Heaven sees through your skin and bones

— Воспитание в ордене Юньмэн Цзян не представляет из себя ровным счётом ничего!       Госпожа Цзинь сердито нахмурилась. — Цзысюнь!       Улыбка Вэй Усяня испарилась, и он переспросил: — Воспитание? — А потом медленно повернул голову: — Кривая дорожка?       Вокруг него начала скапливаться тёмная энергия. Она опоясывала его с ног до головы.       Лань Ванцзи с нажимом позвал: — Вэй Ин.       Необычную атмосферу заметили все вокруг, включая Цзинь Цзысюня. Затаив дыхание, они смотрели на Вэй Усяня, который снова улыбнулся. — Хочешь знать, почему я не ношу с собой меч? Что ж, мне не сложно вам разъяснить.       Он развернулся и произнёс, чеканя слова: — Потому что я хочу, чтобы вы знали: даже не используя меч, не имея при себе ничего, кроме того, что вы называете «кривой дорожкой Пути Тьмы», я всё равно останусь на недосягаемой высоте, а вы будете смотреть мне в спину.       Почти все присутствующие онемели, ошеломлённые его словами.       Ни один заклинатель никогда не осмеливался произносить столь высокомерные речи перед столькими людьми. Несколько мгновений спустя, придя наконец в себя, Цзинь Цзысюнь завопил: — Вэй Усянь! Ты всего лишь сын слуги! Как ты смеешь дерзить?!!       Взгляд Лань Ванцзи заледенел, едва он услышал те два слова. Он стоял, не замечая, как внутри него духовная энергия начала закипать, стремясь выбраться на волю. Зрачки Вэй Усяня сузились. Чёрная энергия начала клубками кружиться вокруг него, опоясывая всё тело. Вэй Усянь потянулся положить руку на флейту.       Заметив это, Цзян Яньли потянулась остановить брата и только хотела позвать его, как тёмная ци Вэй Усяня потянулась вперед, а ци Лань Ванцзи к ней, как только они соединились, раздался взрыв, а вспышка света ослепила. Все заклинатели пытались не упасть и не поддаться слабости, но всё же она оказалась сильнее их, и, закрыв глаза, они провалились в темноту.

***

      Голова болит, а сердце неистово бьётся в его груди, когда глаза раскрываются, пока Вэй Усянь старается осознать своё местоположение. Постепенно мутная и нестабильная атмосфера вокруг становится ясной, и перед ним раскрывается великолепие — огромное помещение с купольным потолком, усыпанным белыми плитками, отделанными серебром, также на нём в лунном свете, который пробивается из окон купола, высвечивают гипсовые скульптуры и фрески на стенах. Он находится в захватывающей комнате, где каждая деталь излучает подлинное чувство благородства и величия. Белый цвет стен и потолка создаёт чувство гармонии и чистоты, а серебряные отливы вспыхивают и мерцают на свету, словно маленькие звёзды, затерянные в бездонном пространстве.       Заклинатели вокруг тоже приходили в сознание и с ужасом оглядывались, пытаясь понять, как, а самое главное — зачем кто-то перенёс их сюда. Паника начала нарастать, потому что выход найди никто не мог. — Да, что это такое?! — возмущённо закричал кто-то из толпы. — Это всё демонические проделки!       На этих словах все повернули голову к Вэй Усяню, что придерживал деву Цзян, чтобы та не упала. Многие скривились на это, они не были родными братом и сестрой, чтобы так открыто взаимодействовать друг с другом.       Цзян Чэн проснулся вдали от своих брата и сестры, поэтому пытался найти их, но заклинатели, что были в панике, явно не облегчали эту задачу. Переживал ли он? Цзян Ваньинь никогда бы не признался вслух, что да. Наконец-то заметив их, он кинулся вперёд.       Цзян Яньли была бледная и еле стояла, поэтому Вэй Усянь придерживал её. Он тоже выглядел нездорово: и так бледное лицо, казалось, стало совсем белым, на лбу появилась испарина, по нему было видно, что каждый вдох давался с трудом, но он пытался сделать вид, что это не так. Подойдя к ним ближе, он, как всегда, скрыл своё беспокойство за гневом: — Вэй Усянь! — крикнул он, привлекая внимание брата и сестры. — Что за гуй происходит?! — Не знаю, — тихо сказал Вэй Усянь, что ещё больше напугало Цзян Ваньина. Его брат после пропажи на три месяца изменился, но всё ещё оставался громким и шумным или как минимум казался таким. Он хотел что-то сказать, однако Вэй Усянь продолжил: — Но думаю, что это может быть из-за того всплеска энергии. — Ты имеешь в виду тот взрыв? — нахмурившись, спросил глава ордена Цзян. — Да, я не уверен, что тогда произошло, — он облизал сухие губы языком, — но это точно всплеск энергии. Точнее, я думаю, что тёмная и светлая ци соединились, и произошло это.       Он неопределённо махнул свободной рукой на пространство, в котором они находились. Цзян Чэн хотел что-то сказать, но не успел, незнакомый голос заговорил первее: — Прекратите искать выход, его здесь всё равно нет. Даже если вы найдёте дверь и откроете её, уйти далеко не выйдет: барьер не даст вам, — голос был чуть с хрипотцой и говорил он томно, практически без эмоций. — Сядьте на свои места, они подписаны, вы можете меняться местами, если захотите.       Любые споры пресекались, поэтому они не могли ничего сделать, кроме как подчиниться. На полу в другой части огромного зала лежало очень много подушек. Все они были разных цветов, как потом стало понятно, под цвета кланов. Сзади сидели более маленькие и незначительные представители кланов, а впереди большие. Вэй Усянь сидел возле брата и сестры, но, что странно, рядом с ним было место Лань Ванцзи.       От этого почему-то исходила какая-то непостижимая сила, которая охватывает его душу, заставляет его испытывать поток эмоций, непредсказуемых и мощных, заставляющих сердце биться быстрее, а кровь разгоняется в венах. Его лицо начинает гореть румянцем, палец инстинктивно тянется прикоснуться ко всё ещё чуть опухшим губам от поцелуя с незнакомкой. Вэй Ин мотает головой в стороны, чтобы выбросить эти странные и непонятные мысли из головы, вместо этого он смотрит по сторонам и видит пустые подушки.       