А мне похер, любовь не скроешь

Раннее утро. Лида просыпается от противного звонка будильника — он режет слух, словно наждачная бумага. Она нехотя встаёт с кровати, потягивается, зевает и идёт в ванную, чтобы умыться холодной водой и хоть как‑то взбодриться. Струи воды немного приводят её в чувство, прогоняют остатки сна. Синицына направляется на кухню: нужно выпить чаю и съесть бутерброд, чтобы собраться с силами перед новым днём. Тут на кухню забегает Катя — глаза горят, на лице широкая улыбка, а в движениях столько энергии, что кажется, будто она уже успела пробежать пару кругов по квартире. — Лида, а Валера нас сегодня проводит? — во всю улыбаясь, с надеждой в глазах спрашивает девочка. — Если ты будешь себя плохо вести и убегать от меня, то нет, — сонным голосом отвечает старшая сестра, делая глоток горячего чая. — Я буду себя хорошо вести, честно-честно! — Ну тогда проводит. — Ура-а-а! — радостно вскрикивает Катя и подпрыгивает на месте. — Иди сюда, я тебе косичку заплету, — мягко зовёт Лида. — Иду! — откликается младшая сестра и подбегает к столу. Лида берёт расчёску и начинает аккуратно заплетать косичку сестре, стараясь не дёргать волосы. Её движения уверенные и бережные — она помнит, как сама в детстве не любила, когда косички затягивали слишком туго. — Всё, иди быстрее одевайся, а то опоздаем, — говорит Лида, заканчивая причёску. Катя убегает одеваться, а Лида допивает остатки чая и тоже идёт собираться. Спустя пару минут сёстры уже стоят в прихожей, надевая верхнюю одежду. — Ты помнишь, что если ты сейчас убежишь, то Валера больше не будет нас провожать? — надевая сестре шапку и поправляя её, строго, но с заботой спрашивает Лида. — Да, я не убегу, обещаю! — уверенно отвечает Катя, глядя старшей сестре прямо в глаза. — Ну вот и славно, тогда пойдём. Сестры выходят из квартиры, и Лида начинает запирать дверь. Катя, как и обещала, послушно стоит рядом, не отходя ни на шаг. Заперев дверь, Синицына берёт сестру за руку, и они вместе начинают спускаться по лестнице. Выйдя на улицу, они видят стоящего у подъезда Валеру. Он курит, но, заметив Катю, тут же выбрасывает сигарету — подавать плохой пример детям было не в его стиле. — Привет, — говорит Лида, подходя к парню. — Привет, — отвечает Валера и целует девушку в щёку. — Привет! — резко и звонко кричит Катя, привлекая к себе внимание. — Привет, — Валера присаживается на корточки перед девочкой. — Конфеты будешь? — Да! — с восторгом отвечает Катя. — Ну держи, — он достаёт из кармана несколько конфет и протягивает ей. — Спасибо! — Пожалуйста. Ну что, идём? — Ага, — кивает Лида. Троица идёт по уже привычному и до боли знакомому пути. Катю отводят в детский сад, а Лиду Валера «отводит» в школу. Попрощавшись с девушкой, Валера отправляется к друзьям в качалку, а она идёт учиться и грызть гранит науки. Уроки у Лиды заканчиваются, и она уже собирается идти домой, как вдруг к ней подбегает подруга Маша. — Лид, а можно к тебе в гости? — с надеждой спрашивает девушка. — Да, конечно, пойдём, — улыбнувшись, отвечает Синицына. — О-о, супер! Кстати, прикинь, та девчонка, ну, как её… Айгуль, вот, она сегодня в школу, говорят, не пришла, — возбуждённо делится новостями Маша. — Ну, наверное, ей стыдно, — задумчиво отвечает Лида. — Да и хорошо, что не пришла. Представляю, что бы с ней сделали… — Да уж… Если её вчера снежками закидали на крыльце ДК, — вспоминает Лида. — Серьёзно? Снежками? — Ага, она