А мне похер, любовь не скроешь

Солнечный день озарял город тёплым светом. «Универсамовские» наконец нашли подходящее помещение для видеосалона — небольшое, но уютное, с высокими потолками и большими окнами — и теперь вовсю обустраивали его, наполняя пространство шумом, смехом и предвкушением чего‑то нового. Лида тоже не осталась в стороне от всех этих событий. Девушка достала ватман, яркие баночки с гуашью и кисточки, но сама рисовать объявление отказалась — она чувствовала, что сегодня ей больше хочется наблюдать, впитывать атмосферу общего дела. Синицына стояла в стороне, слегка прислонившись к стене, и с лёгкой улыбкой наблюдала за тем, как Турбо и Лампа колдуют над объявлением: смеются, спорят, размахивают кисточками, разбрызгивая краску. — Турбо, у тебя какие‑то грустные цвета, — вдруг заметил Зима, хмуря брови и разглядывая получившийся фрагмент. — А ты сам пиши, — резко вставая с места и протягивая Вахиду кисточку, отозвался Валера, в его голосе прозвучала нотка раздражения. — Турбо, а чё ты на меня наезжаешь? — толкая друга в плечо, возмутился Вахид. Между парнями завязалась шутливая, но горячая перепалка, быстро переросшая в подобие драки: они толкались, хватали друг друга за рукава и одновременно ругались. Остальные бросились их разнимать, крича: «Да хватит вам!», «Да вы что, с ума сошли?». В итоге было решено, что вместо Турбо рисовать будет Зима. Валера неохотно уступил место, а Зима сел на его стул, взял кисточку и начал аккуратно выводить буквы. — Хрень полная, — спустя пару минут буркнул Турбо, критически разглядывая работу. И вновь вспыхнула перепалка: парни снова начали толкаться, на этот раз ещё азартнее. С горем пополам объявление всё‑таки было закончено — неровное, местами размазанное, но яркое и заметное. Валера с Вахидом пошли вешать его на видное место, но даже тут умудрились слегка повздорить из‑за того, как ровно его приклеить. Вечером состоялся первый показ, на котором была и Лида — она, конечно, не могла упустить возможности бесплатно посмотреть фильм. Девушка активно делала вид, что помогает Зиме считать деньги за вход, ловко щёлкала монетками, но её взгляд то и дело невольно косился в сторону телевизора, где уже шли вступительные титры. Спустя пару часов показ подошёл к концу, и все начали расходиться, обмениваясь впечатлениями и договариваясь о следующем сеансе. — Лида! — крикнул Валера, когда девушка уже выходила из здания, застёгивая пальто. — Да? — остановилась она на крыльце, повернулась к нему, слегка приподняв брови. — Ты домой? — Ага, а что? — Да ничего, просто… А кстати, что за парень крутился около тебя в обед у школы? — в голосе Валеры прозвучала едва заметная настороженность. — Да так, просто познакомиться хотел, — пожала плечами Лида. — А ты что? — Сказала, что с тобой хожу. — А ты не знаешь его, ну, с какого района? — «Киноплёнка», — ответила Лида. — С ним Марат пару дней назад подрался, а больше я ничего о нём не знаю. — М‑м, ясно. Ладно, разберёмся. А сейчас давай‑ка я тебя провожу, от греха подальше, — решительно сказал Валера. Лида лишь слабо кивнула, и они пошли в сторону её дома. Тёплый вечер, лёгкий ветерок, редкие фонари — всё это создавало какую‑то особую атмосферу. Спустя несколько минут пара уже стояла у подъезда девушки. — Завтра придёшь тоже помочь? — спросил Турбо. — Да, конечно, — улыбнулась Лида. — Ну тогда до завтра, — тихо произнёс Валера и, чуть помедлив, поцеловал девушку в губы. — До завтра, — чуть отстраняясь, прошептала ему в ответ Синицына. Затем она повернулась и быстро зашла в