Одни красного цвета для небольшой группы людей, другие же были разных цветов: чёрного, жёлтого, были голубого и зелёного, но он точно знал, что все сидели на своих местах. Вэй Усянь не был глупым человеком, поэтому, оценив ещё раз внимательным взглядом комнату и присмотревшись, какого цвета подушки у каждого клана, сумел вынести такое предположение: жёлтый — обозначал орден Ланьлин Цзинь, голубой — Гусу Лань, а зелёный — Балинг Оуян. Чёрного и красного в зале не наблюдалось, но, смея предложить, он отдал красный цвет уничтожившемуся ордену Цишань Вэнь, на ум сразу пришли Вэнь Нин с Вэнь Цин, всё же Вэй Усянь был в долгу перед ними, и даже если не учитывать это, то просто переживал за хороших людей. Тогда как чёрный цвет мог отдать разве что себе, но это было очень маловероятно.       Голос заговорил снова, Вэй Усянь не успел даже подумать о том, чтобы рассказать о своих предположениях: — Перед тем как я добавлю сюда ещё людей, должен прочитать вам список правил, — на этот раз это был более озорной голос, говорящий, казалось бы, шуточно, но яд просачивался через каждое слово: — 1. Запрещено убивать людей, кроме тех, что я разрешу под любыми обстоятельствами. 2. Нельзя делать заявления, не зная полной ситуации. 3. Избегайте насилия в любых формах.       Звонко рассмеявшись, он продолжил: — Существуют и другие, но эти самые основные, чтобы вы точно не нарушали их, мы заключим договор, — в этот момент запахло кровью, у всех в зале появился небольшой порез на запястье. Вэй Усянь понял: без их согласия с ними заключили контракт на крови, он поднял голову в сторону голоса, в тот момент, казалось бы, неизвестная тварь помогала ему рукой, а другая кивнула: — Как уже стало понятно — этот контракт на крови, разорвать его уже невозможно.       Паника поднялась в воздухе, но не успел хоть один человек открыть рот, как вспыхнула вспышка света, и небольшая группа людей появилась в зале. Они были измученные, грязные и преимущественно старики, среди них также были молодые: девушка и парень. Все такие же худые в старых одеждах, но их лица даже так отличались красотой. Кто это такие, люди кое-как, но смогли понять — это Вэни. — Зачем сюда притащили этих собак?! — Вот именно!! — Их нужно немедленно убить!!       Но всех их речи прервал вопрос девушки из группы: — Где мы находимся? — незнакомка спросила инстинктивно, чуть выходя вперёд, закрывая собою людей.       Сердце Цзян Чэна застучало быстрее, он ненавидел Вэней, но эта девушка была так прекрасна, даже с грязными волосами и в старом, рваном ханьфу. Цзян Ваньинь очень смутно помнил ее, когда она помогала им с Вэй Усянем, однако даже тогда её поведение, характер и слова что-то пробудили в его сердце. Это «что-то» он отогнал от себя, ведь она Вэнь, но разве сердцу можно приказать? Цзян Ваньинь посмотрел на брата рядом, что впился взглядом в кучку людей, он знал, что этот придурок хотел, от этого стало горько, но не успел он что-то сказать, как ребёнок, что до этого прятался за пожилой женщиной, с криком бросился в объятия Вэй Усяня: — Сянь-гэгэ, — малыш сначала хотел обнять мужчину за ногу, но так как тот сидел, сменил траекторию и зарыдал в грудь мужчины. Вэй Усянь замер, не зная, что делать, на его лице явно читалась растерянность и замешательство, он, конечно, умел обращаться с детьми или по крайней мере думал, что знает, но этого мальчика он видел впервые. — А-Юань!! — Вэнь Цин хотела уже забрать ребёнка от мужчины, как тишину вновь прорезал голос: — Госпожа Вэнь, успокойтесь пожалуйста. Вы и ваша семья сейчас в безопасности, что касательно А-Юаня, — мужчина на мгновение замолчал, словно пытаясь найти нужные слова: — Он вспомнил человека, что помог ему в будущем — это моя вина, — всем на мгновение показалось, что один из неизвестных мужчин, чей голос звучал более спокойно, поклонился. — Дело в том, что я случайно отправил ему в сознание эти воспоминания о будущем, забрать их уже не выйдет...       Тут в разговор вступил второй голос: — Не думаю, что просто смутно помнить человека, что спас твою жизнь — преступление, — казалось, эти слова были легкомысленными, но у заклинателей почему-то по спине побежали мурашки. Человек продолжил: — Присядьте на те красные подушки, пожалуйста, чуть позже вы обязательно узнаете, почему вы здесь.       Вэнь Цин не верила незнакомцам так просто, но, как будто кто-то вселился в её тело, выполнила приказ и села. За ней последовала её семья, а А-Юань всё ещё не отлипал от Вэй Усяня, что теперь крепко прижимал мальчика к себе. Если бы это был кто-то другой, она наверняка забрала бы своего племянника, но Вэй Усянь не выглядел человеком, способным причинить ему зло. Наоборот, этот мужчина, казалось, пытался не пролить слёзы, но сдерживал свои эмоции. Вэнь Цин вздохнула и мысленно начала проклинать себя за то, что так быстро начала доверять практически незнакомцу.       Цзян Яньли улыбнулась, посмотрев на брата, что пытался успокоить незнакомого мальчика. Она могла бы помочь, но видела, что в этом нет необходимости, Вэй Усянь умел найти подход практически ко всем, несмотря на то, как он изменился из-за войны. Переживала ли девушка из-за того, то что её младший брат постоянно пьёт? Конечно, но как помочь, пока ещё не знала, но, смотря на такого А-Сяня, понимала, что ещё не всё потеряно. — Глава клана Цзинь! — раздался голос мужчины и вырвал Цзян Яньли из её мыслей.— Ты же говорил, что они совершенствующие, а это лишь кучка стариков, женщин и ребёнок!       Это был глава клана Не, Не Минцзюэ. Он расположился рядом со своим братом и сейчас явно негодовал, что его обманули. Конечно, мужчина ненавидел собак Вэней всей душой, но то, что его обманули, не нравилось практически так же сильно. Злость начала нарастать, они и так были не понятно где и зачем, а тут ещё и это. — Какая разница, кто они? — спрятав лицо за веером, произнёс Цзинь Гуаншань. — Они всё так же собаки Вэнь, которых нужно истребить! А не то поднимут восстание и нападут на нас! — Извините, глава клана Цзинь, — это, встав и поклонившись, произнесла красивая девушка в розовом ханьфу. Она была явно не из значимого клана, но всё равно имела смелость обратиться к нему. Усмехнувшись за веером, он понял, что фигурка у девушки прекрасная, но когда она произнесла следующие слова, улыбка сползла с его лица, — если мы будем относиться так к старикам, то чем мы лучше их? Зачем было выигрывать войну, если мы всё равно хотим быть ничем не лучше Вэней?       