хороший мальчик

Юта никогда не думал (до сегодняшнего дня), что когда-нибудь проведёт больше десяти минут, глядя на чертову дверь.  Глубоко вздохнув, он разглядывает замысловатый узор на дереве, неровное покрытие ручки, слегка кривую верхнюю петлю и маленькую бирку посередине, на которой неряшливым курсивом хозяин комнаты в общежитии написал едва разборчивую надпись: "Инумаки". Он тянется рукой к ручке, затем мгновенно убирает её, меняя своё решение. И снова рассматривает дверь дверь. Юта переносит свой вес с одной ноги на другую, вешает катану на другое плечо. Ещё раз вздохнув, он снова пытается набраться смелости и подготовиться, в то время как солнце медленно садится и освещает коридор общежития приятным оранжевым светом. В глупой попытке успокоить нервы Юта расчесывает волосы и пытается придать им более… ну, более опрятный вид, полагает Юта, хотя он знает, что Тоге хочет грубо. Именно в этом проблема. Натягивая школьную куртку и поправляя штаны, на которых ещё остались пылинки от пятидневной миссии, из которой он только что вернулся, Юта думает о том, из-за чего он нервничает. Тоге любит грубость. Тоге хочет, чтобы он был грубым. По словам Тоге, он хочет, чтобы его наказали. Юта бросает на оскорбительную дверь ещё один боковой взгляд. За ней он слышит слабый шум из комнаты Тоге, играющего в Smash Bros, не подозревая, что Юта уже целую вечность рядом с его комнатой, как самый большой придурок на свете. Единственным спасительным моментом является то, что сегодня воскресенье, первокурсники и второкурсники, вероятно, уже закончили учебу, так что нет никаких шансов, что кто-то поймает его, пока он пытается… пытается… ну, пытается набраться смелости и войти в эту проклятую спальню. Дело не в том, что Юта не хочет видеть своего парня. Это далеко не так. Тоге был у него на уме всё время, пока его не было, и это буквально первый раз, когда он останавливается с тех пор, как выпрыгнул из машины Иджичи. Как и просил Тоге, Юта даже не заходил в свою комнату. Вместо этого Юта должен ворваться в комнату Тоге (которую Тоге намеренно оставил незапертой), прижать его к кровати и тут же грубо…. как выразился Тоге, выебать ему мозги. Юта скулит, прижимая руки к покрасневшему лицу, почти собираясь прекратить попытки. И это не проблема сценария как такового. Если Юта об этом думает, это звучит заманчиво. Тем не менее, Юта не знает, хватит ли у него сил успешно разыграть грубую сексуальную фантазию Тоге, к которой он проявил особый интерес в этот четверг, когда они всю ночь переписывались.  В каком-то смысле это не новая информация, думает Юта, прислоняясь к стене и понимая, что ему ещё нужна минута или две. Он знал, что Тоге любит грубость, с тех пор, как они начали заниматься сексом. После неловкости (и откровенного дискомфорта) первых нескольких раз, Тоге стал смелее и таял всякий раз, когда Юта держал его за запястья, кусал его шею или толкал голову в подушку. И теперь, когда он вспоминает об этих вещах, Юта не может отрицать, что они его не возбуждают, а его униформа становится немного теснее, чем раньше. Юте тоже нравится, когда Тоге изо всех сил пытаясь взять его всю длину в рот, когда он позволяет Юте тянуть за свои красивые волосы или когда он позволяет Юте грубо сжимать его, оставляя красные следы на его бедрах. Поэтому, когда Тоге признался, что ему бы понравилось, если бы Юта делал больше такого, Юта, не раздумывая, согласился сразу же. Но сейчас… ну… сейчас он не уверен, что оправдает ожидания Тоге, поскольку Юте откровенно не хватает опыта в этом вопросе, ведь инициативу в сексе всегда брал на себя Тоге (Юта, наверное, до сих пор был бы девственником, если бы если бы Тоге прямо не сказал Юте, что готов на большее). Во-вторых, дело ещё и в том, что он не хочет причинять Тоге вред, даже немного, даже в притворной игре, и иногда Юте трудно сдерживаться, потому что тело Тоге меньше, и проклятая энергия обычно утекает от Юты, когда он не концентрируется на этом.  И особенно сложно сосредоточиться на чем-либо, когда Тоге стонет и задыхается под ним… Юта вздыхает, снова поправляет волосы и принюхивается, чтобы убедиться, что от него пахнет не слишком плохо, поскольку Тоге настаивал, что ему нравится, как пахнет Юта, когда он возвращается после целого дня напряженной работы и путешествий. Юта не может сказать, что понимает это, но рад удовлетворить желание Тоге, поэтому сегодня он пропустил душ. Он делает ещё один успокаивающий вдох, вспоминая, что все это происходит по обоюдному согласию, и на самом деле, именно Тоге контролирует ситуацию. После непрекращающихся просьб Юты, Тоге согласился сказать «стоп», если ему станет некомфортно. И хотя во всех статьях, которые Юта читал в Интернете, предлагалось выбрать обычное стоп-слово, они оба чувствовали, что, учитывая их ненормальную ситуацию и способности, Тоге, который использовал бы на нём проклятую речь, чтобы мгновенно остановить все, что происходит, на самом деле может быть более эффективным. В любом случае, Юте легче на душе, а Тоге все равно никогда не разговаривает во время секса.  