му цин в беде

одним скучающим вечером му цин не знал, чем себя занять. он уже закончил с вязанием шарфа кому-то в подарок на новый год, закончил с варежками, даже печеньки испёк, но уже подарком для себя, а теперь парень сидел, пялился в телефон и увидел пост с какими-то людьми, тусующимися в клубе. сначала он хотел пролистнуть дальше, но задержал на экране палец, присмотрелся к фотографии и отключил мобильник, сунув в карман и закатывая глаза, а сам пошёл собираться. как раз неподалёку есть один не шибко огромный клуб и с небольшим количеством людей в нём. придя туда через сугробы и грязь, му цин остановился возле входа в здание, у него проверили паспорт, ведь клуб с восемнадцати и впустили внутрь. оказавшись внутри, парень сначала осмотрелся, выбирая место поинтереснее и потише, пару раз закатил глаза на целующуюся возле стены молодёжь, а затем присел за барную стойку. заказал алкогольный пунш и решил пока понаблюдать за остальными, однако это занятие ему быстро надоело. он, как обычно, недовольно цокнул на скуку смертную и собирался уйти, даже толком не побывав тут. всё-таки плохая была идея приходить, лучше бы ещё что-нибудь повязал из оставшейся пряжи. уже встав со стула, к нему подошёл незнакомый человек и с трудом разговорил му цина на маленький диалог, в котором уже заказал для парня напиток, что был лучше по его мнению. му цин подождал, а затем, когда ему преподнесли стакан, с недоверием взглянул на него. стакан, как стакан, и жидкость вроде нормальная, не мутная. "консистенция самая нормальная, присущая этому напитку", - пояснил незнакомец. му цин отпил, совсем немного. вкус хороший и неприятного осадка нет, какого-то странного привкуса он не уловил, не внюхивался, так что, по истечению пары минут, напиток был выпит весь без остатка, а стакан поставлен на стойку. парни ещё немного поболтали, однако незнакомец отошёл не надолго к своему другу, с которым пришёл, а вот му цину-то через несколько минут почудилось неладное. какое-то странное состояние у него было, да и не мёрз совсем, как обычно, наоборот, кожа почти горела. глянув в экран телефона, он увидел свои красные щёки, потрогал их, они были горячими, словно разогревшаяся батарея, а потом тело пробило мелкой дрожью и стало слегка трудно дышать. му цин в быстром темпе встал со стула и, достав телефон из кармана, вышел на улицу, попутно выбирая номер спасителя. его точно чем-то напоили! нельзя было так просто доверять какому-то незнакомцу и брать из его рук стакан, но парень тогда решил расслабиться, а потому и не подумал о возможном подвохе. к сожалению, зря. выйдя наконец на свежий воздух, му цин облокотился о стену, но потом решил зайти за здание, чтобы его точно потеряли из виду, думая, что он ушёл. присев в укромном месте на корточках, му цин не знал, кого вызвать. в его контактах лишь два номера: се лянь и фэн синь. до сих пор непонятно, почему он не удалил второго из этого списка, ведь у него тогда нагло отобрали телефон и вписали свой контакт. но ладно, есть и пофиг, удалит потом, как будет время. проходит минуты две, а гудки из телефона всё продолжаются, уже третий раз он звонит се ляню, но тот молчит, не берёт. му цин вздыхает и нерешительно нажимает на нижний контакт. прикладывает телефон к уху, гудки идут буквально секунду, а затем раздается охрипший и сонный голос. — му цин? ты чего в два ночи мне звонишь? подоставать? фэн синь, к счастью, услышал мелодию звонка, хоть и видел какой-то там сон, иначе бы му цин не знал бы, что ему делать. фэн приподнимается и протирает глаза, ожидая ответа, другой молчит. — что-то случилось? и снова тишина. ни ответа, ни привета. только звуки машин неподалёку. — тебя забрать? — спрашивает парень, ведь, как всем из его окружения известно, он недавно сдал на права и купил себе новенькую красивую и практичную машину. — да, — тихо и со вздохом отдаётся на том конце звонка. так неуверенно, будто тот, кто это сказал, имел ввиду вовсе не "да", но это лишь на первый взгляд. на самом деле му цин просто не умел просить помощи у окружающих, со всем справляется сам и ни от кого не зависит. фэн синь говорит тихое, но уверенное "хорошо" и отключает трубку. быстро одевается и приезжает на место буквально через десять минут. находит му цина, сидящего всё ещё на корточках, обхватившего свои колени руками и укрытого в них с головой. подходит, нежно гладя по макушке, подаёт руку, которую хватают, чувствует чужую дрожь, беспокоится сильно, но держится уверенно. сажает парня в машину и молча доезжает до своего дома. где живёт му цин, он не знает, ведь тот рассказывал об этом только се ляню, больше никому, поэтому фэн синю ничего не остаётся, как привезти парня к себе на ночь.