Это заставило половину зала, а особенно мужчин, начать перешёптываться. Им было смешно, что какая-то девушка начала им указывать; Вэй Усянь, наоборот, во-первых, зауважал её, а во-вторых, пытался понять, откуда знает её. Он признавал, что не помнит очень многих людей, но поделать с этим ничего не мог, как бы ни старался. — Цзян Чэн, — шёпотом позвал он человека, что сможет ему помочь, — ты не помнишь случайно, откуда я её знаю?       Цзян Ваньинь кое-как подавил желание закатить глаза, всё же он глава ордена и не может позволить так себя вести. О памяти своего шисюна он был наслышан не раз: всё же вырос с ним. Вздохнув, он всё-таки ответил таким же шёпотом: — Это та девушка из лагеря, которую ты спас от тавра, — на этих словах его голос стал раздражительнее, а Вэй Усянь опустил взгляд ниже. Вспомнив про ребёнка на коленях, что наконец-то успокоился, но всё равно не разомкнул объятья.       Лань Ванцзи с беспокойством посмотрел на любимого человека, что выглядел расстроенным после каких-то слов Цзян Ваньиня. Сжав кулаки, он посмотрел в сторону девушки и услышал, как заклинатели перешёптываются, поэтому встал и поклонился ей. Его дядя от этого сжал челюсть так крепко, что можно было услышать звук клацанья зубов друг о друга. Лань Сичень, наоборот, улыбнулся и постарался успокоить старшего человека.       В этот момент снова появилась вспышка света, и в зале стало на пару человек больше. Если бы появились только они, никто бы, наверное, уже и не удивился, почти, но вместе с ними последовали какие-то тёмные твари. Они склеились в одну и захотели напасть на заклинателей, те сразу же отреагировали, пытаясь достать свои мечи, однако это затея оказалось провальной, их как будто бы приклеили к их телу, и даже просто поднять ножны не выходило. Цзыдянь тоже не работал, а флейта Вэй Усяня сработала так же, как мечи, талисманы как будто стали простыми бумажками, а подчинить её себе не выходило.       Тварь хотела кинуться на заклинателей, Вэй Усянь прикрыл ребёнка в своих руках и шиди с шицзе, но тут откуда-то полилась музыка гуциня, заставляя её застыть. Все инстинктивно повернули голову в сторону Лань Ванцзи, однако мужчина сидел и ничего не делал. Тогда же раздался смех, и всё тот же голос произнёс: — Извиняюсь, произошла ошибка в расчётах, — послышался щелчок пальцев, и тварь исчезла, — готово.       Заклинатели выдохнули и наконец-то начали внимательным взглядом обводить вновь прибывших. Среди них с было три юноши лет двадцати: два из них одеты в одежды клана Гусу Лань, а последний в жёлтый Ланьлин Цзинь, представители обоих кланов их не узнавали. Среди них также стоял мужчина средних лет, волосы завязаны красной лентой в высокий конский хвост. Чёрно-красное ханьфу подчёркивало фигуру и явно стоило недёшево, если приглядеться, то проглядывался узор из плывущих облаков. Его лицо чуть побледнело, когда он обвёл взглядом зал, однако человек всё равно заговорил: — Где мы? — его голос звучал серьёзно. — Не волнуйся, не волнуйся, — казалось, что существо замотало руками и головой, — вы в безопасности!       Человек в одежде ордена Ланьлин Цзинь нахмурился и вышел вперёд: — Это не ответ на вопрос! — теперь внимание заклинателей переместилось на него: изящные черты лица сочетают в себе красоту и нежность, при этом оставаясь немного острыми. Золотистая одежда украшена изысканным орнаментом ордена. Между бровей сияла красная точка. Парень продолжил: — Отвечай, где мы.       Твёрдый голос, как у лидера, не имеющий места возражений. — Ладно, ладно, — прозвучал саркастичный голос, — вы в месте, которого не существует.       Казалось бы, наконец-то они получили ответ на вопрос, который так ждали, но всё стало только запутаннее. «Место, которого не существует», никто никогда не слышал об этом. Однако если задуматься, то и похожих зданий они тоже не видели — их дома были другими. — Что это за место-то такое? — спросил юноша из Гусу. Он был чуть ниже того, что переводил взгляд с Вэй Усяня на Вэней. — Тебе же сказали, место, которого нет, — едко ответил первый парень. — Молодая госпожа, ты-то слышала о таком месте?! — Т-ты!.. — парень попытался ответить на колкость, но ему не дали. — Прекратите спорить! — наконец-то прервал их перебранку второй Лань. Он был очень красивым молодым заклинателем. Настоящий Лань, поэтому Лань Цижэнь удовлетворённо погладил свою бородку.       Цзинь Лин нахмурился, но замолчал, подойдя ближе к Сычжую. Он и сам понимал, что последнее, чем можно заняться в такой ситуации, — это спорить с Лань Цзинъи. Место было странное, парень ещё ни разу не видел подобное ни в одном ордене, а ещё больше пугало количество людей, что должны были быть мертвы. Цзинь Лин нахмурился и повернулся к человеку, что должен знать хоть что-то, однако выражение лица и то, что дядя Вэй еле стоял, напугало ещё больше.       Прошло много лет с их первой встречи, и мало-помалу, но глава ордена Цзинь привык к этому шумному человеку. Дядей он звать стал сначала его в голове и никогда вслух, не хотел тешить самолюбие этого человека, однако после одного разговора всё же начал. — Вэй Усянь? — немного грустно позвал Цзинь Лин. — Да? — Можешь ли ты рассказать мне... о моей маме? — чуть сомневаясь в своей просьбе, прошептал парень.       Вэй Усянь грустно улыбнулся, смотря вдаль: — Конечно.       И он рассказал. Рассказал о том, как она заплетала им волосы с Цзян Чэном в детстве; как приносила им арбуз в жару и готовила самый лучший суп из свиных рёбрышек с корнем лотоса. Всё время повторяя, насколько красивой, доброй и замечательной она была, какое её любимое время года и цвет. В конце разговора они уже сидели на крыше, Цзинь Лин, набравшись смелости, спросил самый волнующий вопрос: — Она бы гордилась мной? — Больше всего на свете, — он положил руку ему на голову, а тот впервые не пытался вырваться.       