ещё и упала. — Сама виновата, нечего было, — пожимает плечами Маша. — Тоже верно. Ладно, идём. Блин, интересно, Валера меня ждёт или нет? — А должен? — Да кто его знает… Если у них сборы, то не придёт, а если нет — придёт. Вроде его не видно на улице. — Блин, подруга, я тебе завидую. Вот бы мне такого парня, как Валера: сильного, смелого, заботливого. А у него нет случайно такого же брата или, может, друга? — мечтательно произносит Маша. — Есть друг, Зама, но у него девушка, — с улыбкой отвечает Лида. — Да блин… — Ну ты не расстраивайся. — Кстати, ты завтра на экскурсию идёшь? — Да ну, мне лень. Лучше с универсамовскими в качалке посижу, только на первый урок схожу, ну так, для общей видимости. — А что, ты даже там можешь бывать? — Ну да. По официальной версии я там типа медсёстры: они подерутся, а я им, если что, рану обработаю, перевяжу. Но такое случается не очень часто, и в большинстве случаев я просто там сижу с ними. — Прикольно. А ты не боишься? — А чего бояться? Тем более там не только я. Раньше там девушка Кащея появлялась, потом ещё девушка Зимы… Ну и вообще там не запрещено девушкам появляться. Главное — не лезть куда не следует. — Я тоже хочу! — Чего хочешь? Посмотреть, как они бухают, на тренажёрах занимаются и обсуждают, где бы денег раздобыть? — Ну это же так круто, романтично! — О да, очень романтично: двадцать пьяных потных мужиков — ммм, сказка, — иронично замечает Лида. — А сама-то что тогда туда ходишь? — От скуки и от любви к Валере. — А это помогает как-то вашей любви? — Да. Сидишь, соглашаешься с тем, что «Универсам» — короли Казани, а остальные — чушпаны, вафлерши и помазки. Вот так поддакиваешь — и завоёвываешь любовь и уважение, — с горькой усмешкой объясняет Лида. — Неплохо. Так за разговорами подруги неожиданно доходят до дома Лиды. Девочки просиживают у Синицыной до позднего вечера: обсуждают все последние события и делают уроки на следующий день. Когда на часах уже девять, Маша собирается домой. Лида ещё немного посидела, размышляя о случившемся, и решает лечь пораньше спать. *** — Лида, а ты Валеру любишь? — неспеша спускаясь с лестницы, осторожно спрашивает Катя. — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — шутливо отвечает Лида. — А он тебя любит? — не унимается девочка. — Катя, тебя это не касается, — твёрдо отвечает старшая сестра. — Ответь, ответь, ответь! — настаивает младшая. — Умолкни. — Нет, не умолкну, ответь, ответь, ответь! — Что ж за непослушный ребёнок… — Я послушный ребёнок! — Не переговаривайся, — выходя из подъезда, строго говорит старшая сестра и переключается на стоящего у подъезда Валеру: — Привет, как дела? — Привет. Нормально, у тебя как? — отвечает парень. — Тоже нормально. У меня сегодня, кстати, один урок. Я потом приду в качалку? Ты же там будешь? — Конечно, приходи. Я тебя даже могу подождать у школы, чтобы вместе туда пойти. Сколько там у тебя урок идёт, 40 минут? — Ага. — Ну тогда я тебя подожду у школы. — Хорошо. Так, за разговорами, они доходят до школы. Лида заходит в здание, а Валера садится неподалёку на лавочку и закуривает. Синицына проходит в гардероб и направляется в класс. Девушка проходит за свою парту и садится рядом с Машей. — Привет, — произносит Лида. — Привет, — отвечает подруга. Вдруг прозвенит звонок, и в класс буквально влетает заплаканная учительница. — Итак, объявление, — дрожащим голосом начала говорить женщина, и её глаза, покрасневшие