***

му цина аккуратно уложили на кровать и сели рядом на край. фэн синь слишком обеспокоенно смотрел на парня и сильно желал тому помочь, но му цин не был бы му цином, если бы согласился. он долго отпирался, говорил, что сам справится, что фэн синь может идти, а тот лишь вздыхал и пробовал снова, надеясь, что достучится до парня и что его помощь примут. му цин всё ещё отпирался, отказывался, хоть и было видно, как он страдал, как вздрагивал каждый раз и стискивал зубы, лишь бы не издавать постыдных звуков из-за этого идиотского афродизиака в напитке(о нём догадался, пока ждал фэн синя). ему было жарко, словно в пустыне. принесённый с заботой стакан холодной воды никак не помогал, даже со льдом. му цину было всё хуже, но помощь он не принимал, никак не мог отринуть свою гордость и попросить. сам со всем справится, ведь поступал так сто, тысячу раз. фэн синь же всё наблюдал, терпеливо дожидался, положив свою руку на другую, сжал её крепко и поглаживал мягко. му цин пытался вырвать свою руку из хватки, но тщетно, ему не давали шансов отстраниться и не отходили от него, даже когда му цин просил оставить его одного. — му цин, я хочу тебе помочь. нет ничего страшного в том, чтобы попросить помощи. — заткнись! не говори ничего. уйди, я сам справлюсь! — не уйду, — фэн синь осторожно склоняется над лежащим на боку му цином и пытается его перевернуть на спину. тот в свою очередь сжимается, обхватывая себя одной рукой, и закрывает лицо в подушке, а потом неожиданно крупно вздрагивает, вцепляясь ногтями в одежду. фэн синь отпускает его руку, нежно целует в висок, за что получает ногой по животу. с недовольным звуком слегка сгибается, но не уходит. снова берёт парня за руку и целует уже костяшки на ней, успевает перехватить ногу, что пыталась его ударить, за щиколотку, а затем, отпуская руку, целует плечо. а му цину от этого вроде бы и легче, но в то же время не совсем хорошо. он не может сейчас полностью сконцентрироваться из-за лютого жара и плавящейся башки, но до последнего не будет принимать помощь, которая сейчас нужна ему как никогда. и довериться он может лишь двоим, одному из которых это знать необязательно. — му цин... позволь. всего лишь раз. позволь помочь тебе. от одного раза ничего плохого не случится. фэн синь ждёт несколько секунд, выжидающе смотря, а потом видит, как парень поддаётся ему навстречу. медленно и с опаской поворачивается на спину, ощущая, как внизу всё зудит, а щёки с ушами горят алым. — один раз, — повторяет му цин и укладывается поудобнее. ноги сгинает так, будто это ему помогает, однако наоборот делает только хуже. смотрит затуманенным взглядом на парня над собой и уже жалеет. теперь тот с особой нежностью кладёт руку на плечо и медленно ведёт ладонью до пуговиц рубашки, которую позже расстёгивает. му цин иногда вздрагивает, издавая милые, по мнению парня, звуки, но после них тут же закрывает рот рукой и жмурится. — блять... давай быстрее, идиот, — говорит му цин после нескольких секунд и несильно бьёт того коленкой по боку. фэн синь цокает на удар, но успешно расстёгивает последнюю нижнюю пуговицу. отодвигает края рубашки в стороны и наклоняется, целуя середину груди. му цин тихо мычит, прикусывая губу, отворачивается, вцепляясь руками в простынь. фэн синь поднимает взгляд, а потом приподнимается и под недоумевающий взгляд тянется к третьему ящику тумбочки, из которого достаёт пачку презервативов. переводит взгляд на му цина и видит, как тот побледнел с двойной силой. быстро закрывает ящик, а пачку кидает слева от парня. — это не то, о чём ты подумал, — уверяят он, на что му цин гуще краснеет. — как будто я с самого начала не понял, что ты хочешь в меня засунуть свою шпагу. — не буду я ничего тебе всовывать! поясняю для тупых, защита нужна в любом случае, даже если это оральные ласки, — фэн синь тычет пальцем прямо в грудную клетку и хмурится. му цин же