подъезд, поднялась на свой этаж, всё ещё чувствуя тепло его губ. Девушка зашла в квартиру, разделась и прошла на кухню. Мама Лиды уже спала, а в раковине высилась гора посуды, которую девушка без лишних раздумий сразу принялась мыть. Движения были привычными, мысли — где‑то далеко. Спустя несколько минут, вымыв всю посуду, Синицына пошла в свою комнату делать домашнее задание на завтра. Время близилось к часу ночи, когда Лида наконец легла спать. Засыпая, она думала о том, как завтра вновь пойдёт в видеосалон, о смехе друзей. Утром Лида повторила все свои обычные процедуры: умылась холодной водой, чтобы окончательно проснуться, приготовила завтрак, собрала вещи, оделась, помогла одеться младшей сестре, отвела её в детский сад, а сама отправилась в школу. Она уже поднималась на крыльцо, предвкушая день, как вдруг почувствовала, что кто‑то резко схватил её за локоть. — А куда так торопишься? — раздался голос того самого парня. — Не твоё дело, — коротко ответила девушка, пытаясь как можно скорее зайти в здание, её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — А почему так грубо? — Я ещё, кажется, вчера сказала, что с Турбо хожу. Кстати, он уже знает о тебе, — Лида посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не выдать волнения. — Растрепала уже… — недовольно протянул парень. — Отстань, — твёрдо сказала Лида, всё‑таки вырвалась и стремительно забежала в школу, чувствуя, как забилось сердце чуть быстрее. Девушка постаралась особо не думать об этой неприятной ситуации — просто сосредоточиться на уроках, слушать учителей, записывать что‑то в тетрадь, кивать в нужных местах. Но мысли всё равно то и дело возвращались к тому парню из «Киноплёнки», и Лида невольно вздрагивала, когда кто‑то резко проходил мимо её парты. Лида так ждала обеда — представляла, как придёт домой, поест маминых пирожков с картошкой, а потом сразу отправится в видеосалон, где её ждут друзья и атмосфера общего дела. Но время, как назло, тянулось невыносимо медленно: минуты будто растягивались в часы, стрелки на часах едва ползли, а учитель, казалось, нарочно растягивал объяснения. И вот наконец звенит долгожданный звонок с последнего урока — резкий, бодрый звук, который мгновенно поднял настроение. Лида чуть ли не бегом направляется к гардеробу, торопливо надевает шарф и пальто, чуть не запутавшись в рукаве от спешки. Выйдя на улицу, она вдруг замедляет шаг, осматриваясь по сторонам с настороженностью. Взгляд скользит по двору, по припаркованным машинам, по прохожим — девушка вспомнила того парня из «Киноплёнки». Она боялась его, несмотря на всю свою внешнюю показательную смелость. Внутри всё дрожало от страха, ладони стали влажными, а дыхание участилось. Лида старалась выглядеть невозмутимой, но сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен на весь двор. Неспешно девушка идёт по дороге от школы, окидывая взглядом каждый закуток, каждую подворотню, готовая в любой момент свернуть в сторону, если увидит знакомую фигуру. Как вдруг кто‑то берёт её за локоть. Лида вздрогнула всем телом, её охватила волна паники. Она хотела закричать, убежать, ударить этого человека — но всё, что она смогла сделать, — резко развернуться, делая пару шагов назад от напугавшего её человека, и застыть на мгновение, тяжело дыша. — Ты чего? — недоумённо спрашивает Турбо, приподнимая брови. — Давно ли такой пугливой стала? — А, это ты… — пытаясь восстановить сбившееся из‑за испуга дыхание, говорит Лида и выдыхает с облегчением. — Я уж думала… — А ты кого ждала? — Тот парень из «Киноплёнки»… Он