«— Спасибо.»

Минхо не знает, как будет жить без Чана. Серьезно не знает и это не преувеличение. Исчезнет Чан – исчезнет и он. Они были знакомы 5 лет, Минхо сразу же привязался. Как кот, ей-богу. Его погладишь один раз – увяжется за тобой везде. Минхо все это время скрывал свои чувства. Он понимал, почему он влюбился в этого человека и почему объектом его обожания стал именно Чан. Потому что он просто идеальный во всём. Единственный человек, к которому Минхо мог прийти за советом. Потому что хён всегда поймёт. Хён всегда поддержит. Единственный человек из окружения Минхо, с которым он чувствовал себя комфортно. Чан не только поймёт и поддержит, ещё и в квартиру пустит, и чаем напоит. К нему Минхо приходил всегда, когда накрывало и обычно это было по вечерам, что удобно совпадало с графиком работы их обоих. Но когда у Минхо был выходной, а накрыло настолько сильно, что в итоге снежный ком из всех его тревог и негатива вокруг всё нарастал и нарастал, он сидел и рыдал от безнадежности. И в этой безнадёге до него добирались бесконечные панические атаки. Не совсем бесконечные, но по ощущениям они длились по несколько часов. А на деле до пятнадцати минут. Бывало, конечно, когда в одиночку паничка к нему не приходила. За ней её сестра-близнец, а в некоторых случаях и не одна сестричка забегала в гости. А Чан в это время работал. Он хоть и говорил Минхо, чтоб звонил, но он этого не сделает. Не будет он отвлекать человека от работы. Лучше сам дома прорыдается и перед Чаном и остальными будет с хорошим настроением. Но сейчас это так бы не сработало, потому что сегодня причина для загнаться – Чан и его чувства к нему. Минхо еле дожидается конца рабочего дня хёна и тут же звонит ему. Старается выровнять голос после плача. Ему не нужно, чтобы Чан сейчас услышал его такой голос. Послышались гудки, спустя 2 таких Чан взял трубку. — Алло, Минхо, что-то случилось? — у Минхо сбилось дыхание. Снова истерика подступает, нос закладывает, поэтому он постоянно шмыгает. — Можешь приехать? Поговорить надо. — он пытался говорить нормально, а получилось как всегда. — Я слышу, что случилось. Уже еду, ничего с собой не делай, жди. — и скидывает трубку. Зачем Минхо его вообще позвал? Чтобы выложить всё про свои чувства к нему. Потому что уже край они бьют. Смелый поступок. Ему было без разницы, что скажет на это Чан, главное, чтобы они не прекратили общение. Вариант с взаимностью он вообще откидывал, потому что такого точно не будет. За размышлениями он не заметил, как прошло 10 минут. Он услышал звонок в домофон. Ну все, пути назад нету. Он открыл Чану подъезд и отпер входную дверь. Выдать все с порога, чтобы у него была возможность сразу уйти или действовать по-другому? Времени думать уже не было, потому что входная дверь открылась и перед Минхо стоял Бан Чан собственной персоной. — Привет. Рассказывай, зачем я должен был приехать. А Минхо ничего не говорит, просто подходит ближе и заключает в объятья. Чан удивился такому жесту с его стороны. Минхо думает, когда будет правильнее сказать. — Проходи. Решил все-таки пустить в квартиру. Чан снял обувь и куртку, прошёл на кухню прямо за Минхо и сел с ним же на маленьком диванчике. — Выкладывай. Я пойму и приму всё, — Минхо сомневался в этих словах. Минхо опустил голову, коротко выдохнул и начал свой монолог. — Ты мне нравишься. И нравишься уже давно. Я не могу жить без тебя, буквально. Не посчитай это бредом сумасшедшего. Если мои чувства невзаимные, я пойму. Мы сможем остаться друзьями? Только не уходи, пожалуйста. — Минхо не поднимал голову. И если бы поднял, разрыдался бы ещё пуще прежнего. Он и так сидел не моргая, потому что если моргнёт – из глаз хлынет водопад. Минхо услышал, как Чан усмехается и глубоко вздыхает. Минхо этому удивляется. Но ещё больше он удивится, когда его прижимают к себе в объятиях. — Глупый ты, что ж раньше не сказал? — Минхо чувствует теплые поглаживания по своей голове. Он был очень удивлен. — я тебя тоже люблю. Кот, не переживай ты так. Всё хорошо, я рядом. Послышались всхлипы. Чан поднял голову Минхо, стёр с его прекрасного личика мелкие слезинки, чуть ли не упавшие на свитер Чана. Он хотел дать Минхо чувство опоры сейчас. И у него получилось. И единственное, что он может сейчас сказать, это: «— Спасибо.»