давится воздухом и возмущается. ему всё-таки немного страшно, ведь он не совсем понимает, каким образом парень будет ему помогать. казалось, что всё решится пару тройкой дрочек и ничем больше, а тут ещё оральные ласки, о которых они не договаривались, но... му цин всё-таки тому доверял, хоть и признал это не сразу, даже не уведомил об этом, но доверял, так что сейчас он не может просто взять и уйти. му цин глубоко вдыхает, после выдыхая, раздвигает перед парнем ноги и отворачивается. — делай, что хочешь. фэн синь раздражённо выдыхает и принимается за снятие нижних одежд, которые кидает в левую сторону кровати. теперь перед его глазами красуется набухший от возбуждения и поддрагивающий от прохладного ветерка член с красноватой головкой. парень тянется за упаковкой, из которой достаёт один презик, одевает на чужой орган и наклоняется вниз, целуя головку. му цин тут же сжимает ноги вместе и говорит, что проклянёт фэн синя за такие выходки, а тот смеётся и мягко раздвигает коленки. — всё-всё, расслабься. парень наклоняется, почти ложится, снова целует головку, ощущая, на сколько она тёплая, заправляет непослушную чёлку за ухо и проводит по головке круговыми движениями языком. му цин из-за этого снова хочет сжать колени, да вот только ему этого не дают. голова фэн синя просто идеально смотрится между бледных ляжек, не давая сжаться плотнее, поэтому му цину приходится снова их раздвинуть и выгнуться в спине со стоном, когда фэн синь берёт треть длины в горячий рот. — п-полегче, блять, придурок... ах. му цин жмурится и зарывается рукой в каштановые волосы парня, заставляя того вобрать побольше длины. фэн синь негромко мычит, посылая приятные вибрации, от которых му цин вновь выгибается в спине и сильнее сжимает волосы на чужой голове. даже слегка агрессивно, будто пытается запугать будущей расправой. фэн синь заглатывает глубже и помогает себе рукой. за пару минут доводит му цина до пика, слышит его громкие стоны, больше похожие на вскрики и ощущает, как тёплая жидкость наполняет прозрачный презерватив, но, тем не менее, парень не отстраняется, а продолжает вбирать член в рот и теперь уже за несколько секунд доводит му цина до второго оргазма, от которого уже точно слышатся вскрики, а не стоны, а также тяжёлое дыхание. слишком сбивчивое и слишком жадное, будто кислорода ему совсем не хватает. — ты... идиот! уйди! му цин громко дышит, прикрываясь рукой, а фэн синь снимает с него использованный контрацептив, завязывает и выбрасывает в рядом стоящую урну. снова садится рядышком и зачем-то вытирает рот, как будто бы тот испачкался в сперме, однако на языке чёткий привкус резины. — чёрт, надо было всё-таки без него... просто кошмар. — сам ты кошмар! иди отсюда, мне нужен покой. из-за тебя мне теперь плохо.. фэн синь радостно улыбается, говорит, что сейчас уйдёт, а потом довольный встаёт, укрывая парня прохладной простынёй сверху. немного сидит на кухне, попивая заваренный кофе, и слышит шаги, подходящие к нему. оборачивается на му цина и спрашивает: — отлегло? тот фыркает, но подтверждает, садится рядом на стул и нагло отбирает кружку с кофе, выпивая весь остаток. ставит со стуком на стол и произносит: — не думай, что это что-то значит! это была не более, чем помощь. я тебя всё ещё ненавижу. — да-да, это ничего не значит, можешь не повторять, — фэн синь откровенно смеётся и треплет парня по голове, на что тот начинает шипеть. к концу небольшой и не особо важной беседы парни укладываются на чистую постель и отворачиваются друг от друга в разные стороны, а затем засыпают. на утро ничего сверхъестественного не происходит. фэн синь кормит гостя завтраком, состоящим из омлета с рисом, а после провожает до двери и в шутку произносит, чтоб тот больше не ходил в клубы, а не то снова придётся помогать изощрёнными методами. за это на него летит несколько оскорблений и парочка проклятий с хлопающей дверью.