караулил меня утром у школы. — Че, бессмертный, что ли?! — хмурится Валера. — Ладно, разберусь с этим вечером. Сегодня в видеосалон сходим, у Марата заодно узнаю, кто это. Ты вроде говорила, они на днях подрались? — Да. — Ну вот он мне и скажет, кто там такой смелый. А сейчас пойдём скорее — через час показ, ещё до твоего дома дойти, потом в видеосалон. Девушка с парнем пошли в сторону дома Лиды. Не прошло и двадцати минут, как пара уже стояла у подъезда. Лида на мгновение замялась, потом подняла глаза на Валеру: — Зайдёшь со мной в квартиру?! — Да, давай, — отозвался парень. Они зашли в подъезд и начали подниматься по лестницам, шаги их гулко отдавались в тишине. — Я быстро, — сказала Лида, снимая обувь и проходя в свою комнату. — Ой, Валера, здравствуй! — улыбнулась мама Лиды, выходя из кухни. В руках у неё была чашка с чаем, а на лице — искренняя радость. — Как я тебя давно не видела! Ты что ж, к нам совсем не заходишь? — Да я захожу иногда, просто вас вот всё не встречаю, — слегка смутился парень. — А понятно. Как у тебя дела‑то хоть? — Да нормально, у вас как? — Да всё хорошо. Так а ты чего стоишь‑то? Проходи, я тебя обедом накормлю или хоть чайку выпьешь? — Да нет, нам бежать надо, как‑нибудь в другой раз, — улыбнулся Валера. — Ну ладно. — Всё, я готова, можем идти, — выходя из комнаты, сказала Лида. — Мам, пока. — До свидания, — выходя из квартиры, проговорил Турбо. — До свидания, — ответила женщина, закрывая за парой дверь и глядя им вслед с лёгкой улыбкой. Парень с девушкой пошли в сторону видеосалона. Уже недалеко от нужного здания они заметили Адидаса и Зиму — те тоже направлялись в салон, оживлённо о чём‑то переговариваясь. Все зашли в помещение и застали там Марата с какой‑то девушкой — они как раз дорисовывали объявление. — О, я смотрю, кипит работа, — заметив парочку, сказал Вова, широко улыбаясь. — Вов, это Айгуль, мы с ней вместе плакат рисуем, — пояснил Марат. — Понятно. Ну, здорово. Здрасте, — Вова Адидас пожал руку Айгуль. — Так‑так‑так, мне там команда обещала в обмен на чистую кассету «Выход дракона», так что можете уже начинать всё это рисовать. И скорей, скорей — показ у нас через пятнадцать минут! Вова с Турбо и Лидой вышли из помещения, а Зима задержался — помог Айгуль дорисовать последние детали. Вскоре начался показ. Народу пришло много: в зале было шумно, кто‑то смеялся, кто‑то перешёптывался, а Лида с Валерой сидели рядом, время от времени переглядываясь и улыбаясь друг другу. Вечером, когда все посетители видеосалона разошлись, «универсамовские» собрались и принялись считать и делить выручку. — Плюс один, плюс три… шесть, девять, двенадцать, — считал Адидас, раскладывая монеты на столе. — Тринадцать, плюс тринадцать рублей… сколько? — 73 рубля, — быстро подсчитала Айгуль, заглядывая в блокнот. — 73 рубля, — повторил Вова. — Теперь главный вопрос, пацаны: как делить будем? Так, старший возраст получает половину, остаётся 50 %. Берём из них 20 % — это сколько? — Э‑э… 14,60, — быстро сосчитал Марат. — Округлим до 15. Средним и суперам — на Турбо, — протягивая Валере деньги, сказал Вова. — Ещё 20 % на грех — всем, кто нуждается. Зима, на, принимай. Так, и остаётся 10 % — 7 рублей, отдаём Пальто за то, что видак надыбал. Ну че, всё, гуляем, пацаны! — Ура! — послышался восторженный возглас ребят. — Так, средние и супера, ко мне подойдите, — скомандовал Турбо, доставая из кармана мелочь. Когда с делением заработанных денег было покончено, все начали собираться домой. В помещении стало шумно: ребята собирали вещи, обменивались