Сватовство Тёмного Лорда

/Примерно за три года до «Пролога»/ 1946 год Геллерт, безусловно, умел появляться эффектно. Едва покинув опостылевший за десять месяцев Нюрменгард, волшебник аппарировал в гостиную, пожалуй, единственного дома, где ему были рады. Во всяком случае, так было раньше, до того как Гриндевальд позорно проиграл дуэль Дамблдору и стал узником собственной тюрьмы на долгие месяцы; до тех пор пока не сумел, наконец, выбрать наиболее удобный момент для побега. Геллерт не знал наверняка, будет ли хозяйка дома ждать его возвращения и захочет ли видеть снова, но ему просто больше было некуда податься. Одни союзники отреклись, другие погибли, оставшиеся в живых проклинают его имя. Единственной надеждой на приют была Франческа Гонт и её восьмилетний сын Герберт. Последний сидел сейчас на диване и с похвальной усидчивостью для ребёнка читал книгу.        Какую Геллерт разглядеть не успел, потому что мальчик заметил его присутствие и быстро спрятал старый и увесистый том под подушку. Явно читал какой-то гримуар, не регламентированный по возрасту. Очевидно, пользовался отсутствием взрослых, чтобы посмотреть на страшные картинки и почитать всякие ужасы про древние проклятия времен средневековья. А потом мать будет варить для мальчика зелье от кошмаров и обвинит его, Гриндевальда, в том, что он не уследил за её порой излишне любознательным отпрыском. Геллерт слегка поморщился, когда Гонт злилась, она была сущей мантикорой, прямо как её патронус. Била на поражение, плевалась ядом, однажды даже чуть не выцарапала мужчине глаза. Геллерт, разумеется, успел увернуться, но осадочек всё равно остался. Даже Тёмные Лорды опасаются разгневанных женщин: они - непредсказуемая разрушительная сила, с которой приходится считаться. -Собственно, это нисколько не отменяет тайного влечения к ним. Скорее даже наоборот, - хмыкнул про себя мужчина, который в молодые годы был ещё тем бабником. В конечном счёте, Геллерт был по природе своей азартным игроком и любил заигрывать с Фортуной, балансируя над пропастью и не страшась опасных вызовов. -Гонт выросла в потрясающую ведьму, - довольно подумал про себя Геллерт, вспоминая, как бывшая ученица натравила на него целое кладбище нежити. Очевидно, что-то такое всё-таки отразилось на его лице, что юный Герберт пакостливо заметил: - Геллерт, сэр, рад вас видеть. Если вы к маме, то она на кухне разделывает кролика. Но лучше не попадайтесь ей под руку, она сегодня опять поссорилась с вредными дядями из министерства и очень не в духе. А ещё она очень злится на вас. Геллерт вопросительно изогнул бровь: -Не знаешь, почему? О, он определённо мог придумать множество причин для недовольства Франчески, но хотелось знать наверняка. Во избежание, так сказать. Герберт, маленький негодник, засмеялся, а затем серьёзно ответил: -Я то знаю, а почему не знаете вы... Хотя мама вряд ли скажет это вслух, но она определённо вас любит. А вы куда-то исчезли, я уже подумал, вы больше не придёте никогда, крёстный. Я успел соскучиться. Где же вы были? — ребёнок обиженно скорчил рожицу, но милостиво позволил Тёмному Лорду потрепать себя по голове - видимо, действительно скучал. Чёрные обсидиановые встретились с гетерохромными глазами Геллерта. Несмотря на юный возраст, мальчик иногда смотрел, словно взрослый, слишком цепким и внимательным взглядом, прожигающим нутро насквозь. Гриндевальду в такие моменты становилось интересно, каким станет его крестник лет через десять. Если ему, конечно, позволят навещать маленького бесёнка. -Отец говорил, что к каждой женщине нужен свой подход. Наверное, он всё же сделал что-то не так, иначе был бы сейчас со мной и мамой. Но думаю, у вас есть неплохие шансы, сэр. Только, пожалуйста, не облажайтесь. И я совсем не против младшей сестры или брата, желательно сразу обоих, - подмигнул нахальный мальчишка потенциальному отчиму, а Геллерт впервые за последние годы громко и заливисто засмеялся. Герберт не выдержал и захихикал в ответ. Но тут их веселье резко прервали: -Что здесь происходит? Сын, кто к нам пришёл? - раздался строгий женский голос из глубины дома. -Эм, дядя Геллерт, мам. Только не отрезай ему голову, пожалуйста,-слегка нервно произнёс мальчик, заметив заляпанный кровью фартук и нож в руке подошедшей матери. Женщина, выглядела моложе своих 32 лет, хотя её собранные в пучок длинные тёмные волосы уже были тронуты сединой. Простое домашнее белое платье гротескно контрастировало с грубым кожаным фартуком, украшенным, словно красной бахромой, многочисленными кровавыми брызгами. Кого бы там Гонт не разделывала, для кролика крови было многовато. Геллерт настороженно посмотрел на охотничий нож, крепко зажатый