Хорошо. После последней воодушевляющей речи Юты самому себе он отталкивается от стены, кивает и почти стучит в дверь, но останавливается, прежде чем его костяшки пальцев достигают дерева. Сегодня он должен быть не вежливым Ютой, а властным Ютой, который берет то, что хочет. Верно. Помня об этом, его рука просто открывает дверь, а затем он понимает, что прошёл точку невозврата и входит в тускло освещенную комнату Тоге. Когда дверь закрывается, Юта наконец сосредотачивается на своем парне, который сидит, скрестив ноги на своей кровати. Глаза Юты расширяются: на маленьком засранце узкие трусы-боксеры и одна из футболок Юты, которая ему великовата и доходит почти до середины бедер. Короче говоря, слабость Юты, поскольку он невероятно чувствителен к тому, чтобы видеть Тоге в его одежде, особенно сейчас, когда разница в росте между ними заметна как никогда.  Тоге мгновенно оживляется при виде Юты, широкая улыбка расплывается на его обнаженном лице, растягивая метки (ещё одна вещь, перед которой Юта слаб, учитывая, что они обычно закрыты высокими воротниками или масками). Его взгляд прожигает Юту целиком, которому удается только медленно спустить катану со спины, неуклюже опирая её к стене и застенчиво шепча: — Хей.  Его парень поднимается с кровати, позволяя краю футболки зацепляться за его боксеры, и даже в этом случае Юта не может не заметить, что Тоге немного твёрд. Ну, Юта не может не возбуждаться, даже просто смотря на Тоге - его нос немного покраснел (по крайней мере, он знает, что их маленькая игра действует и на Тоге), губы кажутся розовыми и влажными, волосы выглядят свежевымытыми, как будто Тоге ждал, когда Юта придет домой только ради этого.  Юта знает, что это не так. У Тоге сегодня утром была миссия, но приятно развлечься фантазией о том, что его маленький послушный парень весь день ждал, пока Юта ворвётся и заберёт то, что по праву принадлежит ему. Тем не менее, когда дело доходит до реального воплощения этой фантазии, Юта остается приклеенным к месту и не может пошевелиться. Он начинает потеть и беспокоиться, что уже все испортил ещё до того, как они начали. Но затем Тоге делает большие шаги к нему, и, прежде чем он это осознает, руки Юты лежат на Тоге, который настаивает на том, чтобы его подняли. Это он знает. Это он любит. Юта вливает немного проклятой энергии в его мышцы (дешёвый трюк, он знает, но он служит хорошей цели) и держит Тоге на руках, его ладони ложатся прямо на задницу Тоге. Тоге смеется, явно довольный нынешней ситуацией, и весело приветствует Юту словами «Комбу!», а затем быстро сокращает расстояние между ними и сжимает их губы в то, что можно описать только как совершенно грязный поцелуй.  Юта с энтузиазмом отвечает взаимностью, но даже в этом случае так сложно угнаться за Тоге. Юта никогда не мог устоять перед ним. Он никогда не мог сравниться сего страстью, прямотой, и это то, что Юта безумно любит в Тоге — Тоге подталкивает его быть лучше, быть менее застенчивым, любить жизнь, своих друзей и… и это… Так что Юта обязан подчиниться. Взяв себя в руки, он вспоминает роль, которую Тоге хочет, чтобы он сыграл, поэтому Юта сжимает плоть на бедрах Тоге, вызывая восхитительный стон своего парня, давая Юте шанс просунуть язык ему в рот. Теперь он очень твердый. Юта забывает всё о только что выполненной миссии, скучном и долгом обратном пути, школе, Иджичи или Яге, которые должны получить отчет... потому что всё, что имеет значение, находится прямо здесь, в его объятиях, медленно убивая его любовью.  Когда он больше не может дышать и чувствует, что его колени дрожат, Юта отпускает Тоге, осторожно укладывая его обратно на деревянный пол, и пользуется перерывом, чтобы обхватить лицо Тоге ладонями и провести большими пальцами по удивительные отметкам и подарить ему долгий, сладкий поцелуй.  — Я скучал по тебе, детка. Тоге улыбается, мычит и, кажется, смягчается, но, в конце концов, это Тоге, поэтому он не дает Юте по-настоящему передохнуть. Как только эти слова были произнесены, он снова втянул Юту в глубокий поцелуй, а его ловкие руки уже расстегивали куртку Юты, сбрасывая её с его плеч, пока она не упала на пол. Чёрт, Юта даже не успел разуться. Кажется, это не имеет значения для Тоге, который с удовольствием атакует только что обнажившуюся кожу на шее Юты, и он почти подумал, что роли в фантазии Тоге поменялись местами. Не то чтобы Юта был против. Он всегда счастлив, пока Тоге доволен тем, что он получает. Но потом он вспоминает, как застенчив был Тоге, когда они переписывались об этом, как долго ему понадобилось, чтобы признаться в своих желаниях, и как ему хотелось, чтобы Юта сделал то, о чём он его просил…  Уже одно это осознание заставляет Юту продолжать. Почти инстинктивно руки Юты скользят по телу Тоге, как будто он знает, что Тоге хочет, чтобы к нему прикоснулись. Он начинает с того, что сжимают его за талию, и Юте нравится чувствовать, насколько Тоге мал по сравнению с ним, особенно когда он примерно на голову выше Тоге. И все же, несмотря на это, когда Юта ласкает поясницу Тоге, нащупывая задницу, ему очень нравится чётко очерченное, мужественное и спортивное тело Тоге, и теперь желание прижать его к кровати и просто взять становится все более соблазнительным. Он этого не делает. Пока нет. Даже если Тоге это нравится, Юта все равно хочет поиграть какое-то время, потому что даже если прошло всего пять дней, он скучал по Тоге и хочет продлить это. Итак, после очередного страстного поцелуя Юта нападает на шею Тоге, оставляя повсюду красные укусы, а Тоге беспомощно скулит, открывая рот Юты и предоставляя ему весь необходимый доступ. Бледная, веснушчатая кожа краснеет под воздействием Юты, и то, насколько Тоге наслаждается этим (хотя обычно он немного более молчалив и сдержан), даёт Юте смелость провести рукой по своим светлым шелковистым локонам и оттянуть голову назад, пока вся его шея раскрыта для Юты. Тоге тает. У Юты возникает ощущение, что если бы он не держал Тоге так крепко, он растаял бы прямо на полу. Юта не может сказать, что это на него не подействовало — его вдруг охватывает прилив гордости от того, что он вызвал такую ​​реакцию у своего парня, особенно когда его язык возвращается к шее Тоге, и сорвавшегося с губ стона достаточно, чтобы направить толчок прямо в его член.  Теоретически у Юты в голове есть идеальная фраза для маленькой фантазии Тоге, но когда он пытается произнести эту фразу в ухо Тоге, он захлебывается своими словами. Взволнованный, он пытается снова: — Да… Хм, ты можешь встать на колени, детка? Это выходит не совсем так, как он надеялся. У себя в голове Юта был гораздо более требовательным, гораздо более властным, приказав Тоге встать на колени и отсосать ему, вместо того, чтобы вежливо спрашивать невнятными словами. Но, тем не менее, это работает. Тоге хнычет и кивает с каким-то огнём, горящим в его глазах, которого достаточно, чтобы заставить Юту дрожать ещё до того, как Тоге начинает опускаться, и когда он это делает и садится перед ним на колени, Юта загипнотизирован изображением, развернувшимся перед ним. Тоге не теряет времени. Он быстро расстегивает пуговицы и ширинку, и прежде чем он даже осознает это, Тоге уже вытащил Юту из его боксеров. Блять. Юта чертовски тверд, и его член дёргается в руке Тоге, потому что, правда, как же иначе? Тоге стоит на коленях, рот открыт для него, и Юта даже видит печати на его языке. Он осторожно убирает челку со лба Тоге, заправляя её за уши, и Тоге начинает медленно двигаться. Это не продлится долго. Он не продержится долго. Не тогда, когда Тоге работает своим розовым языком, когда он качает головой в мучительно медленном темпе, когда он прижимается головой к ладони Юты, прося Юту потянуть его за волосы. В конце концов, он это делает, потратив секунду на то, чтобы успокоить своё дикое сердце. Его пальцы находят затылок Тоге, тянут там волосы, вызывая ещё один сладкий стон, и Юта смотрит на Тоге, в последний раз спрашивая разрешения, которое Тоге в восторге дает похотливыми глазами и восторженным кивком. Итак, Юта толкается в рот Тоге, мимо его влажных губ, в то время как Тоге изо всех сил пытается принять его, и он солгал бы, если бы сказал, что ему не нравится, как Тоге выглядит на коленях, с членом во рту, изо всех сил стараясь, чтобы принять Юту. Ладно, это горячо. Ну, очень горячо. Юта держит Тоге за волосы, но позволяет ему задавать темп, и это именно то, чего Тоге, должно быть, хотел, потому что он выглядит разбитым - его лицо, уши покраснели, и он стонет от каждого маленького толчка, который Юта делает в его рот. Как будто это ему сейчас отсасывают. Юта хочет вознаградить его за это, и каким-то образом, между хныканьем и стонами, он находит в себе силы пролепетать: — Ты такой молодец. Ты такой хороший мальчик. Т-такой хороший мальчик… д-для меня. Когда эти слова вызывают у Тоге стон, его глаза закатываются, а рот расслабляется, Юта получает сообщение и, наконец, крепче сжимает затылок Тоге, в то время как пальцы Тоге держат его бедра, и Юта находит в себе смелость взять от него то, что он хочет. Тоге готов отдать ему все. Он находит в себе силы, наконец, как следует трахнуть Тоге в рот, как он и говорил, что хотел. Небольшие стоны, рвотные позывы и влажные, грязные звуки почти доводят Юту до края прямо в великолепном рту Тоге, особенно теперь, когда Юту встречают ещё более невероятные образы Тоге, изо всех сил старающегося забрать Юту целиком.  