I Don't Mind the Rain | Я Не Боюсь Дождя

В тот вечер в баре было почти пусто. Этому способствовала комбинация некоторых факторов. Это был вечер среды, причём бурный; дождь яростно барабанил по окнам, усиливаясь с каждым часом. Время от времени раздавались звуки грома. В то же время был абсолютно глухой час; не совсем ранний, но и не достаточно поздний, хотя Эндрю сомневался, что кто-нибудь придёт такой глубокой ночью. Это был просто один из таких вечеров. И скатертью дорога им всем, подумал Эндрю. Неторопливо протирая стойку, он отхлебнул из стакана яблочного сидра, того сорта, который даже его не опьянял. Музыка, тихо играющая, раздавалась из динамиков, создавая уютную атмосферу на фоне шума ливня на заднем плане. Это была его типичная ночь. Никто на этой чёртовой земле не мог его побеспокоить. Эндрю не обратил внимания на вошедшего, который закрыл чёрный зонт и положил его в специально отведённое ведро у входа. Эндрю взглянул на него, готовый отмахнуться и двигаться дальше, но его взгляд сразу же что-то зацепило в этом человеке. Одетый в чёрные брюки, белую рубашку с расстёгнутой верхней пуговицей и тёмный пиджак, парень вёл себя слишком изысканно для такого места, как это, в такой час. Эндрю медленно поставил свой стакан, обводя взглядом фигуру парня. Он был стройным, молодым, но выглядел как-то неправдоподобно, и то, как он держался, посылало противоречивые сообщения в мозг Эндрю. С одной стороны, он выглядел безобидно. Но с другой стороны… Вскоре парень подошёл к барной стойке. Подойдя ближе, Эндрю заметил, что его тёмные волосы глубокого, насыщенного каштанового оттенка, влажные и взъерошенные после дождя. — Виски чистый, — сказал рыжеволосый, снимая куртку и вешая её на спинку стула, прежде чем отодвинуть сиденье и удобно устроиться. Он бросил взгляд на Эндрю, и ледянные голубые глаза стали небрежно изучать его. В них вообще не отражалось никакого намерения, но они заставили Эндрю заколебаться. — Желательно сегодня, — сухо добавил рыжеволосый через несколько секунд. Эндрю вышел из ступора и снова принялся двигаться, наливая рыжему алкоголь. Он делал это естественно, сработала привычка — и, честно говоря, это была та часть его работы, против которой он возражал меньше всего. Это было однообразно. Это дало ему возможность заняться чем-то совершенно неважным, и это успокоило его нервы. — Проезжал по окрестностям? — Что-то в этом роде, — сказал рыжий. Эндрю мелком взглянул на него поверх того места, где он готовил напиток. Часть его ожидала, что тот проигнорирует его. — Мне нравится это место. Выглядит уютно. Хотя здесь довольно пусто. — Спокойная ночь, — сказал Эндрю, протягивая стакан. Парень небрежно взял его и сделал глоток. — Это из-за дождя. — Да, там льёт как из ведра, — вздохнул рыжеволосый, снова ставя стакан. Он подпёр подбородок ладонью, опёрся локтем о стойку и медленно двигал стакан взад-вперёд другой рукой. Эндрю заметил, что на его пальцах было несколько колец, преломляющих свет, отражающийся от металла. — Я ненавижу такую погоду. — Не фанат дождя? — Это перепад давления, он убивает меня, — пробормотал парень. Затем его взгляд снова метнулся к Эндрю. — Тебе нравится дождь? — Мне всё равно, — сказал Эндрю, прислоняясь к стойке и делая глоток напитка, который он приготовил для себя. Он уже почти допил его, но всё равно сделал это в основном для того, чтобы занять себя. — Тишина приятна. Люди обычно не так часто выходят на улицу в плохую погоду, так что это облегчает мою работу. — Маленькие чудеса, — фыркнул рыжий, его губы изогнулись в улыбке. Он сделал ещё один глоток, на этот раз побольше. Эндрю посмотрел на него, на мгновение изучая черты его лица; что-то