Молчание длилось долго, Вэй Усянь не торопил, в нём самом воспоминания о прошлом отозвались небольшой болью, от которой он отмахнулся. — С-спасибо, — неуверенно и тихо начал парень, то, что он вообще благодарит, уже очень большой признак того, что Цзинь Лин вырос. Хотя Вэй Усянь видел это даже невооруженным взглядом. Прошло уже пару минут, а продолжения так и не последовало, он уже думал, что и не последует, как то, что сказал Цзинь Лин, заставило его в шоке посмотреть на него: — Дядя.       Отогнав ненужные мысли, он хотел вывести Вэй Усяня из ступора, но тут послышался знакомый голос: — Ребята! — конечно же, это был Оуян Цзычжэнь.       Цзинь Лин повернулся в его сторону и увидел рядом с быстро идущим другом Хангуан-цзюня. Сюда по всему, их телепортировало в другую часть зала, потому что их не было на ночной охоте.       Лань Ванцзи посмотрел на своего мужа обеспокоенным взглядом, Вэй Усянь дрожал и еле стоял на ногах. Он быстрым шагом, практически бегом, наплевав на все правила ордена, подошёл к мужу и тихо, чтобы люди в зале их не услышали, позвал: — Вэй Ин, — тот сразу же поднял глаза и вздохнул от облегчения.       Он не знал, что делать, смотря на зал, полный людей, что уже давно мертвы, смотря на тех, кто приходил убить его, смотря на шицзе. Она была такой, какой Вэй Усянь и помнил её: красивая, с мягкой улыбкой, которая сделает всё ради своих братьев, даже умрёт, уже умерла из-за него. У него практически всё наладилось в жизни: самый замечательный муж, племянник, утята, один из которых практически его сын, даже несмотря на то, что с Цзян Чэном они не разговаривают, его не пытались убить при каждой встрече. Голос Лань Чжаня заставил выйти из ступора и крепко схватить второго за руку. Тепло ладони согрело и душу, а ласковый взгляд заставил откинуть думы подальше. Сейчас важно не это, а то, как им побыстрее выбраться отсюда. — Присаживайтесь на свои места, пожалуйста, — сказал ровный спокойный голос.       Неведомая сила заставила их подчиниться и опуститься на подушки. — Перед тем как мы начнем, только прибывшие, представьтесь, пожалуйста, — сказал на этот раз весёлый голос.       Видя, что никто даже не думает о том, чтобы подчиниться, а Хангуан-цзюнь не замечает ничего, кроме учителя Вэя, вздохнув он встал и в поклоне произнёс: — Лань Юань, имя в быту Сычжуй, — вежливо представился он, другие последовали его примеру, с неохотой так же назвали свои имена. — Лань Юнь, в быту Цзинъи. — Оуян Синь, в быту Оуян Цзычжэнь. — Цзинь Лин, в быту Жулань.       Вэй Усянь решил не предоставляться, надеясь, что с мужем его никто не увидит. Большинство и правда забыли о нём, но были и те, кто нет. Лань Ванцзи же понимал, что и так его, скорее всего, узнали, а даже если нет, то главным было позаботиться о Вэй Ине. — Раз все наконец-то здесь, думаю, что самое время объяснить, зачем, — монотонно произнёс один из голосов, — дело в том, что ваше будущее не самое лучшее, хоть у многих сейчас жизнь лучше, прошлое всегда рядом. Именно мы хотим, чтобы вы смогли изменить его и понять, кто действительно враг, а кто жертва без права на выбор, — эти слова уже произнёс некто второй.       Узнать будущее... От этой перспективы у кого-то побежали мурашки, а кто-то, наоборот, закрывая веером лицо, усмехнулся. Вопрос, который взволновал всех, был: как? Зачем? Что в том будущем настолько плохого? Что же будет с ними после завершения? — Знание о будущем может сделать его ещё хуже, шутки с этим плохи, — послышался серьёзный голос Вэй Усяня. Он сидел, прижимая ребёнка к себе, и на его лице не было и намёка на улыбку. Что заставило покрыться всех мурашками ещё раз. — Я согласна с ним, — сказала Вэнь Цинь, всё же эта затея не нравилась и ей.       При звуке этого голоса тело покрылось мурашками, а голова сама повернулась, стараясь отыскать источник глазами. Старейшина Илина настолько застыл при виде Цзян Яньли, что даже не подумал о них. О его второй семье, которая так же пожертвовала собой ради него. На лице сама собой появилась улыбка, он любил их, хотя даже и старался не вспоминать, чтобы лишний раз не всплывали в воспоминаниях. — Я согласен с молодым господином Вэй и госпожой Вэнь, — улыбаясь, произнёс Лань Сичэнь. Идея узнать будущее оказалась одновременно привлекательной, а также до жути пугающей. Его дядя, что было страшнее всего, молчал, вперив взгляд в людей, как он понял, из будущего.       Цзинь Цзысюань обрадовался тому, что сможет узнать о том, будет ли госпожа Цзян всё же с ним, но, увидев странный взгляд отца, он заволновался. Что же он задумал? Крутилось в мыслях и то, почему тот адепт его ордена так на него смотрит? Они не ладят в будущем или он стал ужасным лидером секты? Откинув мысли подальше, он решил просто смотреть на Цзян Яньли, которая была так красива, что и глаз не оторвать. — Мне очень жаль, но ваши мнения нас не интересуют, — сказало со смехом существо. — Прямо перед вами на стене висит ткань, именно на ней вы увидите будущее, прошлое и для кого-то настоящее, и да, ваше время остановлено, пока вы здесь.       При этих словах в комнате, пропитанной тишиной, словно дыханием ночи, становится темнее с каждой минутой. Следы дневного света уступают место нежному затемнению, создавая атмосферу загадочности и ожидания. По мере того, как сумерки украшают пространство своими серебристыми нитями, царство полной тьмы всё ближе приближается. И вдруг, словно волшебный шёпот невидимых рук, раздаётся щелчок. Аплодисментами из лучей света, комната окутывается заревом.       Ткань на стене загорается белым цветом, маня к себе. На экране, словно возникнув из тёмных глубин ада, медленно расплывается изображение с загадочной надписью "Магистр дьявольского культа". В первый миг взгляд притягивает растущая интенсивность красного свечения, которое окружает эти зловещие слова. Буквы, искажённые и искусно переплетающиеся, словно оживают на экране, вызывая дрожь по коже. Экран на секунду потемнел, показывая группу заклинателей, которая медленно пробиралась через густой лес. Тихий свет факелов отражался на лицах воинов, которые в напряжении смотрели вокруг. Их сердца бились сильнее, когда внезапно их глаза расширились. Вороны начали кружиться над ними, словно далёкие приметы несчастья.       Никто не мог отвести глаз от экрана, ужас и интерес смешались вместе, заставляя сердце биться быстрее.       