Мы - вершители судеб

Лето 1995 года На улице стояла нестерпимая жара. Люди то и дело прятались в теньке, в поисках прохлады, дети резвились в фонтанах, а на городских пляжах яблоку негде было упасть. Синоптики в один голос твердили, что это летом станет самым жарким за последние 50 лет. Но для Елены это было самое любимое время года. И чем оно жарче - тем лучше. Все вокруг в легких цветастых платьях или шортах, глаза закрывают солнечные очки, и это придает загадки. Она любила рассматривать прохожих и гадать про себя, что за жизнь у этих людей. Что их радует, что тревожит или злит. От чего один человек может прийти в неистовый восторг, а другой заплакать навзрыд. Девушка могла часами сидеть в парке и наблюдать, попивая холодный лимонад. Сегодняшний день не был исключением. Но к полудню стало невыносимо жарко, и все попрятались по домам или ближайшим кафешкам. Не спасала даже тень от деревьев. Елена еще немного посидела, допила свой напиток и отправилась домой. В планах было залечь под вентилятор и дочитать «Унесенные ветром». На выходе из парка девушка заметила, что за ней кто-то идет, уже довольно давно. Она осторожно обернулась и увидела молодого парня, примерно ее возраста, может чуть постарше, который скрывал лицо под кепкой и медленно шел за ней. Как только Елена остановилась, преследователь сделал вид, что любуется деревьями. Маскировка вышла не очень убедительная, и девушка сразу его раскусила. - Эй, парень в синих кедах, - она окликнула его, но тот сделал вид, что не слышал, - я к тебе обращаюсь. Если хочешь познакомиться, то просто подойти, я не кусаюсь, - Елена рассмеялась своим звонким смехом. Парень осмелился, наконец, повернуться в ее сторону и девушка смогла его рассмотреть. Высокий, подтянутый, в белом поло, светлых брюках и синих кедах, которые ну никак не вязались с его стильным образом. И эта дурацкая кепка цвета слоновой кости, которая закрывала его слишком хорошенькое лицо. Елена не выдержала, любопытство взяло верх, и она первая подошла к незнакомцу. - Ну привет, сыщик. Хотя если честно, получилось у тебя не очень, - она рассмеялась, и парень улыбнулся в ответ. - Привет, - голос его был мягкий, как бархат, низковат для молодого человека его возраста, но в самый раз взрослого мужчины, - извини, я полный профан в таких делах, ничего умнее не смог придумать. - Да все нормально, даже забавно. Я тоже люблю наблюдать за людьми, правда делаю это не так заметно, как ты. Я Елена, кстати, - девушка протянула руку. - Очень приятно, Александр, - парень протянул свою в ответ. На несколько секунд они так и остались стоять, рука в руке. Но идиллию нарушил внезапно начавшийся дождь, которого почти месяц ждал весь город. Огромные прохладные капли падали с неба, наполняя воздух такой долгожданной свежестью. - Побежали! – не выпуская руки, Елена потянула парня за собой, под крону больших деревьев, чтобы укрыться от дождя. Вымокшие, но довольные они так и стояли, взявшись за руки, словно старые друзья. - Какая твоя любимая книга? – вдруг спросила Елена. - Сложно сказать, я редко читаю. Только газеты или журналы, в основном по работе, - на последнем слова Александр едва заметно опустил глаза, - а твоя? - «Унесенные ветром», - ни секунды не задумываясь ответила девушка. - Почему? - Ты что! Скарлет О`Хара эталон женского характера. Такая сильная, независимая и умная. Я всегда хотела быть на нее похожей. Только на ее месте я бы ни за что не стала влюбляться в этого слюнтяя Эшли. Рэд Батлер – вот настоящий мужчина. Уж я бы такого не упустила, - Елена задумчиво прикрыла глаза и улыбнулась. Александр наблюдал за девушкой с нескрываемым интересом и нежностью, напрочь забыв о том, что она – всего лишь его очередное задание. Осень 2021 года В кабинете повисла гробовая тишина. Вот уже несколько минут никто не смел нарушить ее. Лея стояла возле стены, с гордым видом, Герман сидел на диване, Александр за своим столом, обхватив голову руками, а Агата стояла у окна, вглядываясь в закатное небо. Михаила здесь не было, что бы не происходило, он не мог покинуть пост и пренебречь своими обязанностями. Работа должна продолжаться. - Кто-нибудь что-то скажет, или как на похоронах будем сидеть? Где радость? Где визги счастья? Дочка нашла своего папочку, ура! – Лея изображала подобие веселья, но Герман быстро ее осадил. - Хватит, Лея, замолчи уже, наконец. - А что такое? Разве я не права? – девушка наивно захлопала ресницами, - Агата, неужели ты не рада, что нашла своего отца? Ты так долго была сиротой, но зато теперь снова обрела семью, да еще какую. Весь мир теперь у твоих ног, - надменно выпалила Лея той, которую считала подругой, но Агата даже не обернулась на ее слова. - Выйдите все, кроме Агаты, - наконец, сказал Александр, - живо, - его тон говорил о том, что он не шутил, и спорить с ним сейчас – себе дороже. Надо сказать, таким он бывал крайне редко. Вернее сказать, до этого никто из подчиненных никогда не видел его в таком тревожном и натянутом состоянии. Герман вышел первым, за ним, виляя бедрами ушла Лея. Теперь остались только они вдвоем с Агатой, которая по-прежнему не двигалась с места. - Агата, присядь, пожалуйста, - мягко начала Александр. Девушка делала вид, что не слышит его, - хорошо, как хочешь. Просто дай мне все объяснить. Она медленно повернулась к нему, ее взгляд был равнодушен и холоден, как никогда. - Говори. - То, что казала Лея – это правда, - голос мужчины дрогнул. Понадобилось несколько секунд, чтобы он смог продолжить говорить, - мы с твоей мамой познакомились, когда мне было двадцать два. Я любил ее, и сейчас люблю. И мы были счастливы с ней. Но… - Но что? Ты убил ее? Или этот ваш гребаный Совет, который держит в страхе всех вокруг? Воины Судьбы, у всех свой путь, свое предназначение, все заранее известно, бла-бла-бла! – голос срывался на крик. - Девочка моя, послушай, все не так, - мужчина подошел к ней, хотел взять за руки, но девушка отшатнулась от него, как от прокаженного. - Не подходи ко мне, - процедила она сквозь зубы, - запомни, ты никогда не был и не будешь моим отцом. И не смей больше говорить о моей матери, ты не имеешь на это права, - девушка выбежала из кабинета, громко захлопнув за собой дверь. Александр так и остался стоять с протянутыми в пустоту руками, все еще надеясь, что дочь вернется и позволит себя обнять.