в них поразило Эндрю. Возможно, это была их резкость. Казалось, что каждая чёрточка на его лице — уголки рта, переносица, тени, которые ресницы отбрасывали на скулы, — были созданы преднамеренно. — Что ты вообще делаешь на улице в такую погоду? — небрежно спросил Эндрю, отходя, чтобы сделать что-то у стойки. Он не хотел показаться слабаком. — То-то и то-то, — ответил рыжеволосый со слабой улыбкой. — Были кое-какие дела. — В такое время? Рыжеволосый промурлыкал, делая ещё один глоток. — Хотя после сегодняшнего вечера меня могут уволить. — Правда, — сказал Эндрю, как бы подталкивая на продолжение. — Что ты сделал? — Проебал какой-то контракт, — пробормотал рыжий. — Потерял клиента, — он снова вздохнул, на этот раз гораздо более прерывисто, и вытянул руку, опершись о стойку, затем положил щёку на сгиб локтя и ещё раз вздохнул. — Похоже, я в заднице, да? — Просто найди другую работу, — сказал Эндрю. Парень фыркнул, откровенно захихикав, и Эндрю взглянул на него, его бровь едва заметно приподнялась. — Что? — Ничего, — ответил рыжеволосый, весело выдыхая это слово. — Это забавная идея, вот и всё. — В качестве альтернативы, — предположил Эндрю. — Ты мог бы утопить свои проблемы в алкоголе. — Это то, что ты говоришь всем своим клиентам? Эндрю пожал плечами. — Это заставляет их возвращаться. Рыжий рассмеялся, звук был мягким и лёгким. Эндрю моргнул, почему-то не ожидая, что его смех прозвучит так приятно. — Я понимаю, как это работает, — сказал рыжеволосый, улыбаясь ему. Он немного выпрямился, сделав ещё один глоток из своего неразбавленного виски — лишь лёгкая морщинка пробежала по краям его лица. Эндрю посмотрел на него, посмотрел на то, как его волосы откидывались назад, когда он пил; на то, как свет отбрасывал тени на линию его шеи. Эндрю отодвинул свой пустой стакан в сторону, легко, кончиками пальцев, опустив голову и откинувшись назад, пока искал что-то на одной из полок барной стойки. Глаза рыжеволосого с любопытством следили за его движениями, когда он вытаскивал потрёпанную колоду карт; сделав ещё один глоток, он продолжал наблюдать за Эндрю, пока тот вытаскивал карты из пачки и начинал тусовать. — Ты знаешь, как играть? — Я знаю суть этого, — сказал рыжеволосый, медленно ставя свой стакан и бросая взгляд на Эндрю, раздающего карты. Затем он снова взглянул на него. — Во что мы играем? При этих словах Эндрю положил оставшуюся колоду на стол, в пределах досягаемости обоих, и облокотился на стойку бара, чтобы встретиться с ним взглядом. — В вопрос. Бровь рыжего приподнялась. — Вопрос? Что это должно означать? — Кто бы из нас ни выиграл игру, он может задать вопрос другому, — сказал Эндрю. — Проигравший, в свою очередь, должен дать полный и правдивый ответ. — Это звучит как чрезмерное усложнение, — сухо сказал рыжеволосый, и Эндрю пожал плечами, собирая свои карты. — Мы могли бы просто нормально поговорить. — Так интереснее. Рыжий что-то напевал, беря свои. Он просмотрел их, делая ещё один маленький, глоток, как будто он в данный момент летал где-то в облаках и взгляд Эндрю время от времени падал на него. Взглянув на него и увидев, что Эндрю ничего не выкладывает, он пошёл вперёд и выложил карту. Эндрю сделал тоже самое, номиналом ниже — и рыжеволосый остановил его руку в моменте. — Из какого количества партий будет определиться победителей? — Ты гость, тебе и решать. — Мм, — задумчиво промычал рыжий, разглядывая свои карты. — Давай сыграем восемь раундов. Эндрю напевал, начиная следующий раунд. К концу восьмого раунда они сравняли счёт, после чего рыжеволосый сделал ещё глоток. — Похоже, мы делаем всё или ничего. — Да, — сказал Эндрю. — Хочешь начать? — С таким же успехом