После ещё пары резких толчков Юта отстраняется, давая Тоге передохнуть (хотя, честно говоря, он бы кончил, если бы это продолжалось ещё минуту…). Тоге смотрит на него широко открытыми глазами, расширенными зрачками и красными блестящими губами, вытирая слюну с подбородка. Юта клянется, что это самая горячая вещь, которую он когда-либо видел. Он начинает понимать, почему Тоге всё это время хотел этого, ведь сейчас в Юте горит что-то невероятно мощное — необходимость убедиться, что Тоге принадлежит ему, доказать ему это, показать это, и он находит это невероятно милым. Тоге готов подчиниться любой прихоти Юты.  Юта задыхается, стонет и изо всех сил пытается восстановить самообладание, пока Тоге ждёт на коленях. В конце концов Юта вспоминает, что именно он должен диктовать, как пройдет эта встреча, поэтому он наклоняется и обхватывает покрасневшее лицо Тоге между пальцами, проводит большим пальцем по его блестящим от слюны губам и возвращается к его отметкам, что он находит самым горячим в этом чертовом мире. Медленно он шепчет: — Ложись на кровать. Это вышло куда более грубо, чем Юта предполагал, но, видя немедленный эффект, который это оказало на Тоге, он не мог сказать, что сожалеет об этом. Мальчик пытается переместиться в указанное место, а Юта вспоминает, что ему следует хотя бы снять свои чёртовы кроссовки, хотя сейчас единственное, о чём он думает, - Тоге. Ему удается сдержаться достаточно, чтобы снять всё вместе с носками и футболкой, уже мокрой от пота. Когда ткань проходит мимо его головы и Юта бросает её в угол комнаты, он рад обнаружить, что Тоге наблюдает за ним, или, что ещё лучше, смотрит на него глазами, в которых видна только похоть, когда он сидит на краю своей кровати и трогает себя поверх трусов, не в силах сдержаться. Что-то в Юте ломается. Почему-то вдруг он чувствует себя гораздо увереннее в этой новой роли, видя, что Тоге такой, такой твёрдый только от того, что доставил Юте удовольствие, как будто минет, который он ему только что сделал, был для собственной выгоды Тоге.  С вновь обретённой храбростью Юта подходит к Тоге и, даже не спрашивая, берет Тоге на руки, толкает его на кровать и впивается в его губы. После того, как он разрывает поцелуй, Тоге оказывается на четвереньках, опустив голову на подушку, волосы восхитительно рассыпаны по лицу. Не теряя ни минуты, он подходит к Тоге сзади и стягивает его нижнее белье, его задница возбуждена и готова, а член уже мокрый.  — Пока нет, — напоминает себе Юта. Несмотря на то, что Тоге хочет, чтобы это было жёстко, Юта всё равно хочет убедиться, что он расслаблен, поэтому, не задумываясь, он сжимает задницу Тоге, движется, чтобы коснуться его длины, и его язык прижимается рядом с дыркой Тоге. Он извивается под ним, стонет и сжимает простыни в руках, но толкается в язык и губы Юты, желая большего. Юта не встречает большого сопротивления, и его разум мгновенно наполняется образами Тоге, растягивающегося в душе перед приходом Юты, чтобы они могли пропустить прелюдию и сразу перейти к… Это не имеет значения, поскольку Юте нравится находиться именно там, где он находится сейчас, доставляя удовольствие Тоге, срывая стон за стоном с его губ, наслаждаясь тем, как легкие вибрации ощущаются у его груди, и тем, как проклятая энергия Тоге вытекает из его горла, неспособного быть сдержанным. Краем глаза он видит, как Тоге тянется к своей тумбочке, и, прежде чем он это осознает, мальчик подсовывает бутылку смазки Юте, который без вопросов берет её.   Юта задается вопросом, не стоит ли им сделать перерыв, чтобы снять остальную одежду — его брюки и нижнее белье, футболку Тоге и боксеры, которые он едва стянул. Но затем он смотрит на тело Тоге, на его задницу, на то, как чёрные боксеры лежат на его мускулистых бедрах, а футболка сдвинулась, обнажая сильную спину, и Юте нравится то, что он видит. Он хочет, чтобы Тоге был таким, и, похоже, у Тоге не было другого выбора.  