Buona notte, Haruno...

— Не молчи... Я же знаю, что ты умеешь говорить. Теплые руки станда легли на плечи Джорно, скользнули вверх по шее и задержались на мочках ушей. Два светлячка взлетели в воздух и уселись на прикроватную тумбочку, превратившись в серьги-пуссеты. Поблескивая в темноте в свете ночника, золотистые пальцы ловко расплели косу хозяина и поднялись к его уложенной кольцами челке. — Спрашивай, Джорно Джованна. Джорно привычным движением поднёс ладонь ко лбу. Штук пятнадцать чёрных многоножек одна за другой выползли из свисающих на лицо юноши светлых прядей прямо ему на ладонь, превратившись вскоре в заколки-невидимки, державшие его сложную укладку. — А если я не буду спрашивать, ты не будешь говорить? Мне казалось, что тебе есть что рассказать мне, но ты не мог это сделать, потому что не умел… — Мне проще ответить на твои вопросы, Джорно Джованна. — Называй меня Харуно. Руки станда поочередно коснулись брошей на пиджаке хозяина и, слегка расстегнув молнию, приспустили с его плеч шелковый пиджак. Три невероятно крупные божьи коровки слетели с пиджака и, усевшись на тумбочку рядом с серьгами, через несколько секунд снова стали брошами. Губы станда нежно коснулись родинки-звезды, но Джорно от этого лишь поежился. — Ну же, Харуно, спроси что-нибудь... Я ждал столько времени... Тёплое дыхание G.E.R., которое Джорно ощущал своей кожей, казалось ему сейчас чужим и непривычным. Раньше он бы не почувствовал, как его станд дышит, так как щели-дыхальца находились у Gold Experience за ушами, а у G.E.R. они располагались рядами на щеках. Джорно всё ещё не мог заставить себя повернуться к своему станду лицом. Он осознавал, что будет долго привыкать к новой внешности G.E.R. и сравнивать свой станд с его предыдущей формой. Джорно Джованна давно привык к факту, что любой неживой предмет может вдруг по его желанию стать живым, но быстрое превращение живого в неживое, более логичное для природы, всегда вызывало у него какую-то смесь грусти и удивления. Он был уверен, что никогда не забудет те боль и резко накативший ужас, которые он почувствовал, пронзив свой станд стрелой. Всё произошло так быстро и неожиданно... Кажется, такие быстрые превращения живого в неживое бывают только в снах. Такое знакомое, родное и живое тело Gold Experience внезапно оказалось лишь пустым коконом, мертвой оболочкой. Образ окровавленного Голди, расколовшегося подобно гипсовой кукле и пустого внутри, ещё долго будет преследовать Джорно в ночных кошмарах. — Почему ты не умел говорить? — Мой интеллект был на уровне животного. — Ты помнишь, как мы встретились? — Смутно... Почти не помню. — Помнишь, как мы с тобой обманывали туристов в аэропорту? — Это ты обманывал туристов в аэропорту, Харуно. Я лишь выполнял твои приказы. Джорно усмехнулся. Похоже, его станд теперь действительно разумен, раз может так иронизировать. Руки G.E.R. нежно проскользили по спине хозяина, и Джорно вздрогнул от резкого и неожиданного ощущения лёгкой прохлады. Он удивлённо смотрел, как его пиджак разлетается стаей бабочек. Бабочки уселись на спинку стула, и через несколько секунд слились вместе и превратились обратно в шелковый пиджак. Такого трюка от Gold Experience Джорно ещё не видел: создание нескольких живых объектов из одного неживого было одной из новых способностей его станда. — Ещё у меня есть несколько вопросов насчёт твоей внешности, Голди. Когда-нибудь он спросит G.E.R., что случилось с Дьяволо, и почему он больше не вернётся, но не сейчас... Сейчас рано такое спрашивать. Он наконец решился повернуться к G.E.R. лицом и встретиться с ним взглядом. Широко открытые глаза навыкате, без век и с темно-малиновой радужкой свободно вращались в обтянутых тонкой черной кожей неглубоких глазницах и производили немного жуткое впечатление даже на Джорно. В этих глазах не читались никакие человеческие эмоции, с человеческой точки зрения их можно было описать только словом "умные". Лицо станда, как и раньше, ничего не выражало, потому что мимических мышц там по-прежнему почти не было. — Этими глазами ты видишь меня так же, как видел раньше, или твоё зрение изменилось? — Фасеточный глаз не различает мелкие детали. Поэтому раньше я видел тебя менее четко, как мозаику из цветных пятен. Теперь мои глаза похожи на глаза млекопитающих, и я вижу тебя так же, как и ты меня, только ещё детальнее. — Раньше вокруг твоих глаз был интересный узор. Выпуклая белая окантовка, с полосками, напоминающими слезы. Ты, наверное, не помнишь этого... — Помню. Я ведь дотрагивался до своего лица, хоть и не видел его. — Зачем нужны были эти полоски? Почему этот узор выглядел именно так? — Я не