от слёз, обвели класс. — Вчера из окна собственной квартиры выпрыгнула девушка, ученица 8 «А» класса — Айгуль Ахмярова. Из‑за этих событий наша экскурсия переносится на следующую неделю. После этого урока вы идёте домой. В классе воцарилась мёртвая тишина. Казалось, даже воздух сгустился от напряжения. Учительница села на своё место, закрыла лицо руками и пыталась сдержать рыдания — плечи её слегка подрагивали. Так, в гробовой тишине, они просидели до конца урока. После звонка все молча собрали вещи и направились к выходу. Лида была в полнейшем шоке. Её сердце сжималось от боли: ей было искренне жаль Айгуль, и в какой‑то степени она винила в случившемся себя. В тот момент, когда она распространяла слух про Ахмярову, для неё главное было, чтобы та убежала и больше не подходила к Марату. Лида знала законы пацанов и прекрасно понимала: если Айгуль продолжит общаться с Маратом, то Адидаса‑младшего могут «отшить», а весь «Универсам» назовут «помазками». Для Лиды на первом месте был Валера и то, что ему дорого, — то есть «Универсам», а уж потом Айгуль. Девушка никак не думала, что Ахмярова пойдёт на такой отчаянный шаг… Как только прозвенел долгожданный звонок с урока, Лида соскочила с места и почти выбежала в коридор, направляясь к гардеробу. Маша поспешила за подругой. — Эй, Лид, ты куда так рванула? — крикнула Маша, догоняя её. — Да так, меня там Валера ждёт, — ответила Лида, стараясь говорить спокойно, но голос чуть дрожал. — А что насчёт Айгуль этой? — не унималась подруга. — Я не знаю, что сказать… — Знаешь, мне кажется, она была какой‑то глупой. Сначала натворила дел, а потом, как всё об этом узнали, пошла и спрыгнула, — без тени сочувствия произнесла Маша. — Я не думала, что она так сделает, — тихо ответила Лида. — Да оно и к лучшему. Ей бы всё равно жить спокойно не дали, — пожала плечами Маша. — Может быть… Ладно, я побежала. Пока, до встречи, — Лида развернулась и почти побежала к выходу из школы. — Пока, — бросила вслед Маша. Лида выбежала из школы и поспешила к Валере. — Валера! — крикнула Синицына, подбегая к парню. — Эта… Айгуль из окна прыгнула… — Ну ладно, — парень докуривал уже которую по счёту сигарету за эти сорок минут. — Она сама виновата во всём, что с ней случилось. — Но это ведь мы слух пустили… — Лида почувствовала, как к горлу подступает ком. — Во‑первых, не «мы», а ты. А во‑вторых, какая разница? Тебе на неё разве не наплевать?! Или что, жалко девчонку стало? Я чё‑то не понял, — голос Валеры звучал жёстко, почти грубо. — Нет, не жалко, просто… — Лида запнулась, не зная, что сказать. — Ну вот и всё. Ещё «вафлерш» жалеть будем, — фыркнул Валера. — Блин, прости, но я, наверное, сейчас домой пойду. У меня голова разболелась что‑то, да и дома надо ещё прибраться, мама просила, — Лида старалась говорить уверенно, но внутри всё дрожало. — Я тебя что, просто так ждал?! — возмутился Валера. — Ну извини… — Ладно, похуй. Давай тебя до дома провожу, — вздохнул парень. — Хорошо, — кивнула Лида. Пара дошла до дома Синицыной. Попрощавшись, они разошлись: Валера отправился в качалку, а Лида — домой. Зайдя в квартиру, девушка прошла в свою комнату и легла на диван. Спустя пару минут она провалилась в сон. Во сне Лида видела улыбающуюся и жизнерадостную Айгуль — ту, какой она была раньше. Проснулась Синицына спустя несколько часов от дверного звонка. Она вздрогнула и пошла открывать. На пороге стоял Валера. — Привет, — тихо