можно, — сказал рыжеволосый, выкладывая карту с самым наибольшим номиналом. Эндрю выложил десятку пики, но быстро сбрасывая их в бито. — Ну и чёрт. — Почти получилось, — сказал ему Эндрю, собирая свои пять выйгранных и складывая их в одну стопку, прежде чем отложить в сторону. Подняв голову, он взглянул на рыжеволосого парня, который встретился с ним взглядом поверх своего стакана с виски, потягивая его. Он, казалось, не был расстроен проигрышем; скорее, в его голубых глазах блестнул намёк на любопытство. Они мгновение смотрели друг на друга, прежде чем Эндрю задал свой вопрос. — Почему ты здесь сегодня вечером? Любопытство в этих голубых глазах дрогнуло, брови слегка нахмурились в замешательстве. Он с улыбкой махнул своим полупустым стаканом с виски. — Чтобы напиться. — Я не это имел в виду, — сказал Эндрю, наклоняясь вперёд к стойке. Рыжеволосый не отступил, даже когда он подошёл слишком близко, в пределах досягаемости. Он проглотил свою улыбку, сделав глоток виски, отвёл глаза и наклонил голову, размышляя. — Сегодня вечером я кое-кого убил. Самодовольство Эндрю улетучилось, карие глаза опустились на виски, мягко плескавшееся в руке рыжеволосого. Он осторожно держал стакан поверх его горлышка тонкими длинными пальцами. Эндрю удивился, насколько декоративными были эти кольца. Так или иначе, этот парень не произвёл на него впечатления человека поверхностного. — Зачем ты это сделал? Рыжеволосый пожал плечами. — Метод решения некоторых проблем. Уголок рта Эндрю дёрнулся. Рыжеволосый взглянул на него, он был совершенно невозмутим. — Ты считаешь меня плохим человеком? — Это зависит от обстоятельств, — сказал Эндрю. — От каких? Эндрю на мгновение задумался об этом. — От многих обстоятельств. Рыжий промычал, как будто это был ответ на его вопрос. — Мне это не понравилось, — он замолчал; у Эндрю мелькнула мысль, что на этом всё закончится. Но он не ответил. Он просто наблюдал за ним, естественным образом возвращаясь к изучению его черт: гладких, полных острых углов и стремительных линий, короткой щетины на подбородке. Он был симпатичным, в некотором шероховатым смысле. Но он не выглядел, как своего рода мошенник. — Я чувствую… — он испустил вздох, половина которого не вырвалось из его горла. — Я чувствую себя плохим человеком. Очень плохим. — Как же так? — Это сложно, — пробормотал рыжий. — И скучно. — Тогда упрости это для меня, — предложил Эндрю. — Я не буду тебя осуждать. Обещаю. Глаза рыжего метнулись к нему. — Тебе не следует так легко что-то обещать. — Я не буду винить тебя за что-то, — снова сказал Эндрю. — На самом деле мне абсолютно всё равно. — Мило. — Я тебя даже не знаю, — сказал ему Эндрю. — И я не из тех, кому насрать на совершенно незнакомых людей. Не говоря уже о том, чтобы навязывать им какие-то абстрактные моральные устои. Так что вперёд. Что бы это ни было, — сказал он, указывая подбородком на стакан виски рыжеволосого. — Выкладывай. Губы рыжеволосого оживились — улыбка, которую он снова спрятал в глотке виски. — Я по уши в дерьме. — Из-за контракта? — Нет, — сказал рыжеволосый. Эндрю ждал, но рыжеволосый не продолжил. Вместо этого он продолжал пить; медленно и осторожно, опустив ресницы. Эндрю заметил в мягком, приглушённом освещении бара, что они были такого же каштанового оттенка, как его волосы; длинные и мягкие, скрывающие его голубые глаза. — Знаешь, — сказал рыжеволосый, затем, подняв те же голубые глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, снова взмахнув стаканом, хотя он был почти пуст. — Что в этом мире нет ни одного человека, который заботился бы обо мне. Эндрю промурлыкал. — Тяжёлая жизнь. — Ты же не собираешься сказать мне, что я неправ? — спросил