шутками, договаривались о завтрашнем дне. — Марат! — крикнул Валера уже выходящему парню и махнул рукой. — Подойди‑ка! — Что? — Марат оставил Айгуль на улице и подошёл к Турбо. В его голосе прозвучало лёгкое недоумение, брови слегка приподнялись. — Слушай, а с кем ты на днях из «Киноплёнки» подрался? — прямо спросил Валера, глядя собеседнику в глаза. — А к чему вопрос? — насторожился Марат. — Тебя это волнует? Я задал чёткий вопрос, будь добр на него ответить, — твёрдо произнёс Валера, не отводя взгляда. — Да ладно, отвечу. Там, короче, один борзый есть, кличка — Кислый. Он вроде пришился‑то только недавно, а уже в среднем возрасте. Как так быстро поднялся — непонятно. — А выглядит как? — уточнил Валера, внимательно слушая. — Да примерно с меня ростом, — начал описывать Марат. — Шапка у него ещё такая, как у Зимы. И куртка зелёного цвета, стёганая. Лицо приметное — нос с горбинкой, взгляд наглый, будто весь мир ему что‑то должен. — Ага, хорошо, спасибо, иди, — Валера пожал руку Марату, в его жесте читалась благодарность за информацию. — Пока, — ответил Марат и вышел на улицу, где его ждала Айгуль. — Лида, идём, — скомандовал Турбо, и девушка незамедлительно направилась вслед за парнем к выходу. и влажной землёй. — Короче, я тебя завтра до школы провожу, — уверенно сказал Валера, когда они вышли на улицу. — Ну и если этот чушпан появится, я с ним обязательно побеседую и разъясню ему, как нужно себя вести. Ты не переживай, всё нормально будет. — Спасибо, — тихо произнесла Лида, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Так, давай без благодарностей, — махнул рукой Валера. — Ты моя, а значит, никто кроме меня не смеет к тебе подходить. Да, кстати, завтра опять придёшь в видеосалон? Там буду только я и Лампа, ну и, может быть, эта девушка Марата придёт. — А Вова и Марат? Зима? — уточнила Лида, слегка нахмурившись. — У Адидаса у отца юбилей, — пояснил Валера. — Зиме в ментовке надо отмечаться — после того, как у него нож нашли. — А, понятно, — кивнула Лида. — Да, конечно, я приду. — Я тогда тебя завтра и в школу провожу, и встречу — на всякий случай, чтоб уж точно до тебя больше никто не докопался, — решительно добавил Валера. Лида улыбнулась на эти слова — искренне, тепло. Ей было невероятно приятно слышать, что кто‑то любит её, переживает, думает о её безопасности. В груди разливалась нежность, а где‑то глубоко внутри — уверенность, что рядом с Валерой она в безопасности. *** — Кстати, нас сейчас Валера на улице ждёт, — сказала Лида сестре, запирая дверь на ключ. В её голосе невольно прозвучала нотка радости: всё‑таки приятно, когда тебя провожают. — Правда? Ура! — восторженно крикнула Катя и, не дожидаясь ответа, побежала вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. — Ц‑ц, Катя, стой! — воскликнула Лида, закатив глаза. — И зачем я только ей это сказала, дура… — тихо пробормотала она себе под нос. Старшая сестра бросилась за младшей — быстро, почти бегом, чуть не поскользнувшись на гладких ступеньках. Выбежав на улицу, она увидела Валеру и Катю: они уже вовсю болтали, а парень даже успел угостить девочку конфетой из кармана куртки. — Ты опять за сестрой не следишь? — строго, но с лёгкой усмешкой спросил Валера, глядя на запыхавшуюся Лиду. — Я ей сказала, что ты, вероятно, ждёшь нас у подъезда, ну а она как рванула на улицу… — оправдывалась Лида, пытаясь отдышаться. — Понятно всё с тобой. Пойдём уже, а то опоздаешь ещё в школу, — усмехнулся Валера и потрепал Катю по шапке. — Ой, какие мы все грозные и правильные, — тихо, почти шёпотом, проговорила