dum spiro, spero.

"Скоро сей смертный своею гордынею душу погубит!" «Илиа́да», Гомер - Ты знаешь, что такое "первородный грех", Ричард? - спросил он внезапно. Я почувствовал, как мое сердцебиение начало увеличиваться. О чем, черт возьми, он говорил? - Я… - я подыскивал слова. "Э… конечно… это… э… это идея, что… каждый рождается… с…" Я замолчал, поняв, что понятия не имею, о чем говорю. Эван какое-то время продолжал смотреть на меня. Уголок его рта изогнулся в легкой улыбке. "Первородный грех, - сказал он, - это идея о том, что все люди рождаются в падшем или несовершенном состоянии". Я смотрел, как дым от его сигареты клубился вокруг его лица. "Церковь учит, - сказал он, еще раз затягиваясь сигаретой, - что с тех пор, как Адам и Ева не повиновались Богу в Эдемском саду, человечество находится в состоянии несовершенства". "Идея о том, что каждый человек несет с собой пятно, которое никогда не смоется". - сказал он тихим, но твердым голосом. "Как бы мы ни старались, мы никогда не сможем быть полностью чистыми". Я не знал, что сказать. Что это было? "Как ты думаешь, эта идея верна, Ричард?" Эван продолжил, еще раз затягиваясь сигаретой. "Вы думаете, что люди по своей природе несовершенны?" Я не знал, что на это ответить. Я даже не знал, что и думать. Вопросы, которые он задавал, казались такими глубокими и фундаментальными, что я не мог себе представить, что смогу найти ответ, который удовлетворит его. "Нет", - сказал я ему, мой голос теперь стал немного сильнее. "Я не думаю, что люди по своей природе несовершенны. Я думаю, что мы все рождаемся чистыми, и это общество нас развращает". Эван посмотрел на меня, и на его губах снова заиграла лукавая улыбка. - Знаешь, - сказал он, чуть ухмыльнувшись. - "Ты мне нравишься, Ричард". - Чтож,.. Спасибо. Эван посмотрел на меня долгим, проницательным взглядом. Казалось, он оценивал мою реакцию. "Что, если я скажу тебе, что могу это исправить?" - спросил он меня, его голос был мягким и низким. "Что, если я скажу, что у меня есть решение первородного греха человеческого?" - Э-э… я не… - начал я было, но Эван снова меня прервал. - Хочешь узнать больше, Ричард? Спросил он меня. Я понятия не имел, что на это ответить. У меня было такое ощущение, будто я разговариваю с кем-то, кто знал что-то, чего я даже не мог понять. Но в то же время я чувствовал, что меня затягивают его слова. "Да." - сказал я наконец. Мое сердце забилось быстрее. Действительно ли Эван Райт, сын известного политика, предлагал мне какое-то причудливое решение всей человеческой ситуации? Я чувствовал себя так, будто нахожусь во сне и не мог ясно и рационально мыслить. И все же мне все равно хотелось услышать, что он скажет. - Что… что это? Я спросил. "Это называется "третий путь", - загадочно сказал Эван, еще раз затягиваясь сигаретой. "Третий путь?" - спросил я, чувствуя еще большее замешательство. "Да. Путь, который не является ни добрым, ни злым". - сказал Эван. Он посмотрел на меня, и на его губах снова появилась легкая улыбка. "Но третий путь имеет свою цену". - добавил он шепотом. "И что это?" - нервно спросил я. "Ваша вера". - сказал Эван. "Ваше доверие ко мне". Это звучало почти как речь о вербовке в культ. Я нервничал и чувствовал себя некомфортно, но мне все равно хотелось его выслушать. Я хотел понять, что он имел в виду. "А что, если я не смогу… поверить в тебя?" - медленно спросил я. Эван наклонился вперед, как будто собирался рассказать мне большую тайну. "Тогда ты никогда не будешь свободен. И ты никогда не найдешь дорогу к третьему пути". Действительно ли он просил меня дать ему мою слепую веру? Полностью доверять ему, хотя я его почти не знал? Я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине. Что, черт возьми, я слушал? "Какой… странный ритуал включает в себя этот "третий путь"?" - спросил я, чувствуя себя неловко. "Это не ритуал". - сказал Эван, еще раз затягиваясь сигаретой. "Это состояние ума". Не знаю, во что я ввязался, но почему то чувствовал такую ​​странную потребность услышать больше. "Состояние души..." - осторожно сказал я. - И что это должно означать? Эван помедлил, прежде чем ответить, как будто пытался придумать, как это объяснить. "Трудно описать, - сказал он наконец, - но это похоже на… взгляд на мир совершенно по-новому". "Значит, это предполагает наличие новой точки зрения?" Я спросил. "Да все верно." Эван слегка кивнул, не торопясь ответить. "Вы должны очистить свое сердце и разум от всех привязанностей". "Привязанность к вещам, к людям, даже к самому себе". Третий путь требует, чтобы вы отказались от своего эго, своего чувства себя. На третьем пути нет никакого "я". Есть только "мы". Я тяжело сглотнул, гадая, что, черт возьми, он имел в виду. "И зачем мне это делать?" - осторожно спросил я. "Потому что это единственный способ обрести истинную духовность". Сказал Эван с легкой улыбкой на губах. "Третий путь - Просветление".Я Я почувствовал легкое головокружение. Моя голова кружилась от всех этих странных разговоров о "вере" и "просветлении". Понял ли он, что говорит? Как он мог так говорить? "А как насчет… юридической школы?" - спросил я дрожащим голосом. "Ты все еще будешь не против, если я поеду туда?" "Конечно." - добавил Эван, потушив сигарету. "Но ты никогда не найдешь там покоя". "Вы никогда не найдете ответы, которые ищете". Я почувствовал, что начинаю сомневаться в своем жизненном выборе. Была ли юридическая школа действительно подходящим для меня путем? Могу ли я действительно найти там то, что ищу? "Как ты думаешь, что я ищу?" Я прошептал. "Свобода" Тихо ответил он.