Что значит «мы?»

Раннее зимнее утро. Февраль. Лина неохотно встала с мягкой кровати, откинув свой тёплый и пушистый плед, и направилась к окну. Было, весьма холодно, и она повернув ручкой, закрыла его, наблюдая за красиво падающими белыми хлопьями. Накинув теплый халат, чтобы хоть как-то согреться, она вышла из своей комнаты. Ох, ее старший брат - Марат, уже проснулся, и во всю гремел посудой на кухне. — О, доброе утро. - сонно пробормотала девушка. — Дарова, Линок. Чай будешь? - поинтересовался юноша у сестры, который на протяжении 15 лет, он все никак не мог запомнить, что девушка всю жизнь пьет только кофе. — Дурак, блин. Подростки посмеялись, и она зашла в ванную, убедившись, что там никого нет. Увидев олимпийку своего старшего брата - Вовы, она мгновенно изменилась в лице. Сев на край ванны, она, сняв олимпийку, прижала ее к себе и почувствовала запах его родных духов. — Так, стоп, нет. - сказала про себя девушка, и отложила олимпийку. — Мне нельзя плакать, не нужно. Я чувствую, что совсем скоро он вернётся. Живым. Живым и здоровым. - ведь Вова уже очень долгое время был на войне в Афганистане, а в последние месяца вообще перестал отвечать на все письма, которые присылала ему семья. Не долго думая, девушка, отбросив все свои дурные мысли про старшего брата начала чистить зубы, умываться, и в целом проводить себя в порядок. Выйдя из ванны, она увидела на столе несколько бутербродов, чай, кофе, и Маратика. — Кушай. Приятного аппетита. — Спасибо. - Лина села за стол, и начала завтракать, попутно обсуждая с братом всякие разные темы. — Кстати, Марат, я хотела спросить.. - девушка замешкалась, и ее брат тут же напрягся. — Когда ты познакомишь меня со своими.. Ну.. Из группировки. Парень явно был не доволен очередным вопросом про группировку, ведь он знал обратную сторону всего этого. — Лина. Я говорил тебе уже много раз, я не буду тебя с ними знакомить. Ты слишком маленькая для этого. Это слишком.. Слишком рискованно и опасно. — Ну Маратик. Пожалуйста. Я обещаю, я не буду влезать в ваши разборки, собрания, или, что там у вас... Пожалуйста! — Зачем тебе все это? Разве у тебя в школе нет ребят с которыми ты бы могла пообщаться? — Ну так не честно. Вы с Вовой с самого детства все вместе, а меня никуда никогда не брали. Почему? Потому что я младше? — Потому что ты единственная наша сестрёнка. Лина, ты бы знала как мы тобой дорожим. Я просто не хочу тебя в это втягивать, ведь пути назад уже нет. — Но ведь я не прошусь пришиваться. Мне это не нужно. Я хочу просто познакомиться со всеми там. — Незнаю, Лина, незнаю. Посмотрим. Я незнаю что на это скажет Вова. Ты же знаешь, если я бы ещё и мог тебя с ними познакомить, то он наотрез отказываться тебя хоть как то связывать с универсамом, и вообще с любыми группировками. Как Вова приедет, поговорим. Все, беги в школу собирайся, я тоже буду. - сказал старший брат девушке. Кстати, не настолько он уж и старший. Они двойняшки, но Марат старше Лины на час и пять минут. Но Лина называет его старшим братом не поэтому, а потому что он всегда защищал ее и вел себя как настоящий старший брат и защитник. И так по сей день с самого детства. Ну, если нам только совсем скоро 16, то Вова вообще взрослый по сравнению с нами. Ему уже 23 года. Девушка, как и сказал брат, пошла собиратся в школу. Она была совсем невысокого роста, примерно 159-160, у нее длинные, слегка волнистые каштановые волосы, пухлые губки, зеленые, огромные глаза. Сама по себе девочка миниатюрная. Худенькая, маленькая такая. В школу она решила надеть капроновые колготки, хоть в них и будет довольно холодно, но, что поделать, красиво. Черную юбочку по колено, идеально выглаженную белую рубашку. Расчесавшись, нацепила себе небольшой аккуратный бантик сзади. Надев пальто и сапожки, она сбежала, так и не надев шапку. Да, вредина, как всегда говорил и Вова, и Марат, и мама, и папа, но зато красиво. Глупышка.

***

Темно было, а она шла с тяжелой сумкой в руках, где много много разных учебников. Скользко, морозно, а девчонка то в одних колготках, в сапожках на небольшом каблучке, и без шапки. Она идёт, наслаждается видом, как падает снег на деревья красиво. Но вся атмосфера пропала, как только она завернула в тёмные дворы и переулки. Особенно, стало не по себе, когда она увидела мужской силуэт совсем неподалеку. Ускорив шаг, она увидела как незнакомец закурил сигарету, вроде как, даже не обращая на нее особого внимания. И как вдруг, девочка падает прямо на голый лёд, разорвав себе свои самые красивые колготочки, и разодрав свои коленки. Больно, да так, что встать не может. Все таки, прямо на колени упала. Стоило ей обернуться, как тот самый парень из тёмного переулка стоял прямо перед ней, протягивая ей руку. — Вставай, дурочка. - негромко проговорил парень, смотря ей в глаза. А ведь, красивые у него глаза.. даже очень. Зелёные, они очень красиво переливались, на свету под маленьким мигающим фонарём. Из под красно-черной шапки торчали тёмные кудряшки. Лина взялась за его руку, она была такая шершавая, вся в садинах и глубоких царапинах. По сравнению с ее маленькой ладошкой, его рука была достаточно большой. Да и выше ее он был где-то на полторы головы. — Спасибо.. - тихо сказала девчонка, смотря в глаза незнакомцу. — Напугал тебя что-ли? - грубым голосом сказал парень. — Зачем по таким тёмным местам одна ходишь? — Напугал, чуть чуть.. Ну, я всегда обычно в школу по этой дороге хожу. Он кинул на нее взгляд, и достал пачку сигарет. — Аккуратнее будь. Мало ли что. А то вместо меня, тут мог какой нибудь отморозок стоять. Он достал спички и закурил. — Турбо. - он снова протянул девушке руку. — Турбо.. - подумала Лина. - интересное имя. Хотя, это прозвище, я думаю. Как у Вовы, Вова Адидас. Наверное тоже группировщик какой нибудь. — Я Лина. - девочка протянула руку в ответ, хоть она и опаздывала, кажется, она совсем не спешила уходить. — Ладно. - Турбо кинул бычок на землю, и потушил. — В школу беги, дурочка, может встретимся еще. Он развернулся и скрылся в темноте. — Интересно, как его зовут по настоящему.. - сказала про себя Лина. — Хотя, ладно. Наверное, я увидела его первый и последний раз. Она пошла в школу дальше, с ободранными коленками, уже по освещённым и оживленным улицам, все также думая о том самом парне. Нет, он же точно бандит, группировщик. Мне не нужно с такими связываться и даже думать про них. Братья узнают, голову открутят. — Так думала она, хотя в глубине душе она осознавала, что это именно то, что ей нужно.