Лида, чуть надув губы. — Что ты там говоришь? — переспросил Турбо, и в его голосе прозвучала настороженность. Он, конечно, услышал, что сказала девушка, и ему это не понравилось — не любил он, когда с ним огрызаются и переговариваются. — Ничего, идём уже, — поспешно ответила Лида, опустив глаза. — Вот и всё, идём, — кивнул Валера, и троица двинулась в путь. Сначала они зашли в детский сад: Катя весело помахала рукой на прощание и убежала к подружкам, а Лида с Валерой направились к школе. Стоило им приблизиться к месту назначения, как Синицына заметила того самого парня из «Киноплёнки». Сердце тут же ёкнуло, а ладони стали влажными. — Вон он, стоит у лавочки, — тихо сказала девушка, указывая в сторону парня в зелёной куртке и чёрной шапке. Тот стоял, засунув руки в карманы, и оглядывался по сторонам. — Ага, хорошо. Ты иди в школу, я разберусь, — серьёзно сказал Турбо, сжав кулаки. Его лицо стало жёстким, взгляд — сосредоточенным. Лида решила не вмешиваться: она правда боялась того парня. Молча кивнув, девушка быстро забежала в здание школы, сняла пальто в раздевалке и бросилась к окну на втором этаже — оттуда открывался хороший вид на двор. Прибежав к заветному окну, Лида прижалась лбом к холодному стеклу и стала наблюдать за немой сценой внизу. Сначала Валера что‑то говорил тому парню — жестикулировал, наклонялся ближе, будто объяснял что‑то. Но вдруг — резкий удар, и между ними завязалась драка. От всего происходящего Лида сначала вздрогнула всем телом, а потом, зажав рот рукой, просто застыла, наблюдая. — Синицына, ты чего? — раздался за спиной голос учительницы русского языка. Женщина подошла бесшумно и теперь смотрела на девушку с недоумением. — Что там увидела? Это что, драка там? Так что ж ты стоишь? Они же сейчас поубивают друг друга! Учительница бросилась к выходу из школы, по дороге подхватив Коневича и ещё пару комсомольцев, поддерживающих его. Лида лишь спустя мгновение поняла, что произошло, и тоже побежала вслед за учительницей. Она выбежала на улицу первой и, задыхаясь, подбежала к Валере. Тот в этот момент сидел на лежащем на снегу парне и добивал его — лицо Турбо было искажено яростью, кулаки сжимались и разжимались. — Валера, стой! Там дежурные бегут с учителями! — отчаянно пыталась остановить парня девушка. Парень пришёл в себя, быстро вскочил на ноги и бросился прочь — сейчас загреметь в ментовку ему точно не хотелось. Лида тоже решила поскорее унести ноги, но её остановили подбежавшие учителя и дежурный. — Синицына! — закричала учительница, хватая девушку за рукав. Её лицо было строгим, глаза сверкали негодованием. — Это что такое? Ты их знаешь? Что это такое, ответь? Устроить драку у школы! Ты посмотри, на бедном парне живого места нет. Кто был этот, который убежал? — Я не знаю, — наконец ответила девушка, стараясь говорить ровно, хотя голос чуть дрожал. — Да что ты? Хочешь сказать, не ты ему сказала уходить? — Нет, я этому парню помочь хотела, прибежала, а тот тогда уже убежал, — твёрдо произнесла Лида, глядя прямо в глаза учительнице. — Да что ты? — Да, правда, так всё и было. — Ну тогда слово дай. — Что? — переспросила девушка, сразу подумав про «слово пацана». В голове промелькнуло: «Неужели она это всерьёз?» — Ну как что? Честное пионерское. Что ж ты клятву‑то не произносишь? — А, ой, да, конечно. Я правда не знаю того, кто избил этого мальчика, честное пионерское, — произнесла Лида, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости. — Ну, допустим, я тебе поверю, — смягчилась учительница. — Но ещё хоть одна провинность — к директору с матерью пойдёшь. Ты меня услышала, Синицына? — Да. — Тогда иди, урок уже начался. Девушка зашла в школу, поправила волосы, глубоко вздохнула и направилась на урок. В груди всё ещё бурлили эмоции: страх, облегчение, стыд, благодарность к Валере — всё смешалось в один клубок. *** Выйдя на улицу по окончанию всех уроков, Лида невольно зажмурилась: ярко светило зимнее солнце, и снег под ногами красиво блестел и переливался, словно усыпанная блёстками сцена. Воздух был морозным, свежим — он приятно холодил лицо и заставлял дышать глубже. Недалеко от крыльца школы девушка заметила Валеру: он стоял, прислонившись к стене, и курил, выпуская клубы сизого дыма в морозный воздух. — Привет, — подходя к парню, сказала девушка. Но тут она заметила фингал под его глазом и сразу поменялась в лице. — Какой кошмар! Это этот утром тебе так? Сильно болит? — в её голосе прозвучала неподдельная тревога, а пальцы сами потянулись к его лицу, но она вовремя остановилась. — Лид, чё ты начинаешь, — докуривая сигарету, сказал Валера. Он слегка поморщился, но постарался улыбнуться. — Это всего лишь фингал, а ты уже трагедию разыгрываешь, как будто у меня перелом. — Ц… Ну я вообще‑то переживаю, — нахмурилась Лида, скрестив руки на груди. В груди неприятно кольнуло от его небрежного тона. — А ты не переживай. И вообще, пойдём уже — там в салоне Лампа один точно не справится, — Валера выбросил окурок и затоптал его ногой. — Да всё, идём, идём, — вздохнула Лида и поплотнее закуталась в шарф. Они направились к видеосалону. — Привет! — бодро сказал Лампа, увидев Валеру и Лиду, как только они зашли в теплое и уютное помещение. — Привет. Ну чё, как тут? — спросил Валера, оглядываясь. — Да вот, билеты покупают, — Лампа махнул рукой в сторону кассы. — Айгуль вон там сидит, через 30 минут показ. — Ну и отлично, молодцы, — кивнул Валера. Прошло пару часов. В зале уже вовсю сидели зрители и смотрели фильм: кто‑то тихо перешёптывался, кто‑то сосредоточенно следил за экраном. Айгуль с Лидой продавали билеты у входа, Лампа вешал новые объявления на окно, а Турбо вышел покурить на улицу. Вдруг дверь резко распахнулась, и на пороге появились Турбо и ещё трое незнакомых парней. Лида сразу насторожилась: в их походке, в том, как они оглядывались по сторонам, было что‑то угрожающее. — Рубль с человека, — быстро встав, проговорила Айгуль, стараясь говорить твёрдо, но в голосе прозвучала дрожь. — Ну нормально, нормально, — осмотревшись, сказал один из парней. Он был выше остальных, с тяжёлым взглядом и шрамом над бровью. — Б/у магнитофон взяли? — Да не, у хоныги одного отобрали, — ответил Турбо, и Лида уловила в его голосе напряжение. — Пацаны, давайте потише, не будем зрителю мешать, да. — Всё равно столько денег при себе не носим. Сходи, стрельни у пацанов, — скомандовал парень своему другу, и тот вышел из помещения. — Так, два рубля надо просить. Лида посмотрела на экран телевизора, где как раз шёл самый напряжённый момент фильма, как вдруг услышала резкий удар и крик Лампы: — Сволочь! — кидаясь на парня, который только что вышел, закричал мальчик. Турбо лежал на полу с пробитой арматурой головой, а один из парней пинал его ногой. Лида, словно в тумане, бросилась на этого человека, но «небольшое» несоответствие в весовой категории и спортивной подготовке привело лишь к тому, что парень просто отшвырнул девушку в стену. От удара у неё перехватило дыхание, и она скорчилась от боли, прижимая руку к боку. Двое других парней бросились к видаку, который в этот момент схватила Айгуль. — Сюда