это неудачные наброски Пэйнта, от которых он планирует избавиться позже. Может, вам интересно, почему он, как собачка, сидит у ног Фотошопа? Ему просто нравится. Они оба чувствуют себя абсолютно комфортно, хотя их положение и похоже на сцену из разряда «хозяин-раб». Вот мы и познакомились с нашими героями. Внезапно Пэйнт зажимает карандаш в зубах и поднимает над головой левую руку, таким образом протягивая её Фотошопу. Тот мгновенно замечает это. Убрав кисть за ухо, он перекладывает планшет в левую руку, а правой слегка сжимает ладонь графического редактора, склонив при этом голову. Тот запрокидывает голову и заглядывает в васильковые омуты. Фотошоп чуть усмехается — по-доброму — и говорит: — Пэйнт, карандаши невкусные. — Так я и не собираюсь его есть, — хохочет тот, отложив скетчбук, чтобы вынуть карандаш изо рта. В глазах пляшут смешинки. В такие моменты он ещё больше похож на подростка, хотя вообще-то в их паре моложе Фотошоп. Да-да, именно Фотошоп. Ведь Paint встроен в систему изначально, а вот Adobe Photoshop юзерка скачала примерно через пару лет. Пэйнт продолжает смеяться, прищурив свои медовые глаза. Боже, да только ради этого смеха Фотошоп уже готов исполнить своё обещание, которое когда-то дал Пэйнту! Как-то раз у них случился диалог на тему формата. Сам диалог большого значения не имел, важны были лишь последние фразы: «— Фотошоп, мы ведь будем вместе до самого формата? — Даже после формата, Пэйнт!» Вот что они тогда сказали друг другу. Слова Фотошопа казались рандомной чушью. Но Пэйнт знал, что Фотошоп не бросает слов на ветер, и доверял ему, а тот знал об этом и твёрдо был намерен оправдывать это доверие. Щелчком пальцев Фотошоп отправил незаконченную работу и инструмент на стол, после чего опустился на пол рядом с Пэйнтом, приобнимая его за плечи. Тот с помощью такого же щелчка убрал свои вещи на выделенную ему тумбочку, прижимаясь сильнее. Пэйнт отдавал Фотошопу себя до последнего бита, а тот в ответ любил его всем своим кодом. А код этот, на минуточку, состоял более чем из ста двадцати восьми тысяч строк! Если бы это было возможно, они давно бы уже слились в одну программу. Фотошоп отстранил Пэйнта на несколько пикселей, но лишь для того, чтобы слиться с ним в нежном поцелуе. Он ощущал, как сильно под его пальцами бьется цикл на шее любимой программы, знал, что того вновь унесло на вершину сетевого протокола, и его мысли путались от осознания этого. Как же он рад, что Пэйнту с ним хорошо! — Пэйнт, я тебя люблю. Всем своим кодом, — отстранившись от поцелуя, Фотошоп крепко прижал его алгоритмы к своим. Пэйнт, обнимая его в ответ, тихо выдохнул ему на ухо: — Я тебя тоже люблю. До последнего бита, Фотошоп. В воздухе повисла неозвученная ими обоими фраза: «Я буду любить тебя даже после ста форматов.»