Поэтому он прижимает смазанный палец к своему парню, счастливый, обнаружив, что тот скользит прямо внутрь, и Тоге расслабляется от прикосновений Юты, выгибая спину, чтобы получить больше. Несмотря на то, как сильно Юта горит от смущения от мыслей, формирующихся в его голове, возбужденность ситуации берет верх, и он спрашивает, почти захлебываясь словами: — Ты уже расслабился для меня? Единственный ответ, который Тоге может дать ему теперь, когда Юта вводит в него второй палец и медленно поглаживает его член, - это сдавленный хныканье и кивок, в то время как он стонет в подушку. Уже одно это почти сводит Юту с ума, потому что зрелище слишком неотразимо. Прежде чем он успевает остановить себя, он теряется в фантазиях и ловит себя на том, что говорит: — Такой хороший мальчик… готов… готов для того, чтобы я… Тоге снова кивает, явно желая большего. Больше прикосновений, больше трения, больше слов одобрения и грязных разговоров от Юты. Его пальцы работают быстрее, а другая ладонь скользит назад по заднице, решая проделать ещё один из маленьких фетишей, которые Тоге недвусмысленно сказал, что хотел бы, чтобы Юта попробовал. Он медленно ласкает мягкую плоть широкими кругами, а затем, после долгого вздоха, чтобы собраться с силами для этого, отстраняется и хлопает Тоге по заднице, пока его пальцы остаются неподвижными внутри него.  В этом жесте нет особой силы, но на секунду, увидев, как быстро кожа Тоге краснеет, Юта паникует, опасаясь, что он переусердствовал. К счастью, Тоге дает ему понять, насколько ему это нравится, когда награждает Юту грязным стоном и даже поднимает трясущееся запястье, чтобы подписать «снова». Итак, Юта подчиняется команде Тоге. Его руки держат бедра неподвижно, в то время как он наносит ещё одну идеально ровную пощечину, от которой кожа становится ещё более красной, звук плоти смешивается со сладкими стонами Тоге. После третьего раза Тоге задыхался с открытым ртом, глядя на Юту через плечо, глазами, которые просто умоляют его дать ему больше, дать ему всё, и Юта чувствует себя таким нервным, таким напряженным, настолько готовым проскользнуть в своего парня, что просто слегка кивает Тоге и натирает себя смазкой.  Он решает оставить Тоге так — задница вверх, лицом в подушку и взять его вот так, потому что Тоге любит, когда он входит глубоко. Итак, Юта хватает его за бедра, а другой рукой направляет себя внутрь, и хотя красная кожа задницы Тоге напоминает ему о ролях, которые они играют сегодня, он все равно хочет действовать медленно, ради Тоге.  Юта знает, что там всегда тесно, поскольку он крупнее Тоге, а они всё ещё немного молоды и неопытны, и какая-то часть Юты всегда боится причинить вред Тоге, когда они это делают. Поэтому он позволяет себе скользить медленно, по одному дюйму за раз, в то время как Тоге медленно дышит, чтобы приспособиться к Юте, а Юта не может не коснуться спины Тоге, медленно провести кругами по его талии, шепча: — Ты такой молодец. Ты... каждый раз ты так хорошо меня принимаешь. Так крепко сжимаешься.... Я почти полностью внутри, ещё немного… Комната наполняется небольшими всхлипываниями Тоге, когда он расслабляется под хваткой Юты, пока наконец не входит полностью, что само по себе является подвигом, учитывая, как быстро они двигались сегодня. Однако взгляд на лицо Тоге — это всё, что нужно Юте: он закрыл глаза, губы блестят, щёки покраснели, а на лбу выступил пот, ещё до того, как Юта начал двигаться. И затем, на каждый небольшой экспериментальный толчок Тоге реагирует так хорошо, словно он просто создан для этого – для удовольствия Юты. Одна только эта мысль воспламеняет что-то в Юте, что заставляет его хотеть полностью прижаться к Тоге, сильнее и быстрее, пока колени Тоге не ослабеют, и он больше не сможет держать свой вес самостоятельно. Словно прочитав его мысли, Тоге обхватывает руками поясницу, давая Юте очень очевидный намек на то, что он хотел бы, чтобы его держали, поэтому Юта подчиняется, как всегда. Он хватает оба скрещенных запястья Тоге одной рукой, и изображение выглядит совершенно грязным, учитывая, насколько больше ладони Юты по сравнению с руками Тоге. Уже только это придает ему смелости толкаться сильнее. — Чёрт возьми, Тоге… ты… ты так хорошо выглядишь, — бормочет Юта, почти не осознавая, что говорит, в то время как его темп ускоряется, а шлепки по коже эхом разносятся по комнате, — Ты так хорошо меня принимаешь… ты такой хороший мальчик, не так ли? Тоге стонет и задыхается при каждом малейшем толчке, но одна эта фраза вызывает у него знойный всхлип, как будто слова «хороший мальчик» имеют больший эффект, чем сам секс, и Юта полагает, что, возможно, так и есть, поскольку, если честно, это действительно чертовски возбуждает. Ему нравится видеть Тоге таким, беспомощным перед хваткой Юты, просто берущим всё, что ему дает Юта, идеальный маленький сосуд для члена Юты. Эта полоса собственничества вспыхивает снова. Его запястья покраснели, все следы на его теле, Юта так глубоко внутри него, Тоге доверился Юте, чтобы тот дал ему пощечину и держал его, Тоге говорит, что он действительно принадлежит Юте. Блять. Юта долго не выдержит. Но он знает, что пока не хочет кончать, по крайней мере, не раньше Тоге, потому что, хотя Юта и обнаруживает, что грубый секс действительно доставляет удовольствие, в конце концов, это для удовольствия Тоге. Итак, в момент огромного самообладания Юта выходит, к явно выраженному разочарованию Тоге, и отпускает его запястья. Чтобы дать Тоге хоть что-то, чтобы компенсировать кратковременное отсутствие траха, он глубоко вздыхает и находит в себе смелость снова шлепнуть его по заднице именно в том месте, где красный цвет начал светлеть.  — Из-за тебя я… кончу так быстро… и я не хочу. Пока нет, — шепчет он в кожу Тоге, целуя красное пятно, которое он только что оставил на заднице своего парня, и мальчик тает. При звуке голоса Юты его колени скользнули по простыням. Юта пользуется этим, чтобы развернуть Тоге сильными руками, и Тоге позволяет Юте с легкостью маневрировать вокруг кровати, пока они снова не окажутся лицом к лицу, и Юта, наконец, может снять с него нижнее белье и прижать Тоге к себе. Теперь, не имея надоедливых преград между ними, он легко может раздвинуть колени Тоге, как будто они только и ждут его. Чтобы продолжить начатую фантазию, Юта поднимает руки Тоге над головой, на этот раз по собственной инициативе, и Тоге выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок, когда Юта прижимает их к матрасу и целует его.  Когда поцелуй прерывается и Тоге хнычет, прижимаясь к нему, Юта смотрит на запястья, зажатые под его рукой, и на секунду паникует, увидев, как их цвет становится красным.  — Я-я слишком сильно давлю? Ты… — Юта, — хнычет Тоге, снова обращая его внимание на свое лицо, — Тунец. То, как он говорит это так убедительно и так взволнованно, заставляет Юту мгновенно понять послание. Тоге нравится. Мне это нравится, правда. Поэтому Юта задыхается и спрашивает, подталкивая его при входе: —Ты готов к большему? Тоге лихорадочно кивает, с полуприкрытыми глазами, волосы скатываются с его потного лба, когда Юта снова прижимается к нему, и на этот раз Тоге принимает его без сопротивления, пока Юта снова не входит полностью, с одной лишь фразой на губах: — Вот так. Хороший мальчик. Ноги Тоге обхватывают спину Юты, а тот сжимает плоть Тоге и давит на его запястья. Даже когда Юта тает от удовольствия, он может сказать, что Тоге принимает его - его запах, его пот - почти как будто он кайфует от запаха Юты и если это самое горячее, что Юта когда-либо видел.  Ради этого можно не принимать душ; ради этого можно на все согласиться, черт возьми, ради этого стоит преодолеть свою глупую застенчивость и позволить себе исследовать эту часть секса с Тоге. Тоге, который любит его, которого Юта любит в ответ. Тоге, который доверяет ему и которому Юта доверяет настолько, что они чувствуют себя комфортно, балуясь этим, потому что даже когда Юта чувствует, как сильно он давит на запястья Тоге, а Тоге делает вид, что борется с захватом, когда ему раздувает спину, Юта знает, что это все притворство. Тоге мог бы перевернуть их в одно мгновение, если бы захотел. Он мог бы, если бы захотел, заморозить Юту на месте всего одним словом. Но он этого не делает, потому что доверяет Юте использовать свое тело таким образом. Тоге получает удовольствие, зная, что Юта хочет его так сильно, что не может удержаться от грубости. Юта понимает. Он понимает то, что нравится Тоге в этой фантазии, и по мере того, как он всё больше думает о ней, с прерывистыми стонами Тоге, с его небольшими попытками вырваться из захвата, с тем, как его бедра прижимаются обратно к Юте, добиваясь трения члена Тоге о пресс Юты, чувство переполняет его. Юта вернулся туда, где начал, чертовски близко к оргазму. — Боже, Тоге, я так близко, детка, внутри тебя слишком хорошо. Так туго… Мне нужно... Несмотря на все усилия, Юте не удается закончить эту мысль и выйти из Тоге, потому что мальчик просто кивает, стонет с открытым ртом, а его ноги давят на задницу Юты, удерживая его глубоко внутри, подталкивая его просто кончить внутрь. А затем, чтобы окончательно заключить сделку, маленькая угроза шепчет самым тихим голосом: — Используй меня, чтобы кончить. Услышав это, Юте потребовалось не более двух толчков, чтобы кончить. Он уверен, что не только из-за проклятой речи, когда он закрывает глаза и испытывает лучший оргазм, который у него, вероятно, был до сих пор, в то время как Тоге держит его глубоко внутри, забирая всё, что Юта дает. Юте требуется некоторое время, чтобы прийти в себя и вспомнить, что под ним скулит милый мальчик, наверное, тоже чертовски твёрдый, и что он всё ещё внутри него, давит на его запястья, сдавливает его своим весом, когда он пытается контролировать своё тело после этого оргазма отняло у него всю имеющуюся у него энергию.  Когда он выходит, у него кружится голова, и он чувствует, как из Тоге капает его собственная сперма. Его сердце наполняется приливом внутреннего собственничества, что это он сделал это, он тот, кто заставит Тоге кончить.  