проговорила Лида. — Что случилось? Ты плакала? Кто посмел тебя обидеть? — сразу начал спрашивать Валера, внимательно вглядываясь в её лицо. — Да так… Сон страшный приснился. Хорошо, что ты пришёл, вот проснулась, — Лида попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной. — Ну ладно. Я, чё пришёл‑то… Может, погулять сходим? — Пойдём. Сейчас переоденусь только, здесь меня подожди, я быстро. — Ага. Девушка убежала в комнату переодеваться, а парень остался стоять в прихожей. Спустя пару минут Лида уже была готова: надела пальто и сапоги, и пара вышла из квартиры. — Как день прошёл? — спросила Лида, как только они вышли на улицу. — Представляешь, пальто сестру потерял. Вот почему я тебе говорю: следи за Катей, а то потом ещё её искать по всей Казани, — вздохнул Валера. — А что, нашли сестру‑то? — Да, я её на вокзале обнаружил, пальто вернул. — Ну и хорошо. — Да что хорошего… Потом пришли из милиции, её забрали у него, и мать забрали. Короче, пиздец полный. Потом ещё Марат пришёл, Айгуль эту защищал, — Валера нахмурился. — Хм… Как у него только совести хватило? Сидел бы спокойно и не рыпался, — Лида сказала это, лишь чтобы поддержать позицию Валеры, но внутри у неё всё сжалось. — Да не переживай, мы его «отшили». — Как «отшили»? — Как полагается, по‑пацански. — А Вова? — А он сам ушёл. Зима теперь главный, временно. Потом выборы устроим. — Ясно… Сколько всего произошло, пока я мирно спала, — вздохнула Лида. — Так и жизнь всю проспишь, — усмехнулся Валера. Так, за разговорами, пара гуляла около двух часов. После Валера проводил Лиду до дома, и они разошлись по своим делам. Придя домой, *** Утром Лида, как обычно, встала с кровати и стала заниматься привычными делами, но мысли её всё время возвращались к ситуации с Айгуль. Синицына собралась в школу, оделась, помогла одеться сестре и вышла из дома. Вчера Валера предупредил, что не сможет её проводить, поэтому она отправилась в детский сад и школу без него. Отведя Катю в садик, Лида направилась в школу. Она шла, погружённая в свои мысли, пока вдруг не услышала, что кто‑то окликнул её: — Лида! — послышался голос Марата. Он стоял за углом и подзывал девушку. — Марат, ты совсем что ли? Кто увидит — меня убьют, а Валера узнает — вообще… — Лида огляделась по сторонам, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. — А тебе Айгуль не жаль? Это ведь она из‑за них в окно вышла, — твёрдо сказал Марат. — Жалко, но она же сама виновата. И ты виноват — это же ты её повёл, а значит, ты за неё ответственность нёс, — Лида говорила резко, но в глубине души понимала: это не совсем правда. — Меня там не было, а вот вы были, — Марат смотрел прямо в глаза. — Валеру по голове арматурой ударили, а меня в стену отбросили — мы ничего не смогли сделать, — Лида вспомнила тот день, и перед глазами снова встала картина: снег, крики, Айгуль... — А слух вы зачем про неё пустили? — Чтоб тебя и всю группировку спасти. — А ты сегодня на сборы не собираешься? — неожиданно спросил парень. — Не знаю… Нет, вроде. А что? Зачем мне туда? — А ничего, просто спросил. Ну ладно, ты иди, а то кто увидит — заподло теперь со мной общаться, — Марат вздохнул. — Марат, ты прости меня. Я не хотела, чтоб так вышло, — сказала Лида и направилась прочь, в сторону школы. *** Лида уже подходила к школе, погружённая в тяжёлые мысли, как вдруг резко развернулась и пошла обратно домой. Ноги сами понесли её к знакомому