Гроза и теплые обьятия твоих рук

***Капал дождик за окном перерастая в ливень капая на карниз, мелкие ручейки и большие лужи. Тучи закрыли яркое милое солнце. Два парня сидели дома с не желанием идти на улицу, вдруг послышался сильный гром и вырубился свет. Видимо света не будет долго. -черт подери эту грозу!-зло сказал тёмно волосый паренёк -Майк, но это же не конец света-сказал шатен, сидя с блокнотом и карандашом в руках поджав к себе колени. -не занудничай Уилл,мне теперь еще скучней. Нужно найти свечи, жди-Майк встал с дивана и пошел за зажигалкой и свечами для них обоих.Уилл же боялся грозу и укутался в рядом лежавший теплый плед.Спустя минут 7, пришел Майк с свечами в руках и зажигалкой, он поставил несколько на комод и на пол что-бы освещало хотя-бы половину зала. -ну, теперь мы не сидим в кромешной тьме,да Уилл. Эмм Уилл?-он посмотрел на маленький комочек укутавшегося в одеяло, громкий гром и светлая молния ударила где-то в далеке, но младшему было до ужаса страшно от этого, из-за чего весь дрожал и тихо всхлипывал. До такой степени боялся он грозы, шатен повернулся к своему лучшему другу открывая голову из укрытия пледа, маленькие прозрачные слезинки катились по пухлым щекам шатена капая на плед, в зрачках не большим светом поблескивал огонёк от свечи в мокрых от слез глазах. тихий и дрожащий голос тихо отозвался в комнате. -м-мне страшно М-майк..-шмыгая носом он дрожащими руками стирал слезы со своих щек, Майк же подошел к нему тихо шептав гладя по спине. -я рядом,ты ж не маленький бояться грозы-гром сильно прогремел сверкая молниями в дали леса секундно освещая комнату, Уилл вжался в теплый плед с новой порцией слёз которые катились вниз по подбородку, Майк развел руки тепло улыбнувшись -ладно, иди сюда-он прижал Уилла к себе шепча теплые слова и поглаживая по голове шатена, тот только сильнее вжимался к темно волосому пареньку пытаясь спрятаться от этих громов и молний за окном.Тяжелые капли ливня стучали по окнам и крыше их дома, но они сидели в обнимку грея друг друга укутавшись в теплый плед. Их уже ничего не волновало.