Заклинатели в ужасе остановились. На поляне перед ними лежали мёртвые солдаты их клана. Внезапно издалека послышалась зловещая и искусная трель флейты. Напряжение в воздухе нарастало. Вдруг мертвецы начали подниматься. Ужас и отвращение охватили каждого воина. Крики заполнили ночное небо, разрывая его тишину.       Все поняли, что происходит. Конечно же, это должен быть он. Больше просто некому. — Это же Вэй Усянь!! — закричал кто-то.       Он стоял на дереве, в окружении бледного лунного света. Вокруг Вэй Усяня кружились вороны, почтительно окружая его, словно древние стражи душ. Их чёрные перья сверкали в тёмном небе, создавая атмосферу загадочности и нагоняя жути.       Мертвецы с криком бросились на солдат Вэнь, и экран снова погас. — Вы говорили, что мы будем смотреть важные вещи, тогда почему мы смотрим на него! — практически закричал Цзинь Цзысюнь, большинство вокруг его поддержало. В чём смысл смотреть на эту выскочку?       Цзян Чэн ужасно злой за то, что те назвали его брата бесполезным, он нахмурился. Хотя и он не понимал, почему показывают именно этот момент. Война уже кончилась, на кой черт её вспоминать?       Юниоры с открытыми ртами смотрели на эту сцену. Нет, конечно, они видели, как Вэй Усянь использует дьявольское культивирование и управляет трупами, но чтобы в таком масштабе... Наверное, читали только в учебниках истории. — Ах, совершенно забыл вас предупредить, — заметил всё тот же голос с ехидством, — практически всё будет идти от лица Вэй Усяня.       Заклинатели стали негодовать, на кой черт им смотреть на него! А оба Вэй Усяня также явно были недовольны этой перспективой. Почему именно они! В отчаянье один из них покрепче сжал руку мужа, что тоже не обрадовался этому. А второй просто стал бурчать себе под нос, чем привлёк внимание шиди, шицзе и Лань Ванцзи.       Последний так крепко сжал свой рот и почувствовал, как его зубы затрещали на своих местах. Руки инстинктивно сжались в кулаки, так хотелось помочь Вэй Ину, чтобы тот перестал следовать по этому кровавому пути.       Полотно вновь загорелось, на этот раз показывая винную лавку, куда забежал человек, громко и радостно крича: — Прекрасные новости! Вэй Усянь мёртв! — Что?! — Цзян Чэн, явно не ожидавший услышать про смерть собственного брата, подскочил от неожиданности. — А-Сянь... — тихо промолвила Цзян Яньли. Ее глаза наполнились слезами, которые она упорно пыталась удержать, но всё же не смогла. И на её щеках заблестела влага.       Вэй Усянь из будущего внутренне взвыл. Конечно, он осознавал, что это может вырваться наружу, однако не так скоро же! Лань Ванцзи напрягся, приобнимая мужа за талию и крепче сжимая его руку. Дети тоже не обрадовались, вновь услышав, как люди не любили этого замечательного человека.       Не Хуайсан крепче сжал веер в руке, смерть друга явно ему не понравилась. В голове медленно начал зреть план по его возрождению, но, взглянув на бледного, окаменевшего, однако живого Вэй Усяня, он заставил себя успокоиться. Все остальные перешёптывались между собой, кто-то еле сдерживал улыбку, кому-то было безразлично, а кто-то с беспокойством смотрел на мужчину.       Сам же Вэй Усянь закусил губу до крови и сжал ханьфу на спине ребёнка, что успел заснуть. Слышать про собственную смерть больно? Хотя зачем врать, он предполагал такой исход событий, и, наверное, его больше волновал вопрос, что он сделал, что люди возненавидели его ещё больше. Хотя может и ничего, просто им не нравится, когда кто-то отличается от них.       Лань Ванцзи смотрел на возлюбленного, что должен был умереть. Он чувствовал — это должно было случится достаточно скоро, может, через год, возможно, даже годы, однако для него это было словно удар ножом в сердце. Оно стало биться так сильно, что, казалось, готовилось взорваться от боли, даже не смотря на то, что любовь всей его жизни рядом, дышит. Даже не заметив, как задержал дыхание, и практически шёпотом промолвил: — Вэй Ин... — тот, услышав это, повернул голову в его сторону, едко усмехнувшись. По спине побежал ряд мурашек. — Лань Ванцзи, рад, что в мире наконец-то нет такого скверного челове... — договорить ему не дала пощёчина. Щека тут же вспыхнула болью, покрасившись в красный. Зал погрузился в тишину, казалось бы, они даже не дышали.       Напротив Вэй Усяня стоял тот самый незнакомец из будущего, что даже имени своего не назвал. Его глаза горели огнем ярости, казалось, он был готов разорвать его в клочья, сквозь стиснутые зубы он вымолвил: — Если из твоего грязного рта не может вылететь ничего хорошего, тогда закрой его и не открывай нахер, — слова были произнесены с такой злобой, что весь зал чуть подскочил.       Опомнившись, Вэй Усянь взорвался в гневе: — Какое право ты имеешь бить меня?! — он понимает, что его ненавидят, но бить без причины, притом за правду, глупо и несправедливо. — Ты! — он собирался сказать что-то ещё, как зазвучал томный голос. — Прекрати, — гнев сразу же прошёл, и он повернулся, смотря в глаза взрослому лань Ванцзи. — Я ничего не делаю, — мужчина надул губы, став похожим на ребёнка. — Успокойся. — Я спокоен, — пробурчал тот, скрещивая руки на груди, — почему я злюсь? Да потому, что он слишком самоуверенный идиот, который считает, что сможет сделать всё сам.       Цзян Чэн наконец-то вышел из ступора и злостно произнёс: — Какого гуя ты его бьёшь без причины?! — Потому что могу и хочу! — они хотели продолжить спор, но спокойный голос неизвестного попросил вернуться на свои места, чтобы они смогли продолжить просмотр.       Не прошло и дня с осады горы Луаньцзан, как добрые вести разнеслись среди заклинателей со скоростью лесного пожара. — Что ты забыл на той проклятой горе? — недовольно сморщив брови, шёпотом спросил Цзян Чэн.       Вэй Усянь лишь пожал плечами с невинными глазами.       Цзян Яньли смотрела на одного из своих младших братьев с беспокойством. Щека опухла и выглядела крайне погано, однако сказать, что-то незнакомому мужчине язык не поднимался. Было в нём что-то такое… родное как будто.       