в её правой руке и очень вовремя увернулся, когда упомянутое оружие полетело прямо в район его сонной артерии. -Мама! - вскрикнул Герберт и возмущённо посмотрел на родительницу. Женщина показательно равнодушно пожала плечами и произнесла : -Да, ничего с твоим крёстным не случится. Он весьма живучий... - несказанное вслух "к сожалению" так и зависло в воздухе и заметно напрягло и мальчика, и мужчину. -Герберт, радость моя, ужин в столовой. Поспеши, а то остынет,- мягко намекнула женщина сыну, что дальнейший разговор не для его ушей. Ребёнок слегка нахмурился, но послушно удалился, напоследок показав Гриндевальду кулачок: "Мол, держитесь, сэр. Я в вас верю." Тёмный Лорд постарался, как можно незаметней помахать рукой в ответ, но был пойман на горячем бдительной матерью. Если бы взглядом можно было убить, Геллерт был бы уже тысячу раз мёртв, тёмно-зелёные глаза Франчески буквально искрились от бешенства. -Геллерт, - обманчиво дружелюбно начала ведьма. - Ну, надо же, какая встреча! Что надоело играть в арестанта? - под конец женщина почти сорвалась на парселтанг, и как никогда раньше напоминала кобру, приготовившуюся к атаке. —Фрэнки, я... -Для тебя, фрау Гонт, старый козёл. Или ты думал, что я всё забыла? Что я позволю тебе безнаказанно пользоваться моим доверием, чтобы ты затем плюнул мне в самую душу?! Ну, уж нет, я долго молчала и терпела твои выходки. Но больше этого не будет. Ты хоть понимаешь, как ты подставил меня? Меня и моего ребёнка. Бессовестная ты скотина. Ненавижу тебя, - и Гонт явно хотела применить на нём все три непростительных, но внезапно вместо проклятия залепила увесистую пощёчину. Очень по-женски. Будь это кто-то другой, Гриндевальд бы спустил с него шкуру живьём. Но Фрэнки всегда позволялось больше, чем остальным. Поэтому он просто крепко притянул её за талию и поцеловал. Женщина попыталась вырваться и пырнуть его ножом, но Геллерт ловко перехватил оружие и швырнул его в самый дальний угол комнаты. Ведьма сердито пихнула его в бок, но на поцелуй ответила с не меньшей пылкостью. Пару минут они были единым целым, но затем Гонт отстранилась первой. Её глаза слегка покраснели, а щёки были мокрыми. Геллерт только сейчас заметил, что его рубашка тоже оказалась влажной : от слёз и от крови. Наверное, слишком сильно прижимал к себе. -Как кролика-то звали ? - лукаво поинтересовался Гриндевальд, рассматривая каплю крови на кончике большого пальца. А затем попробовал на вкус. -Вот гадость. Глава Аврората, судья или прокурор? Право, сложно угадать. -Всего лишь начальник тюремной стражи. И только потому, что некто, не будем показывать пальцем, не может нормально прибрать за собой. Что так сложно было быстро прикончить несчастного мужика Авадой? Но, нет, тебе надо было обязательно поглумиться, устроить представление... Ты думаешь, мне так нравится убирать за тобой трупы? Быть твоей послушной безропотной тенью и восторженно заглядывать тебе в рот, как твоя правая рука мадам Розье? Ответь мне, Геллерт, где Винда сейчас? -Мертва, - мрачно ответил он. -Именно. Ответь мне ещё на один вопрос, будь добр: ты сожалеешь хоть немного? -О чём: о смерти Винды или о том, что проиграл? Какого ответа, ты ждёшь от меня, Гонт? -раздражённо бросил Гриндевальд. -Ты уже ответил. Спасибо, Геллерт, мне всё стало ясно, - тихо сказала Франческа, а затем добавила, - можешь оставаться : диван - твой, вода на столе, зелья и еду Герберт принесёт тебе позже. И будь любезен принять ванну, от тебя смердит, - мстительно заметила напоследок Франческа, и развернулась, чтобы уйти. Но Геллерт отказался оставлять последнее слово за ней: -Прости,- и попытался положить руку на худое женское плечо, которую немедленно сбросили, словно она была чумной. Но Гонт больше не злилась, в малахитовых глазах плескалось разочарование и боль, и только теперь Геллерт почувствовал себя виноватым. -Знаешь, я умею быть благодарной, Геллерт. Я ценю то, что ты сделал для меня в прошлом. Так что, наверное, прощу и в настоящем. Но я не уверена, что хочу этого. Прощать тебя и твой эгоизм. Почему ты отказался от моей помощи, когда я сама её предложила? Зачем ты чуть не уничтожил мир, который когда-то сам мечтал построить? Ты потерялся во мраке, Геллерт, и сгубил в нём, всех тех, кто в тебя верил. Может всё-таки хватит? Кому теперь нужно твоё "общее благо"? Так что уж извини, но от твоих "прости" мне ни горячо и ни холодно. Я больше тебе не верю,- с этими словами хозяйка дома покинула гостиную, напоследок хлопнув дверью. Геллерт молча лёг на диван и устало закрыл глаза: «Ну, что тут можно сказать. Дурак, ты снова всё испортил. Хорошо, что ты не видел этого, Герберт, потому что я определённо облажался».