подъезду. Синицына поднялась в квартиру, оставила портфель у двери и, не раздумывая, отправилась на сборы — туда, где обычно собирались парни из «Универсама». В голове снова и снова звучали слова Марата: «А ты сегодня на сборы не собираешься?» Почему он это спросил? Что он знал такого, чего не знала она? Почему ей не стоило туда приходить? Девушка подходила к месту назначения, когда вдруг её заметил Валера и подошёл к ней сам. — Ты чё тут делаешь? — спросил парень, удивлённо приподняв бровь. — Что‑то случилось? — Нет, просто… — растерянно ответила Лида, и правда не зная, зачем пришла сюда. Внутри всё дрожало, а сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен окружающим. — Можно я здесь побуду? — Ну будь, кто запретит. Только стой в стороне и ни во что не лезь, — бросил Валера, слегка нахмурившись. — Хорошо, — тихо ответила Лида и отошла в сторону. Парни играли в мяч, громко переговаривались, смеялись. Лида стояла в стороне, наблюдая за игрой, и чувствовала себя чужой. Её мысли метались между страхом, виной и тревогой. Вдруг откуда‑то вышел Марат и уверенной, почти вызывающей походкой направился к группе парней. — Турбо! — громко крикнул Марат. — Тихо! — рявкнул Валера, обрывая разговоры. Все замолчали и обернулись. — Сюда иди, — Марат остановился в нескольких шагах от Валеры. — Ты совсем озверел? Я тебе пять секунд даю — свали отсюда! — голос Валеры звучал жёстко, в глазах вспыхнул опасный огонёк. — Чё, зассал? Давай один на один! — Марат сделал шаг вперёд, не отводя взгляда. — С кем? С чушпаном один на один? Пацаны, чё встали? Уберите это говно с площадки! — Валера махнул рукой в сторону Марата. — А чё за пацанов‑то спрятался, сыкло ссаное? — Марат сделал ещё шаг вперёд. — Стоп, пацаны, — Валера поднял руку, успокаивая своих. — Хм… Хорошо. Какой же ты всё‑таки жалкий, — произнёс он с презрением. Между Валерой и Маратом завязалась драка. Парни сгрудились вокруг, кто‑то подбадривал криками, кто‑то молча наблюдал. Лида замерла на месте, не в силах пошевелиться. В груди всё сжалось от страха. Вдруг откуда ни возьмись появились патрульные машины. Милиционеры быстро окружили площадку, начали задерживать парней. Кому‑то удалось убежать, но Лида не была в числе этих людей — её схватили почти сразу. В этот момент девушка наконец поняла, почему ей не стоило сюда приходить. Это всё Марат. Он их сдал. Вскоре подошёл Эльдар — высокий, суровый мужчина в форме. — Кто лидер? — резко спросил он, обращаясь к Марату. Тот молча кивнул, указывая на Валеру. — Навёл, да, гнида помойная? — закричал Валера, пытаясь вырваться из рук милиционеров. — Подними его, — скомандовал Эльдар одному из подчинённых. Когда Валеру подняли с земли, все увидели пистолет, лежащий на том месте, где за секунду до этого он лежал. — Это не моё! — нервно начал оправдываться Валера. — Адидас, ты чё, маразота конченная? Ты чё наделал? Ты мне чё подкинул? Мужики, это не моё, вы чё?! — его голос дрожал от отчаяния. — Зови панетых, — коротко бросил Эльдар. — А тут ещё девочка, её куда? — спросил один из милиционеров, указывая на Лиду. — Ну, она с ними была? Значит, тоже поедет в отделение — до выяснения обстоятельств, — решил Эльдар. Всех «универсамовских» повели к патрульным машинам. Спустя полчаса они уже сидели в одной камере. Лида сидела, убитая горем. Её парня обвиняют в убийстве, есть улика — пистолет. Айгуль, отчасти по её вине, спрыгнула с окна. Вова непонятно где. Марат