рыжий. Но не грубо; скорее, с любопытством. — Ты же не собираешься сказать мне, что, даже если я не вижу этого прямо сейчас, где-то там есть кто-то, кто любит меня? — Я не могу тебе этого сказать, — сказал ему Эндрю. — Я тебя не знаю. Понятия не имею. — Это отстой, — сказал рыжий. Эндрю не думал, что он имел в виду его. — Это действительно отстойно. Я имею в виду, это то, что есть, но… — Он глубоко вздохнул, опустив голову и расправил плечи. — Я чувствую себя в ловушке. Делать все эти вещи, которые, я знаю, являются отвратительными. Но там нет никого, кто мог бы меня вытащить. Эндрю напевал. Он не мог не наблюдать за ним, изучая угол, под которым тени падали на него; улучшали текстуру его волос. Погружали его в более глубокую темноту. Это ему шло. Он выглядел опасным; но Эндрю подумал, что опасный вид ему идёт. Несколько долгих мгновений они молчали. — Хочешь что-нибудь ещё? — спросил его Эндрю. — Выпить? — Может быть, ещё одну порцию, — сказал рыжеволосый, ставя стакан перед собой. — Просто разбавь немного. — Слишком крепко? Рыжий что-то неопределённо промычал. Внимание Эндрю задержалось на нём, как будто ожидая, что он скажет что-то ещё; но рыжий даже не взглянул на него. Он смотрел на свою руку, рассеянно сгибая и разжимая её. Эндрю приготовил ему напиток, и налил себе тоже, добавив немного льда в свой собственный. — Вот, — сказал он, ставя перед рыжим. Но тот не притронулся к нему. — Ты там в порядке? — Да, — сказал он, взглянув на него. — Просто задумался. — О чём думаешь? — спросил Эндрю, наваливаясь всем весом вперёд на стойку бара и потягивая свой напиток. — Ты действительно извлекаешь выгоду из своего вопроса, не так ли, — сухо сказал рыжеволосый. — Сначала поделись своими. Что происходит у тебя в голове прямо сейчас? Эндрю пожал плечами. — Я думаю, ты действительно привлекательный. Непринуждённость рыжего, условно говоря, пошатнулась. — А? Эндрю указал на него стаканом, как бы указывая. — Симпатичный, статный, привлекательный, называй это как хочешь. — У тебя что, совсем нет моральных устоев? — спросил рыжий после секундного замешательства. — Я только что признался тебе в убийстве. — Эй, ты спросил меня о моих мыслях, — ответил Эндрю, потягивая свой напиток. — Я поделился ими с тобой. — Это нечестно, — раздражённо произнёс рыжеволосый, откидываясь на спинку стула. Он оперся рукой о стойку бара, слегка придерживая стакан виски. — Ты думаешь об абсолютно бессмысленных вещах. — Ты невероятно сейчас меня осуждаешь, — бесстрастно сообщил ему Эндрю. — Человеку, который обещал не судить тебя, поскольку ты признался ему в своих грехах, не меньше. Кроме того, — добавил он. — Для меня это не бессмысленно. — Так тебе нравятся парни? — спросил его рыжий. — Ага, — сказал Эндрю. — А тебе? — Не-а, — сказал рыжий, быстро выдав желаемое за действительное Эндрю. — Я такими вещами не увлекаюсь. — Каждому своё, я полагаю, — сказал Эндрю, пожимая плечами. — Теперь твоя очередь. О чём ты думал? — Меня тут обдирают, — сказал рыжий, наконец снова берясь за свой стакан. — Я не хочу отвечать на этот вопрос. — Тщательно обдумай это решение, — непринуждённо сказал ему Эндрю. — Ты действительно хочешь быть у меня в долгу? Рыжеволосый поднял бровь. — В долгу перед тобой? — Первый вопрос был для игры, — сказал Эндрю, подняв палец вверх. — Второй был про мои мыслей, — он загнул ещё один. — Я рассказал тебе о своих. Ты не показал мне свои. — Ну, мне нравятся грёбанные закаты, ясно? — саркастически сказал рыжий. — Ну вот, мы квиты. — Это жульничество. — Это ты жульничаешь. Ты знал, что я думаю о чём-то личном, но всё равно пошёл на эту сделку. Это нечестно. — Учись играть в игру. Глаза рыжего