Все, от самого именитого клана до простого бродячего заклинателя, оживлённо обсуждали осаду, в которой приняли участие сотни кланов и возглавили Четыре Великих Ордена. — Старейшина Илина мёртв? Кто же смог убить его? — Конец злодеяниям своего сородича положил не кто иной, как его шиди, Цзян Чэн. Именно он повёл за собой Четыре Великих Ордена: Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Не и уничтожил логово Старейшины Илина — гору Луаньцзан. — Я?! — он ведь не мог... Он бы никогда не убил этого придурка. Ведь он его брат! — Что за бредни несёт это полотно?!       Лань Цижэнь, что всё это время молчал, неодобрительно посмотрел на мальчишку. Путь тьмы не приведёт ни к чему хорошему! Даже глава ордена Цзян понял это и наконец-то освободил мир от монстра.       Цзинь Лин не мог долго смотреть на то, как его дядя занимается самобичеванием, поэтому произнёс: — Дя.. Глава ордена Цзян, это все слухи, на самом деле Вэй Усянь умер по другой причине, — он сглотнул, не хотелось думать, как, хоть ответ он знал даже со слов самого Вэй Ина, хоть и не на 100 % точно.       Верить какому-то мальчишке не хотелось, но в итоге он решил лучше прислушаться к нему.       Вэй Усянь не проронил ни слова, а люди в зале всё ещё шептались между собой. — Какое искусное устранение, должен отметить! — Так и есть. Наконец мы смогли истребить скверну. — Скверну? — произнёс Не Хуайсан. — Почему они его так называют? Потому что он тёмный заклинатель? — «В этом мире каждый считает жертвой именно себя», — не найдя слов, Сычжуй повторил фразу самого Вэй Усяня. — Если бы не Орден Юньмэн Цзян, что принял его и обучил, шаромыжничать бы ему на улице и творить бесчинства до конца своих дней. Глава клана Цзян воспитал его как собственного сына, а он в благодарность отрёкся от них, покрыл свой клан несмываемым позором и довёл почти до полного уничтожения. Классический пример отродья, что кусает руку, которая его кормила. — Прости, — шёпотом произнёс Вэй Усянь, но они всё равно донеслись до Цзянов и Лань Ванцзи.       Цзян Чэн не знал, что и думать, одновременно было горько и обидно. Он ведь обещал всегда быть рядом, а потом просто уходит? Гнев закипал под кожей, грозясь вырваться наружу, однако когда до него донеслись слова, Цзян Чэн взял себя в руки. Его шисюн говорил не своим голосом, и, посмотрев на сестру, он вдохнул. На его плечо легла тёплая рука, и парень понял, что Яньли есть что сказать. — А-Сянь бы не сделал этого без причины, — её голос хоть и звучал как всегда мягко, стальные нотки, не имеющие места возражению, пробирались сквозь него. — Шицзе... — как утопающий, произнёс названный. — Не спорь, А-Сянь, — сказала девушка, положив вторую руку на его плечо. — Я так и знал, что он это сделает! — заявил глава клана Яо, только бог ему и помог, что его голос затерялся с другими, и, кроме его клана, никто этого не услышал.       Его брат выглядел недовольным, поэтому, вдохнув, Лань Сичень понял, что отсюда они явно выйдут другими людьми. — Цзян Чэн слишком долго позволял жить своему приятелю. На его месте я бы не просто сокрушил его. По правде говоря, я бы ещё раз тщательно проверил всех учеников клана Цзян, чтобы убедиться, что он не нашёл способа как-то продолжать свои грязные дела. Кому какое дело до «кредита доверия», что он давал своему другу детства. — Во-первых, какого гуя кто-то позволяет называть меня по молочному имени, — приняв образ главы клана, заявил он, — а во-вторых, никто из вас не на моём месте, чтобы что-то говорить.       Его тон не принимал возражений, и Не Минцзюэ усмехнулся, поняв, что клан Цзян в надёжных руках.       Хоть люди и шушукались, никто не отважился в лицо главе одного из великих кланов сказать что-то против.       Цзинь Гуаншань едко усмехнулся, что не прошло без внимания Цзинь Гуанъяо. Отец что-то затевал, и явно не хорошее. Вздохнув, он понял, что его репутация 100 % подкосится после этого. — Всё это лишь сплетни. Хотя Цзян Чэн и был одним из первых в рядах нападающих, всё же добил его не он. Вэй Усянь выбрал Путь Тьмы, и это откликнулось ему: его разорвали на мелкие кусочки.       В этот момент вместо трактира изображение стало показывать гору Луаньцзан. Везде полыхал огонь, а тысячи заклинателей сражались с озверевшими трупами, что не давали им протиснуться к человеку впереди. — О Господи, — произнесла Цзян Яньли, едва сдерживая слёзы. — Именно поэтому нужно следовать по правильному пути! — наконец не выдержав, запричитал Лань Цижэнь.       Практически все в зале с ним согласились, а Цзинь Цзысюнь, едко усмехнувшись, заметил: — А как же твои слова, что ты будешь непобедимым? — он чувствовал себя таким самодовольным, что даже не заметил, как Цзинь Лин еле себя сдерживает, чтобы не накричать на него.       Вэй Усянь, что было страшнее всего, молчал, Лань Ванцзи продолжал кидать на него обеспокоенные взгляды. Которые замечал только брат и люди из будущего. — Хахахахаха… Это карма. Его призрачные солдаты были подобны бешеным псам, разрывавшим любого, кто встретится у них на пути. Но в конце концов они обратили свои клыки против своего хозяина. Поделом ему!       На экране всё так же велась битва. — Он действительно потерял рассудок.       От этих слов вздрогнули оба Вэй Усяня, а юниоры не выдержали: — Да как они смеют?! — заверещали трое из них, а Сычжуй недовольно нахмурился. — Но если бы Цзян Чэн не знал слабости Вэй Усяня, осада не возымела бы успеха. Разве вы уже забыли о могущественном артефакте, что помог ему погубить три тысячи заклинателей за одну ночь? — А я слышал о пяти тысячах.       Упомянутый Цзян Чэн нахмурился, у его шисюна было не так много слабостей, и пользоваться ими было бы нечестно и бессовестно. — И какие же у молодого господина Вэя слабости? — ехидно спросил Цзинь Гуаншань. — …       Ему никто не ответил. — Три, пять тысяч за ночь? — спросил Не Минцзюэ. — Это всё слухи! — ответил Лань Цзинъи. — Именно так, — активно кивая, подтвердил Оуян Цзычжэнь. — Там всего три тысячи заклинателей было и большинство вышло живыми! — воскликнул Цзинь Лин в гневе, когда-то и он верил в эти сплетни, поэтому злился на всех сразу. Однако когда его за руку взял Сычжуй, гнев немного ослаб. — Нам сказали не делать выводов заблаговременно, поэтому нужно следовать правилам этого места, — проговорил Юань.       