знаю, Харуно. Вероятнее всего, это была просто капсула из кутикулы, которая вместо глазницы держит фасеточный глаз. — Просто капсула — и всё? — В голосе Джорно послышалось легкое разочарование, — ты же мой станд! Разве не должна каждая деталь твоей внешности что-то означать? — У меня нет ответов, Харуно. Но если станд — это физическое воплощение души человека, то, немного покопавшись в себе, ты сможешь найти все эти ответы сам. — Может быть, эти пятна были похожи на слёзы, потому что я отказался от лишних эмоций и чувств и словно бы передал их тебе на хранение? Потому что я никогда не плачу? — Возможно, Харуно... Тогда лишь я один знал, что иногда ты плачешь. Наконец Джорно решился подробно рассмотреть новое лицо Gold Experience. Подвижные глаза станда тоже изучали лицо хозяина, и Джорно непроизвольно улыбнулся в ответ. Золотая корона станда блестела в свете ночника, создавая волшебное впечатление. Два ряда щелей-дыхалец шли вдоль щек G.E.R., маскируясь под находящийся рядом с ними узор из полосок-надсечек. Круглые красные пятна на лбу и внизу щек напоминали пятна божьей коровки. Пальцы Джорно прикоснулись к такому пятну и почувствовали, что оно было более гладким, чем другие участки кожи G.E.R. — Эти пятна божьей коровки, вероятно, просто украшение? Божья коровка - символ жизни, но при этом хищник. Как я, — сказал Джорно с улыбкой, словно ожидая одобрения от станда. Но станд молчал, ведь он не знал ответов. Рука Джорно переместилась к рельефному отпечатку стрелы, оставшемуся на память о том дне, когда Gold Experience стал Реквиемом. К удивлению Джорно, Gold Experience Requiem немного вздрогнул от этого прикосновения. Стрела изменила его мозг, а после решающей битвы выпала сквозь прорезь под появившимся на лбу G.E.R. отпечатком. За несколько дней эта прорезь почти зажила, но станд всё равно чувствовал легкую боль при прикосновении. — Удивительно, Голди. Стрела вошла через твою руку, но смогла переместиться к мозгу. Интересно, если бы она попала в другую часть тела, она бы всё равно оказалась здесь? — Вероятнее всего. Стрела сама знает, куда ей идти и какие части мозга менять, чтобы достигнуть нужного обладателю станда результата. Джорно обнял G.E.R. и положил голову ему на плечо. Если вдуматься, всё вовсе не так уж плохо. Он достиг своей мечты и обрёл новых друзей. И, возможно, у него теперь самый сильный станд в мире. Такая сила — тяжелая ноша. Главное, научиться использовать свою силу по назначению. И, даже если с новым стандом поначалу будет немного сложно, они всё равно найдут общий язык. — Тебе самому нравится, каким ты стал, Голди? Или ты хотел быть другим? — Да. Вероятно, это самый лучший вариант того, каким я мог бы стать. — Ты хоть немного помнишь своё старое тело? — Приблизительно. Скорее, я помню ощущение собственного тела и то, что оно было быстрее и легче без этой брони. — Прежняя броня у тебя снималась по собственному желанию. Ты же можешь сбрасывать и эту? G.E.R. промолчал, словно приглашая хозяина проверить свою догадку самостоятельно. Джорно осторожно попробовал запустить руку под хитиновую кирасу станда, но пальцы упрямо утыкались в кожные складки, и он вдруг осознал: после превращения в Реквием броня G.E.R. навсегда стала частью его скелета. Джорно почувствовал, как его глаза почему-то стали наполняться слезами, которые он больше не мог сдерживать. — Я больше не смогу прикоснуться к тебе... Почему всё так несправедливо, Голди? — Вполне справедливо: сбросив броню со своего разума и зрения, я надел броню на часть физических ощущений. — Раньше я мечтал поговорить с тобой, а теперь мечтаю вернуть тебя прежнего... — Но ты не вернёшь меня прежнего, Харуно... Как и себя прежнего. Джорно сам не мог понять, почему он плачет, и почему не может остановить бегущие из глаз слезы привычным усилием воли. Наверное, слишком много событий произошло за эти две недели, и он просто слишком долго сдерживался. К счастью, сегодня он остался один и может позволить себе плакать. — Харуно… Джорно почему-то вздрогнул от голоса станда. Желая отвлечь хозяина, G.E.R. вдруг бережно смахнул с его щеки слезу и осторожно положил его руку туда, где у него находилось некое подобие набедренной повязки. — Если тебя это сейчас хоть немного утешит, Харуно: там всё осталось с минимальными изменениями... Сам того не ожидая, Джорно со страхом отдернул руку. — Я пока не готов и не хочу смотреть на это, Голди... Это ведь не самое главное. G.E.R. вздохнул совсем по-человечески и ответил: — Ты прав. Это не самое главное. Главное, что теперь я могу говорить с тобой и защищать тебя. Вот что самое главное для меня, мой маленький Харуно...