дай! — кричал девушке один из них, протягивая руку. — С собой бери её! — закричал второй, хватая Айгуль за руку. — Пусти! Не трогай! — вырываясь, верещала Айгуль, но её сил явно не хватало. Парни скрылись вместе с Айгуль и видаком за дверями помещения, после чего сели в машину и уехали с визгом шин. Турбо, еле стоя на ногах, выбежал за ними, но ничего не смог сделать — машина уже скрылась за поворотом. Лида, которая могла лишь наблюдать за всей этой картиной, не в силах помочь, продолжала лежать на полу, пытаясь прийти в себя. Посетители в ужасе разбежались, как тараканы. Наконец Синицына с трудом поднялась и медленно вышла к Валере. Девушка встала рядом с ним, облокотившись на стену, чувствуя, как дрожат колени. Вдруг подошёл ничего не подозревающий Вахид. — Привет… А что произошло? — испуганно спросил Зима, переводя взгляд с Лиды на Валеру. — Пришли какие‑то парни, меня по голове ударили, видак забрали и уехали, — хрипло ответил Турбо, вытирая кровь с затылка. — Так, а чё теперь делать? — растерянно спросил Вахид. — А я откуда знаю? — Валера сжал кулаки, но тут же поморщился от боли. — Пойдём к Адидасу — они тут как раз недалеко живут. И рану тебе обработают, и Вова решит, что делать. Давай, братан, вставай, — поднимая Турбо, говорил Зима. — Лид, ты‑то как, жива? — Да, всё нормально, — кивнула девушка, хотя внутри всё дрожало. Троица не спеша пошла в сторону дома Суворовых. Зима поддерживал Валеру под руку, помогая идти, а Лида плелась следом, чувствуя, как усталость и стресс накатывают волнами. Вот уже заветный дом, подъезд. Ребята поднимаются на нужный этаж и звонят в звонок. Дверь открывает отец семейства. — Здравствуйте, — начинает говорить Зима. — Вову можно? — Сейчас, Володя! — кричит мужчина. — А что случилось? — Хулиганы, — коротко бросает Вахид. — Проходите. Быстро аптечку, перекись! — встревоженно распорядился мужчина. — Пап, нормально всё, не надо аптечку, я справлюсь, — помогая Валере дойти до ванной, говорит Вова. Вова с Валерой закрылись в ванной, а остальные недоумевающие остались стоять в коридоре. Вдруг у Лиды закружилась голова, подкосились ноги, и она упала на пол. Она не потеряла сознание, но сама стоять и полностью соображать, что происходит, в этот момент не могла. — Эй, Лид, Лид, ты чего?! — запереживал Зима, бросаясь к ней. — Её что, тоже избили? — взволнованно спросила мама Марата, появляясь в коридоре. — Да нет, вроде… Наверное, просто переволновалась, так ведь, Лид? — Вахид помог девушке сесть, поддерживая её за плечи. — Да‑да, всё нормально, просто голова закружилась, — не без помощи Вахида вставая, ответила девушка, стараясь улыбнуться. — Диляр, — выходя из ванной, сказал Адидас, — помоги ему. Зима, найди мне кафе «Снежинка», — беря телефон и отдавая Вахиду телефонную книгу, командовал парень. Вахид, Вова, Марат и Лида прошли в комнату братьев. — Крутишь? 37‑03‑18, — продиктовал Вове номер Зима. — Кто главный? — спросил Вова в трубку. — Жёлтый. — А Айгуль где? — взволнованно спросил Марат. — Я не знаю, там только Турбо и Лида были. — Да увезли её вместе с видаком, — ответила Синицына, чувствуя, как к горлу подступает ком. Вова поговорил по телефону и положил трубку. Его лицо стало серьёзным, почти мрачным — он задумчиво провёл рукой по волосам, словно пытаясь собрать мысли в кучу. — Видать, предъяви за видеомагнитофон кидают, — заключил парень, постукивая пальцами по столу. — Ну чё там? — в комнату ворвался Турбо, его глаза горели от нетерпения. — Вов, ехать надо — эти домбытовские совсем охренели! — Ты не поедешь, — твёрдо