всех предал. И она сама сидит в камере. Что теперь делать? — Я показываю пальцем, — подходя к решётке, начал говорить милиционер. — Встаёте, говорите полное Ф. И. О. и кличку. Ты. — Суматохин Кирилл Анатольевич, — вставая, начал говорить один из парней. — Самбо. — Дальше, ты. — Сутулин Илья Олегович, — говорил второй парень. — Рембо. Все разразились нервным смехом — ситуация казалась абсурдной. — Прикалываешься? Кличка? — Ну… Терминатор тогда, — и снова раздался смех. — Кто будет замедлять процесс, поедет на арест последним, — строго оборвал милиционер. В этот момент в помещение вошёл Марат. — О, пришла крыса ментовская! — выкрикнул Зима, заметив его. Все подошли к решётке и начали выкрикивать оскорбления в адрес Марата. Лида и Валера остались сидеть на своих местах, даже не обратив на это внимания. Всё происходящее казалось им глупым и нелепым. Марат вскоре скрылся за дверями, и все, успокоившись, продолжили представляться милиционеру. Неизвестно, сколько времени прошло. На улице уже стояла ночь, и «универсамовские» понемногу укладывались спать: кто на полу, кто, неловко примостившись на лавке. — Открой, — сказал зашедший в помещение Эльдар. — Андрей, просыпайся, пойдём покурим. Да, кстати, девочка, как тебя? Лида? Тоже вставай, на выход, оба. — Валера, я тебя люблю, до встречи, — сказала Лида, вставая с места и вместе с Андреем выходя из камеры. — Я тебя тоже, — тихо, едва шевеля губами, ответил Валера. Перед тем как выйти из помещения, девушка остановилась и последний раз взглянула на сидящего, облокотившись на стену, Валеру. Парень не спал. Мысль о том, что его скоро могут посадить за то, чего он не совершал, убивала его и не давала заснуть. Валера пустыми, потухшими глазами взглянул на Лиду. Она была готова подбежать к нему, обнять, разрыдаться и никогда его больше не отпускать, но суровая реальность не позволяла ей этого сделать. — Так, Лида, ты идёшь домой, а мы с Тобой… Андрей, давай покурим, — выйдя на улицу, сказал Эльдар. Девушка медленно направилась в сторону дома. «Неужели всё так закончится, и Валеру посадят? — думала Синицына. — Нет, этого не может быть. Это просто дурацкий сон, и ничего более. Сейчас я проснусь, и всё будет как прежде». Но это был не сон. Девушка не проснулась, а по её щеке медленно стекла слеза. Так, в состоянии полного опустошения, Лида дошла до дома и зашла в квартиру. Она прошла в свою комнату, села за стол и, закрыв лицо руками, зарыдала. — Лида, ну что ты, не плачь, — послышался чей‑то голос. Лида резко развернулась и увидела перед собой до боли знакомый образ. — Айгуль?! — ужаснулась Синицына. — Нет, нет, ты умерла… — А здесь хорошо, пойдём со мной? — мягко сказала Айгуль. — Нет, нет! — сквозь слёзы кричала Лида. — А что тебя здесь держит? Валера сядет, Вова сбежал, Марат предал, нет больше «Универсама»… Вдруг Айгуль встала и пошла куда‑то. Лида, словно заворожённая, поднялась и последовала за ней. Они вышли на балкон. — Ну же, один шаг — и дальше вечная жизнь, — сказала Айгуль, кивая в сторону окна. Лида развернулась, открыла окно и залезла на подоконник. Девушка стояла и смотрела вниз. Пятый этаж… Шанс выжить был, но на дворе ночь, темно, все спят, и не факт, что её сразу заметят и успеют спасти. По щекам Лиды катились слёзы. «Всё не может так закончиться, просто не может», — повторяла она у себя в голове. Она сделала этот один шаг… А потом — тишина и темнота, всё, что она чувствовала.