Лань Цижэнь удовлетворённо погладил свою бородку. Этот парень ему нравился.       Вэй Усянь улыбнулся от того, что утята защищают его, а вот второй в изумлении распахнул глаза. Его только что защищали адепты ордена Гусу Лань и Ланьлин Цзинь? — Хорошо, что перед самой своей смертью он уничтожил тот артефакт. Иначе его грехам не было бы конца.       На этих словах изображение приблизилось к Вэй Усяню, что держал в руке половинку Стигийской Тигриной Печати. Она трескалась в руке Вэй Усяня, отчаянно пульсируя, словно живое существо. Кровь, тёмная и пугающая, брызнула из раны на его ладони, стремительно наполняя воздух своим ледяным запахом. С пронзительным треском и яркой вспышкой, сопровождаемой предательским ветерком, произошел оглушающий взрыв. Толпы мертвецов, что за мгновение с ужасным воем стали мчаться в сторону Вэя Усяня.       Вэй Усянь, даже не думающий отступать от восстающей армии тьмы, поднял голову и с улыбкой на лице, готовый встретить свою судьбу, твёрдо стоял на месте.       Экран потемнел.       Однако через мгновение на ткани показались золотистые глаза. В них отражается та жгучая тоска, которая словно овладевает всем существом, не давая силы и вдохновения. Безграничная любовь и скорбь смешиваются в слезах, что текут по щекам.       Экран вновь темнеет.       Вэнь Цинь сжала губы в тонкую линию, предполагать нечто подобное было очень легко. Однако даже так это не то же самое, что видеть вживую нечто подобное.       Это было больно, сердце Цзян Ваньиня сжалось. Он уже видел смерть родителей и уж точно не хотел ещё и смерть брата. Рука потянулась и сжала плечо Вэй Усяня. Хотелось что-то сказать, и он всё же поддался соблазну: — Придурок, — однако в голосе не было и намёка на яд, лишь боль, смешанная с переживаниями. Цзян Чэн не умел поддерживать, оставалось только надеяться на то, что Вэй Усянь поймёт, о чём он говорит. — А-Сянь... — раздался всхлип сестры, и, не удержавшись, она как могла крепко обняла двух своих братьев. И горько заплакала, Цзян Яньли была обязана предотвратить это.       Решив, что оставаться хорошим мальчиком не в его приоритете, Вэй Усянь подвинулся ближе к мужу. Сейчас им обоим было тяжело, поэтому, наплевав на то, что подумают заклинатели в зале, он обхватил Лань Ванцзи за талию и уткнулся носом в его шею. Когда большая и тёплая рука мужа прижала его к себе за талию, он ощущал, как они сливаются в одно целое. Вэй Усянь забыл о своих тревогах и проблемах. Вся боль и печаль, которые терзали его сердце, исчезли, словно рассеялись в пространстве. Стало так тепло.       Детей трясло — это было слишком жестоко и кроваво. Их учитель Вэй практически убил себя сам! В голове не осталось никаких мыслей, кроме желания убить всех, кто виноват. Тех, кто довёл их Вэй Усяня до такого состояния. Однако они не произнесли ни слова, сейчас они были лишними, а мужчина, кажется, успокаивался на руках мужа.       Лань Хуань с беспокойством смотрел на Лань Ванцзи, который выглядел ужасно. Одновременно он старался не коситься на дядю, что под нос себе нашёптывал, что был прав. Конечно, он узнал глаза своего брата и теперь ужасно переживал за того: — Ванцзи, этого ещё не произошло, — попытался успокоить он его. — Я знаю, — даже тише, чем обычно, ответил тот. В душе Лань Ванцзи было пусто, и только одно отчаянное желание защитить любимого человека. Даже от самого себя.       Цзинь Цзысюань испытывал противоречивые чувства: они никогда не ладили с Вэй Усянем, однако такой судьбы он ему также не желал. При том Цзян Яньли лишь об упоминании этого расплакалась, что было плохо. Он не хотел, чтобы эта замечательная девушка расстраивалась. — А ведь когда-то Вэй Усянь был одним из самых одарённых заклинателей. Он происходил из именитого ордена и проявил свои таланты уже в раннем возрасте. Как же он умудрился закончить свою жизнь так плачевно? — Это ещё раз подтверждает, что заклинатель должен следовать правильному Пути. Практика тёмных искусств кажется соблазнительной только на первый взгляд. Посмотри, как он закончил в итоге? От него даже целого трупа не осталось.       Все в зале ещё больше стали шушукаться, всё же и им интересно, почему такой сильный заклинатель обратился к пути тьмы. — Но не всему виной путь тьмы. Сам Вэй Усянь был довольно безнравственным человеком. Каждому, так или иначе, воздастся по делам его; как аукнется, так и откликнется.       Один из Вэй Усяней в объятиях сестры прохрипел что-то на подобие «И чем же я безнравственный», однако никто не разобрал его приглушённую речь. — Что же он ещё делал? — спросил кто-то из толпы. — Это же Вэй Усянь, скорее всего, как демон-развратитель, крал девственниц и притаскивал в своё убежище! — ответ дал какой-то старец из маленького клана.       В зале послышались согласные возгласы. Все знали, что этот юноша являлся одним из самых известных развратников. Однако сам Вэй Ин был очень недоволен этим! Он даже за руку с девушкой не держался, а ему такую репутацию сделали.       Вэй Усяню в теле Мо Сюаньюя вспомнился разговор с Лань Ванцзи пару лет назад, поэтому, подняв голову, он посмотрел на него взглядом а-ля «Я же говорил».       Так болтали обыватели после смерти Старейшины Илина. Почти везде толковали об одном и том же, а любые попытки взглянуть на историю под другим углом успеха не возымели. — Ну вот, мы же говорили, что это всё сплетни, — скрестив руки на груди и отведя взгляд, проговорил Цзинь Лин.       Не Хуайсан нахмурился, возможность понять того или иного «злодея» не является чем-то плохим. Почему же никто не давал этого сделать? Он решил, что подумает об этом позже, когда на руках будет больше деталей.       Не Минцзюэ удивлённо смотрел на брата, тот редко был таким задумчивым.       Однако ж было одно, что тревожило всех, но никто не решался высказать вслух.       Никто не мог призвать душу Вэй Усяня, что значило, что его душа исчезла без следа.       Может быть, призрачные солдаты разорвали её на куски и пожрали её?..       Или, может быть, ей всё же удалось ускользнуть?.. — А душа-то вам моя зачем понадобилась? — приподняв бровь, спросил Вэй Усянь, наконец-то чуть приходя в себя.       