резко метнулись к нему. — Ты не захочешь играть со мной. — Ооо, — протянул Эндрю, вытягивая звук сквозь зубы. — Страшно. — Я покажу тебе страшное, — парировал рыжий, дёрнув подбородоком в его сторону. — Не морочь мне голову. — Почему, ты думаешь, что я не справлюсь с тобой? — Я определённо надеру тебе задницу, — сказал рыжий. — Ты и половины всего не знаешь. Эндрю промурлыкал, делая ещё один нерешительный глоток. — Ты действительно аферист, если так играешь. Брови рыжего взлетели вверх. — Что это должно значить? — Понимаешь, у меня возвышенные требования к людям, — сказал ему Эндрю, дерзко склонив голову набок. — Ты заключил сделку, которую не планировал выполнять. Вместо того, чтобы стоять за своим словом, ты прибегаешь к угрозам. Но тогда давай, — сказал он ему. — Сделай что-нибудь со мной. Я бросаю тебе вызов. Глаза рыжеволосого сузились. Он сделал глоток, по-прежнему не сводя с него глаз поверх своего напитка. Затем он поставил стакан, прислонившись вперёд к стойке. — Ты молодец. Я отдаю тебе должное. Но ты переходишь черту. Эндрю нерешительно пожал плечами. — Ты сказал, что хочешь стать лучше. Ты мог бы начать с толики честности. Глаза рыжего сузились. — Прекрасно, — наконец сказал он, практически выплёвывая это. — Прекрасно, неважно. Я думал о том, что заслужил это. — Это? — Быть нелюбимым. Эндрю закусил губу, плотно сжав рот. Он приподнял брови, поймав кислый взгляд рыжего. — Ты действительно в это веришь? — В этом есть смысл, — сказал рыжеволосый. — Я никогда никому не причинял ничего, кроме боли, так что я заслуживаю того, что получаю. Видишь это? — сказал он, протягивая руку — таким жестом, который обычно побуждал Эндрю взять её. — Эти кольца? — Ты используешь их для нанесения ударов? Глаза рыжего сузились, он этого не ожидал. — Да, это всё для чего я их ношу. — Это креативно. — И предсказуемо, по-видимому, — пробормотал рыжеволосый. — Идея пришла мне в голову, когда кто-то однажды вот так ударил меня. Здорово мне тогда досталось. — Он похлопал себя по уголку глаза, где, как понял Эндрю, был тонкий, едва заметный шрам. — Я чуть не ослеп. С тех пор я ношу их. — Что угодно — хорошее оружие, когда ты готов к драке, — задумчиво сказал Эндрю. — Ты часто ввязываешься в драки? Рыжеволосый промурлыкал. — Я тоже, — вызвался Эндрю, лёгким движением руки обводя вокруг себя свой стакан. — Бар — это неизбежная обстановка для драк. — Нет, если ты спокойный и собранный человек, — немного криво усмехнулся рыжеволосый. — Меня легко вывести из себя, — ответил Эндрю. Поставив свой стакан, он изобразил лёгкий удар, остановившись недалеко от лица рыжего и наклонил голову. — У тебя даже не будет времени подумать, прежде чем я брошу это. Мой мозг настроен на это, когда дело доходит до определенных вещей. — Таких вещей, как что? — Хочешь заключить сделку на это? — Боже, нет, оставь это при себе, — фыркнул рыжеволосый, вызвав лёгкий проблеск веселья в густо-карих глазах Эндрю. Миньярд снова поднял свой стакан, немного помешивая лёд, прежде чем отпить, всё ещё глядя на него. — У тебя есть имя? Рыжий заколебался; его непринуждённость, условно говоря, снова спала. — А у тебя? — Эндрю. — Я сам ввязался в эту игру, не так ли? — Да. — Нил, — сказал ему рыжеволосый. — Не то чтобы тебе это когда-нибудь понадобится. — Что, тебе не понравилась моя компания? — Меня это слишком напрягает, — сказал рыжеволосый Нил. — Мне всегда нужно быть начеку рядом с тобой. Следить за своим языком. Не хотелось бы случайно заключить сделку с дьяволом. — Я далёк от дьявола, — сухо сказал ему Эндрю, делая очередной глоток, когда Нил бросил на него неодобрительный взгляд. — Как бы там ни было, мне нравится твоя. — Моя? — Твоя