Бета-центавра

Песчаные бури отступили, давая чёткое изображение космического корабля и человека, медленно сходящего по трапу под наложенный фоном гимн Америки. Всё было замечательно, пока астронавт на посмотрел в камеру и чётко не произнес: — Это не та планета. Только мысль о миллиардах зрителей приземления помогла ему удержаться от более емкого комментария, и мужчина застыл, слушая пронзительный треск в наушниках, означающий резкое отключение микрофона. Разумеется, подобного стоило ожидать. На полет потратили милионны долларов и никто не собирался пускать его признание в эфир. Вот только Алеку, честно говоря, было уже наплевать. Мучительно захотелось курить, хотя подобной привычки у мужчины никогда не было, да и проделать подобное в разряженной атмосфере было бы занятным способом самоубийства. Хотя насчёт показателей атмосферы теперь появилось много вопросов. — Отличная шутка, Лайтвуд, — зло рыкнул диспетчер. — Долго думал? Теперь давай по тексту. Резкий писк оповестил о включении микрофона, а в наушники поступили реплики комментаторов приземления: — Изображение скоро стабилизируется окончательно и мы увидим поверхность планеты, на которой через неделю появится эксперементальная лаборатория. Это величайший научный прорыв тысячелетия. Капитан, вы слышите нас? Расскажите о своих впечатлениях. Алек хотел сказать, что он пилот, а не капитан. На самом деле, он многое собирался сказать, однако внезапно заметил подозрительного вида кочку прямо возле своей ноги. Так как мужчина миллион раз проверил рельеф, выбирая ровную поверхность для посадки, подобное не могло ускользнуть от его внимания. Алек резво отскочил в сторону и робот с камерой повернулся за ним, крупным планом фиксируя перепуганное выражение лица. — Это не та планета, — ещё раз повторил пилот, — На Марсе нет мегаполисов. Повинуясь командам с Земли, робот отьехал в сторону, чтобы сместить акцент с сумасшедшего астронафта и спасти репортаж, однако теперь в его кадр попали далекие высотные дома и та самая кочка. С шестью парами красных глазам, моргающими вертикальными веками, и… покрытым стразами поводком. Последний факт Алек отметил только сейчас, как и интерес неведомого существа к ещё открытому корабельному трапу. В памяти прозвучал запрет заносить внутрь даже самые безобидные с виду вещи, сопровождаемый красочными иллюстрациями жертв неизлечимых инфекций. Раздувшиеся тела со следами воспаления спихивали в мусоросжигатель вместе с половиной корабельного интерьера, с которым предположительно мог контактировать красивый кристал соли, в новой среде ставшей сильнейшим ядом. Напуганный мужчина поспешно нажал кнопку закрытия шлюзов на прикреплённом к руке коммуникаторе. А тем временем комментаторы и диспечер требовали от него адекватного комментария, безостановочно крича в наушник по разным каналам, отчего голова раскалывается, но слова разобрать не выходило. С трудом подборов желание отключить звук, Лайтвуд попятился прочь от своего гостя, на ходу пытаясь настроить фильтр на голос одного из комментаторов и закрыть эфир, чтобы без свидетелей попросить помощи. — Не можете определиться с ощущениями? — выводил на диалог старательный ведущий, сужая роль Алека до кивков в следующую за ним камеру, пока инопланетянин взобрался на трап, обнюхивая шлюз, и решил передохнуть прямо там, заблокировав пути отступления. — Подыскиваю цензурой синоним, — машинально ответил Алек. Сосредоточившись на потенциально опасном объекте, он перестал оглядываться вокруг, настороженно отступая спиной вперед. Робот шёл за ним, снимая все перемещения, а затем внезапно сместил объектив и замер. Пилот прислушался, надеясь что комментатор решил полностью вырезать его из дальнейшего эфира, однако до мужчины долетел только невнятный крик и наушник вновь отключился. В ту же секунду Алек развернулся лицом к тому, что заинтересовало робота и по его лицу скользнула капля холодного пота, а ноги начали подкашиваться от ужаса. Хотя новый инопланетянин отнюдь не выглядел страшным. Вот только не мог на Марсе жить привлекательный мужчина лет тридцати с явно выраженными азиатскими корнями. Значит, либо китайцам стало мало одной планеты, либо, что вероятнее, Александр Гидеон Лайтвуд сошёл с ума. Неизвестно как появившийся у него за спиной инопланетянин с любопытством осмотрел скафандр, скрывающий пилота, щёлкнул пальцами в воздухе и «кочка» радостно побежала к нему, издавая ртом причудливые хлюпающие звуки. Алек машинально дернулся и мужчина насешливо посмотрел на него, а затем протяжно мурлыкнул со знакомой с земли вопросительной интонацией. Это привело пилота в секундное замешательство, возрастающее из-за внимательного взгляда инопланетянина. Казалось, тот пребывал в полной уверенности, что его речь должна быть понятна любому. К сожалению, Алек не захватил кота в переводчики. Он схватился за шлем, казавшийся неуместным рядом с этим мужчиной, одетым в простую, хоть и покрытую вышитыми узорами, одежду. Случайно задетый этим движением коммуникатор ожил и перестал фильтровать речь диктора. Вместо него донесся озабоченный голос диктора: -… да ответь же! Алек! — Привет, — Произнес пилот, испытывая смутную надежду, что инопланетянин все же является его галлюцинацией из-за недостатка кислорода, пусть даже связанный с сенсорными на его теле портативный компьютер и не подавал тревожных сигналов. Диспечер ещё раз переспросил «слышишь меня?» и шумно выдохнул, не получив подтверждения. Алек не рискнул кивать, помня что в разных культурах один и тот же жест может быть истолкован по разному. Говорить он также брался, заметив, что инопланетянин с озадаченным видом вслушивался в незнакомую речь, во время крика доносившуюся из наушников. Впрочем, мужчина не реагировал на звуки или движения мужчины, даже когда тот медленно отошёл на шаг в сторону, видя приближение «кочки», по всем признакам являющейся местным домашним питомцем. Да и удалённая от города площадка неплохо подходила для выгула или дрессировки любимцев. Наконец, инопланетянин поднёс запястье к губам и что-то промяукал. Свободный рукав сполз вниз, обнажая хрупкую кисть руки, что особенно подчеркивал массивный браслет. Судя по звенящему звуку, раздавшемуся в ответ на мяуканье, он выполнял схожую с коммуникатором функцию. Почему-то это сходство с земной технологией окончательно убедило мужчину в нереальности происходящего и он вбил экстренный запрос на анализ скафандра. Возможно, в баллоне с кислородом была микротрещина и теперь он просто видит галлюцинации, опозорившись на целую планету в прямом эфире. Лайтвуд резко развернулся и побежал к кораблю, надеясь что сканеры медотсека покажут ему проблему и решение. Диспечер продолжал требовать от него ответа, но Алек не мог найти слов. Его захлестнула паника.