Юниоры наконец-то обратили внимание на этого мужчину. Не то чтобы они не сделали этого, когда учитель Вэй ударил его, но, например, Цзинь Лин старался пока не смотреть в ту сторону. Видеть матушку живой слишком больно, и соблазнительно было кинуться на неё с объятиями, однако пока нельзя было терять контроль, хоть коленки подрагивают. На отца он также косился, но вида не подавал. Наконец-то вновь обратил внимание на мужчину. Он был объективно красивым: человек носил чёрную одежду с красной окантовкой и завязывал красной лентой часть волос на затылке. — Вэй-сюн, может, они хотят у тебя что-то спросить, — из под веера предположил Не Хуайсан.       Тут то до них дошло, кто именно этот человек. Учитель Вэй был прав, в прошлом он был выше, мужественнее и не сказать, что прям красивее. Его красота состояла в чём-то другом, более особенном. — Как правильно пить вино? — скептически ответил на это Цзян Чэн.       В зале все начали шептаться на эту тему.       Лань Сычжуй посмотрел на Старейшину Илина и Хангуан-цзюня, как бы спрашивая разрешения сказать причину. Когда же Вэй Усянь с улыбкой кивнул, а Лань Ванцзи не высказал никакого негодования, юноша повернулся к залу: — Господа заклинатели, — обратился к ним он, — дело в том, что цели призыва души учи.. господина Вэя у всех были разными, — он облизал губы, переживая, как бы никто не услышал заминки в обращении. — И какие же? — решив выпытать поподробнее, спросил Лань Цижэнь. — Извините, учитель Лань, я не могу об этом рассказать, — покачав головой, произнёс Сычжуй. Эту информацию лучше не пускать по рукам просто так.       Практически все в зале остались неудовлетворённые от ответа. Кто-то вообще под нос стал шептать проклятия, потому что не услышал то, что хотел.       Хорошо бы, если первое. Хотя, с другой стороны, никто не сомневался в способности Старейшины Илина сдвигать горы и осушать моря. Но если же имел место быть второй вариант, то рано или поздно его душа возродится. И когда этот день настанет, заклинатели со всех концов земли или даже весь мир столкнутся с самым беспощадным и мстительным отродьем, повергающим всех и вся в пучину хаоса и отчаяния.       Различные кланы установили сто двадцать одну каменную тварь на вершине горы Луаньцзан. Целые ордены пытались призвать его душу и строго бдели за всеми случаями захвата тел злыми духами по всему миру. — Сколько, сколько, — проговорил какой-то младший ученик из незначительного клана. — Вот это кому-то денег не жалко, — вторил ему другой. — Господа, извольте спросить. Что собой подразумевает слова различные кланы? — спросил Лань Цижэнь. Он старался быть вежливым, как гласили правила его клана, хоть ситуация ему и совсем не нравилась. — Вы имеете в виду, какие именно? — проговорил спокойный голос, но не давая времени на ответ, весёлый вторил: — Под различными кланами имеются в виду практически все, у кого хватило на это денег.       У Вэй Усяня опять было чувство, будто бы существо игриво обняло за шею второго неизвестного. Покачав головой, он отбросил эти мысли.       Минул год. Ничего не случилось. — Ничего? — притворно удивлённо произнёс не Хуайсан. — Думаю, ничего, что связано с ужасным мной, — с усмешкой произнёс Вэй Усянь. Ребёнок на его руках глубже зарылся в складки его ханьфу.       Цзян Яньли немного успокоилась и села на своё место.       Минул второй. Ничего не случилось. — Пф, они его прям сидят и ждут? — не понимая, почему этого отребья так боятся, сказал Цзинь Цзысюнь.       Некоторые в зале начали хихикать и соглашаться с этим. Мадам Цзинь, наоборот, нахмурилась. Ей не нравился Вэй Усянь, однако поведение племянника тоже.       Минул третий. Ничего не случилось.       Цзян Чэн начал уже злиться. Какого хрена Вэй Усяня так сидят и ждут. Что этот придурок такого натворил? Вздохнув, глава клана Цзян понял, что проблемы шисюна снова разгребать именно ему.

***

      Шёл тринадцатый год. Ничего по-прежнему не случалось. — Они серьёзно всё ещё ждут? — с утверждением спросил Не Минцзюэ. — Похоже на то, — с лёгкой улыбкой ответил Лань Сичэнь. — Вы меня так ждёте, а я все не появляюсь и не появляюсь, — с притворной грустью вздохнул Вэй Усянь. — Мне аж стыдно становится.       Юниоры, даже Сычжуй, начали тихо хихикать с поведения Вэй Ина. Лань Ванцзи посмотрел на мужа, на лице которого светилась улыбка, он понимал, что тот еле сдерживается, чтобы не ляпнуть что нибудь в ответ.       Мало-помалу люди поверили, что Старейшина Илина был стёрт с лица земли. — Не верю, что всё будет так просто, — задумчиво произнёс Не Хуайсан.       Ло Цинъян была полностью согласна с этим. Всё не так просто. Она оглянулась вокруг и вздохнула: — Я согласна с вами, наследник клана Не, — вежливо заявила она. — Всё не может быть настолько просто.       Адепты её собственного клана начали открыто смеяться, однако долго они не смогли делать это. Грозный незнакомый голос прогремел: — Смеяться с умных слов — признак невоспитанности, — он опять же прозвучал не пойми откуда. — Вы умны, наследник клана Не и Ло Цинъян.       Эти слова заставили большинство покрыться мурашками. Что же произойдёт в будущем, неужели Вэй Усянь всё же возродится и устоит бойню?       С ужасом они решили обратить своё внимание обратно на белую ткань. Откуда снова прозвучали слова:       Хоть он был способен уничтожить этот мир, в итоге уничтоженным оказался он сам. Никто не может вечно быть на вершине — мифы остаются мифами.       Изображение исчезло. — Очень умные слова, — поглаживая бороду, похвалил Лань Цижэнь. — Это всё? — удивленно спросил Вэй Усянь.       Заклинатели в зале также начали шептаться, а Цзинь Гуаншань в разочаровании сжал веер. Всё же он надеялся увидеть достойную информацию. — Нет конечно, — раздался тот же голос, что и в прошлый раз, — это только начало. Информации будет ещё очень много, однако среди вас есть те, кому нужно помыться, переодеться и поесть. Поэтому сейчас у вас свободное время, вам покажут, где можно это сделать.       Все согласились с этим, всё же, несмотря ни на что, информации, ломающей мозг, было слишком много.