Юта плюхается рядом с Тоге, но пока не отпускает его запястья, вместо этого удерживая их над головой, в то время как Тоге задыхается и борется с ним, очевидно, отчаянно пытаясь освободиться. Медленными пальцами он дразнит Тоге спереди, пока не достигает мягкой полоски волос под пупком. И как будто его разум погас от этого оргазма, его рот просто начинает выплёвывать слова, которые Юта в противном случае был бы слишком застенчив, чтобы произнести вслух, и всё это ради Тоге, который, похоже, любит слушать Юту и его грязные разговоры. — Ты заставил меня кончить так быстро. Это несправедливо, насколько хороша твоя задница, — хнычет Юта, прижавшись к вискам Тоге, ещё раз сжимая запястья, — Ты так хорошо меня принял. Ты даже… даже… ты позволил мне кончить в тебя… Наконец, после плаксивых стонов Тоге, Юта прикасается к нему, полностью обхватывая его член, и обнаруживает, что Тоге уже твердый, потный, абсолютно скользкий от собственного эакулята, близкий к его собственному освобождению. Юта стремится вытягивать из него стон за стоном, чтобы воплотить в жизнь свою фантазию.  — Т-ты такой… — Юта колеблется, внезапно чувствуя себя немного неловко. Но затем он чувствует, как Тоге втягивает бедра в руку Юты, чувствует, как он прижимается к губам Юты, и хнычет, закрыв глаза, умоляя Юту сказать это, — Такая маленькая шлюшка. Прекрасная маленькая шлюшка только для меня. И затем, кажется, одно это слово заставляет Тоге, который стонет имя Юты ещё раз, прежде чем выгнуться в объятиях Юты, кончая.   Когда он чувствует, что Тоге приходит в себя, Юта наконец отпускает его и просто плюхается, уткнувшись лицом в изгиб шеи Тоге, не веря, что они только что сделали это вот так, и эти слова действительно вырвались из его рта. . Тоге все еще тяжело дышит, закрыв глаза, и тихо смеется, когда чувствует, как Юта прижимается к нему. Он в полном беспорядке: его волосы растрепаны, руки по-прежнему лежат над головой, как будто он пока не может или не хочет ими шевелить, а остальная часть его тела вяло лежит на кровати.  Юта чувствует то же самое. Как будто весь этот сеанс лишил его всего, и теперь его разум пуст, когда серотонин и эндорфины наполняют его, заставляя кожу покалывать, а грудь сжимать. Он чувствует себя совершенно в восторге от своего парня, вдыхая его запах, его тепло…  В конце концов он обнаруживает, что должен двигаться, поскольку Тоге, похоже, не может этого сделать. С небольшим ворчанием Юта, наконец, встаёт с удобной кровати и понимает, что на нем всё ещё есть штаны и боксеры, теперь почти слипшиеся вокруг его лодыжек, поэтому он, наконец, сбрасывает их, прежде чем сделать шаг к столу Тоге, где Юта находит коробку салфеток, которую искал. Когда он вытерся, Юта возвращается к Тоге, чтобы сделать то же самое, но его поражает образ перед ним. Тоге лежит на кровати и выглядит так, будто он совсем… сошёл с ума, и Юта признает, что его сердце согревается совершенно новой гордостью от осознания того, что именно он это сделал.    Широко улыбаясь, Юта садится рядом с Тоге на кровать, и Тоге наконец смотрит на него мутными, счастливыми и расслабленными глазами. Он без возражений позволяет Юте помочь ему и неуклюже снимает рубашку, которая теперь явно нуждается в стирке. Затем Юта отказывается от салфеток, чтобы сосредоточиться на другом виде заботы о своем парне, а его сердце наполняется любовью, которую он никогда раньше не чувствовал. Он снова ложится в постель, рядом с Тоге, и они лежат вместе, обнаженные, ни о чем не беспокоясь, как будто это самая комфортная вещь. Юта толкает Тоге в голову и осыпает его великолепные волосы, лоб и брови десятками поцелуев.  Наконец Тоге откидывает голову и смеется, очевидно, довольный таким мягким вниманием. Однако Юта не сдается, вместо этого поднося красные запястья Тоге к своим губам, чтобы поцеловать их одно за другим, снова и снова, стараясь быть как можно нежнее. — Это было… ну, хм, это было потрясающе, детка… — шепчет Юта, и теперь застенчивость возвращается в полную силу, — Ты такой замечательный, такой красивый, такой милый. К удивлению Юты, Тоге теперь действительно смущён, и Юте почти смешно, что именно это его волнует после всего, что они только что сделали. Он всё же слегка застенчиво улыбнулся Юте и подписал: —Тебе понравилось? — Мне? Д-да, да, Тоге, — Юта спешит ответить, почти удивлённый. Его пальцы снова обхватывают голову Тоге, убирая пряди волос с его глаз, — Было… хм, было горячо. Тоге смеется, возможно, потому, что ему нравится видеть, как Юта путается в словах, когда они обсуждают свою сексуальную жизнь. Но затем он кивает и приближается к Юте, и, чёрт возьми, Тоге такой тёплый, такой маленький на большой груди Юты, что его сердце почти перестает биться.  — Тебе понравилось, детка? — осторожно спрашивает Юта, нежно потирая запястья Тоге, где начинает расцветать небольшой синяк, — Я… я не сделал тебе больно, верно? — Окака, — решительно отвечает Тоге, почти обиженный тем, что Юта вообще спрашивает. Он убирает запястье и продолжает, — Я бы остановил тебя, если бы мне было больно. — Х-хорошо. — Ты слишком волнуешься. Я не из бумаги. Теперь очередь Юты смеяться, и он берет Тоге прямо в свои объятия. — Я знаю. Я знаю, что это не так. Я просто так тебя люблю. И я скучал по тебе. Я продолжал думать о тебе, пока меня не было. — Ш-шаке, — Тоге удается выбраться прежде, чем Юта отпускает его из крепкой хватки, — Я тоже скучал по тебе, придурок. Юта снова атакует его сладким поцелуем и бормочет в губы Тоге: — Это было неуместно, тебе не кажется? Тоге в своем характерном стиле смеется и пожимает плечами. Затем он приближает Юту, обнимает его целиком и целует в шею, прямо под ухо.  — Я тоже тебя люблю. А ещё мне нравится, как ты пахнешь. Юта краснеет.  — П-правда? Даже после миссии? С легким радостным хмыканьем Тоге подтверждает это.  — Особенно после миссии. Юта оставляя нежные поцелуи по всему его плечу. Он не может поверить, что Тоге только что сказал это с резкостью, которую он находит одинаково милой и унизительной. С другой стороны, приятно, так приятно чувствовать себя таким желанным… что он нравится Тоге, действительно любит его таким, какой он есть.  — Я не могу поверить, что ты так легко говоришь такие вещи. — Такана? — Нет, — размышляет Юта, возвращаясь к своему любимому занятию — игре с волосами Тоге, — Мне нравится радовать тебя. И снова Тоге прижимается к Юте, как пугливый кот, в поисках внимания своего любимого человека, наблюдая, как пальцы Юты скользят по его лбу и снова возвращаются к его отметкам. Юта чувствует себя на удивление легко, особенно учитывая, как он волновался перед тем, как вошел в комнату Тоге (на самом деле неприятно вспоминать, как долго он смотрел на эту дверь…). Это действительно глупо, решает он, потому что, ну, это же Тоге. Тоге грубый, но добрый и заботливый. Тоге, который понимает, что Юта застенчив и ему нужно идти медленнее. Тоге, который знает, что Юта не привык быть откровенным или уверенным в себе, поэтому он всегда рад тащить Юту вперед. Однако на этот раз Юта хотел показать Тоге, что он может отойти на второй план. Если Тоге всегда будет активным партнёром в их отношениях, со своим мнением, просьбами и обязанностями, то, возможно, Юта сможет снять напряжение с Тоге хотя бы в одном месте - в постели, когда они вдвоем, и Юта может пробовать что-то новое, не опасаясь осуждения.  Боясь задать вопрос, он прячет лицо в плече Тоге, но, тем не менее, позволяет словам просачиваться наружу: — Х-хорошо ли я справился? Я имею в виду… то, что ты хотел, чтобы мы попробовали… Тоге мгновенно распутывает их тела, притягивая к себе лицо Юты. Маленький засранец... он знает. Он знает, как Юта боится спросить, как он боится подвести Тоге в этом отношении. Поэтому Тоге кивает ему и улыбается. Он осыпает лицо Юты сладкими поцелуями, а когда убеждается, что Юта больше не прячется, наконец подписывает: — Ты так хорошо справился. И мне кажется, что к концу ты действительно увлекся…  — Д-да, — признается Юта смущенно, но с легкой улыбкой на губах, когда его пальцы рисуют круги на груди Тоге. — Мне нравится, когда ты так уверен в себе, — признается Тоге, а затем его рука скользит по лицу Юты, пока он не заправляет прядь потных волос Юте за ухо, — Люблю, когда просишь то, что хочешь. — Т-ты имеешь в виду... — Минет, да. — Т-тоге… — скулит Юта, пряча голову в подушку и совершенно огорченный.  Однако его парень смеется, и звук настолько великолепный, что Юта поворачивает лицо, чтобы увидеть, как он улыбается.  — Мне больше всего нравилось, когда ты хвалил меня. — Ох… — теперь очередь Юты тихонько посмеиваться, наблюдая, как лицо Тоге краснеет, потому что приятно знать, что есть вещи, которые могут смутить и его. Воодушевленный сладким признанием, Юта подходит ближе и предлагает нежный и целомудренный поцелуй.  — Да. Ты самый замечательный парень, о котором я только мог мечтать. — Шаке, — отвечает Тоге, и Юта достаточно знает о выражениях лица Тоге, чтобы понять, что Тоге думает то же самое о нём. Когда они, всё ещё обнаженные, обнимаются в комнате, которую обязательно нужно проветрить, Юта думает, что это не так устрашающе, как он сначала думал. Совсем нет. Во всяком случае, он верит, что нашёл что-то, что ему тоже нравится… Однако одно можно сказать наверняка. Юта никогда не сможет стереть из головы абсолютно грязные образы того момента, когда он осмелился назвать своего парня хорошим мальчиком.