ответил Адидас, поднимая взгляд на друга. — Ты нервный, пылить начнёшь. Я про Жёлтого слышал — он нормальный вроде, справедливый. Мы с ним порешаем, Зима поедет, — спокойно объяснил Вова. — Я тоже поеду, — вставая с места, сказал Марат, в его голосе звучала решимость. — Нет, скорлупе там делать нечего, — отрезал Адидас. — А как вы поедете‑то? Пешком — не камильфо, они‑то явно на тачке приедут. Может, это… у Казея отжать? — предложил Марат, почесав затылок. — Ты его тачку видел? Корыто какое‑то. На такое авторитет не выбьешь. Поехали на автобусе, — решительно произнёс Вова. — Спасибо ещё раз большое, — проходя мимо родственников Адидаса, сказал Турбо. Он старался говорить спокойно, но в голосе всё равно слышалось напряжение. — Пап, я тебя ещё раз поздравляю. Всё, давай — мы с Вахидом Валеру до милиции проводим. Всё, пока, — попрощался Вова с отцом, надевая куртку. Зима, Турбо, Адидас и Лида вышли из квартиры. Холодный воздух улицы ударил в лицо, заставив Лиду поежиться. Валера с Лидой направились в качалку, а Вова с Вахидом отправились на остановку — их фигуры вскоре растворились в толпе прохожих. Придя в спортзал, Синицына сняла пальто и села в сторонке, обхватив колени руками. Она погрузилась в размышления, обдумывая всю произошедшую ситуацию. В груди неприятно щемило, а в голове крутились тревожные мысли. Валера же после всей этой истории вёл себя так, будто ничего и не было. Буквально два часа назад он едва мог идти сам, а сейчас, как ни в чём не бывало, прыгал на скакалке. Время тянулось мучительно медленно. Лида всё сидела и ждала, когда вернутся ребята с видаком и Айгуль. Она то и дело поглядывала на дверь, вздрагивала от каждого звука за стеной, нервно теребила край свитера. Ей казалось, что прошла целая вечность, когда наконец в качалку зашли Вахид, Вова и Марат. — Бинты! — громко крикнул Адидас, и его голос эхом разнёсся по залу. Все пацаны сразу сбежались к корчащемуся от боли Марату. Тот сидел на лавке, прижимая руку к уху, лицо исказилось от боли, а на щеке виднелась ссадина. Лида тут же прибежала с аптечкой, достала вату, перекись и начала аккуратно обрабатывать рану на ухе Марата. Её руки слегка дрожали, но она старалась действовать уверенно. — Чё, не поговорили, Вов? — спросил Валера, не сводя взгляда с Адидаса. — Нет, не поговорили, — коротко ответил Вова, его лицо было напряжённым. — Надо было их сразу всех замочить, — сквозь боль процедил Марат, стиснув зубы. — Да? А чё ты не мочил‑то тогда, Марат? Мне ещё перед родоками за тебя отвечать, — резко бросил Вова. — А если бы это фашисты были, ты бы тоже стоял перед ними на коленях извинялся? — вспыхнул Марат, его голос задрожал от обиды и злости. Все парни сразу обернулись в сторону Адидаса — в зале повисла напряжённая тишина. — Не понял, это кто там на коленях извинялся? — грозно спросил Турбо, делая шаг вперёд. — Куда пошёл? — резко окликнул Вова уходящего Марата. — За Айгуль, — бросил тот, не оборачиваясь. — Сюда иди! Руки ему свяжите. Иди сюда, бери аптечку — рану промоем, — властно командовал Вова. — Руки держите ему. Если он дёрнется куда‑нибудь отсюда, я с каждого лично спрошу, ясно? Парни начали связывать руки Марату и крепко держать его, а Лида в это время продолжала обрабатывать ухо, стараясь не обращать внимания на его недовольное сопение. Вова зашёл в комнатку, порылся там пару минут, а затем направился к выходу. — Вов, ты куда? — окликнул его Зима, в его голосе прозвучала тревога. — Вернусь через полчаса, — бросил Адидас через плечо и вышел за дверь, оставив всех в недоумении.