компания, — повторил Эндрю. Нил ещё раз вздохнул, снова откидываясь на спинку стула. — Никаких инстинктов самосохранения, — пробормотал он, как бы про себя, оглядываясь по сторонам. — Абсолютно никаких. — Ты не так ужасен, как думаешь, — сказал ему Эндрю, указывая на свой напиток. К этому моменту в нём был в основном лёд, то, что осталось от виски, было слишком водянистым. Нил снова взглянул на него сверху вниз, эти голубые глаза снова стали серьёзными. Черты лица разгладились. Слаженные, невозмутимые. — Ты меня не знаешь. — Я не возражаю узнать, — согласился Эндрю. — Ты не можешь так говорить. Эндрю пожал плечами. — Это твоя проблема, если ты не хочешь в это верить. — Нет, объясни это мне, — сказал Нил, снова наклоняясь вперёд. — Ты встретил меня сколько, двадцать минут назад? Откуда ты можешь что-то знать обо мне, чтобы говорить такое? — Для начала, ты открыл мне своё сердце и душу, — сухо ответил Эндрю. Рот Нила сжался в жёсткую линию, скорее раздражённую, чем злую. — Но в основном это просто внутреннее чувство. Ты не производишь впечатления плохого парня. — Нутром чую, — повторил Нил. — Предчувствие, — сказал Эндрю, указывая на него стаканом. — Атмосфера, аура — — Ладно, заткнись, — оборвал его Нил, скривив губы в едва заметной гримасе. — Я понимаю. Ты чувствуешь это. — Ты не должен делать такое лицо. — Тебе не нужно лгать мне, чтобы я почувствовал себя лучше. Я не такой хрупкий. — Я тоже не из тех, кто лжёт, — сказал Эндрю. — Но неважно. Это действительно твоя проблема. Не моя. Я не мог– — Мне было всё равно, да, я помню, — закончил Нил. Затем он тяжело вздохнул, вставая и опираясь обеими руками о стойку. — Думаю, мне пора идти. Сколько я тебе должен? Эндрю издал протяжный гул. — За алкоголь, — пояснил Нил категорично, хотя и с лёгкой улыбкой. Его улыбка выглядела милой, рассеяно подумал Эндрю. — Наличными. — Ооо, у тебя нет кредитной карты? Боишься, что штат тебя разыщет? Нил снова захлопнул рот, бросив на него острый взгляд. — Прекрати быть чертовски проницательным. — Перестань добровольно делиться таким количеством информации. — Знаешь что? Иди нахуй. — С удовольствием. Рот Нила в замешательстве закрылся. Эндрю наклонил голову, рассеянно рассматривая его. Прежде чем снова встретиться с ним взглядом. — Отлично, — сказал тогда Нил. — Ты не хочешь, чтобы я заплатил, без проблем. Я выхожу из игры. — Приходи ещё. — Не надейся на это. — Я подам тебе всё, что ты захочешь, — крикнул Эндрю ему вслед. — Мы могли бы сыграть ещё один раунд. Насколько я понимаю, всю ночь напролёт. — В твоих мечтах, умник, — крикнул в ответ Нил, показав ему средний палец, прежде чем выбежать. Эндрю фыркнул про себя, когда дверь закрылась, провёл рукой по волосам и посмотрел туда, где исчез Нил. Дождь всё ещё барабанил снаружи, и Эндрю понял, что Нил забыл зонтик, который принёс с собой. Он некоторое время раздумывад над этим, прежде чем отойти от стойки и пересечь барную стойку, быстро вытащив зонт из ведра и выбежав на улицу. На улице как из ведра лил дождь, он мгновенно промок. Сквозь весь этот туман, сильный ливень и влажность Эндрю едва мог что-либо разглядеть. Однако на мгновение ему показалось, что он видит его силуэт, который почти рассеялся. В облачном небе прогремел гром, озарив улицу резкой вспышкой света. Эндрю попытался не обращать внимания на комок в груди, когда с запозданием осознал, что там никого нет. Только он. Он слишком долго медлил. Размышления о том, не была ли допущена ошибка на этом моменте, придут только позже. На данный момент он коротко взмахнул зонтиком, чтобы стряхнуть капли дождя, отступил назад и вернулся в бар, бросив зонт обратно в ведро, когда дверь захлопнулась.