Мы - вершители судеб

Май 1996 года На улицах цвела черемуха, все вокруг пропиталось ее запахом. Солнце согревало все сильнее, трава зеленела с каждым днем все быстрее, а люди ходили в ярких нарядах – все говорило о том, что пришла настоящая весна, и лето не за горами. В маленькой однокомнатной квартирке с видом на парк, в лучах весеннего солнца, Елена сидела в огромном кресле и нежно прижимала к себе дочь. - Агата, - ласково говорила девушка, - мое сокровище. Мы с папой очень тебя любим, помни об этом. Послышался скрип открывающейся входной двери, в комнату зашел Александр. Вид у него был мрачнее тучи, руки тряслись, а лицо искривилось в ужасе. - Они нашли нас, - это был даже не вопрос. Елена знала, что этот день настанет, знала, что это неизбежно. Им чудом удалось прятаться столько времени, но сейчас их тихому счастью пришел конец. И она это понимала. - Собирайтесь, я увезу вас подальше, так далеко, как только смогу, - Александр начал судорожно собирать детские вещи в сумку, бегал из кухни в комнату, а оттуда в ванную. Времени оставалось совсем мало. А Елена не двигалась с места. - Милая, собирайся, прошу тебя, - взмолился парень. Но девушка словно не слышала его, она глядела на дочь, пытаясь запомнить ее образ до мельчайших подробностей. Она вдыхала сладких запах крошки, и не могла надышаться им. Она нашептывала ей слова любви, как будто малышка могла ее понять и ответить. - Я никуда не поеду, Саша, - Александр застыл посреди комнаты с кипой одежды в руках. Может быть, ему показалось, что она сейчас сказала? Может, у нее просто шок, и она не понимает, что делает? - Не понял? - он старался сохранять спокойствие и самообладание настолько, насколько это возможно, но удавалось с трудом. - Я никуда не поеду, - повторила Елена еще раз, крепче прижав к себе новорожденную дочь, - поедешь ты, вместе с Агатой. Отвезешь ее к моей маме, а сам вернешься на работу и доведешь дело до конца, как и должно было быть год назад. Александру казалось, что он находится в вакууме, ничего не слышит, ничего не видит. Даже дыхание его остановилось на пару мгновений. Тишина была звенящей и гнетущей, давила как камень. Не сразу ему удалось сказать хоть слово в ответ. - Повтори, - голос его осип, - повтори, что ты сказала, - глаза налились кровью. - Ты закончишь дело, которое начал. Тогда тебя оставят на работе, а про Агату забудут. До поры до времени. Я знаю, что ее ждет та же участь, что тебя. Но по крайней мере, у нее будет целых двадцать лет свободной жизни, - Елена говорила все это отрешенно, без эмоционально. Как будто речь шла вовсе не о ней, ее малышке и любимом мужчине, а о чужих людях. - Что ты такое несешь? - он бросил одежду, которую держал в руках и кинулся к Елене, - Милая, я же обещал, вас никто не посмеет тронуть, я смогу вас защитить, - парень обнял девушку и новорожденную дочь, - все будет хорошо. - Нет, Саша, и ты знаешь об этом. Твое задание просто выполнит кто-нибудь другой, только в этом случае Агата останется без обоих родителей, а так у нее будешь ты, пусть и не рядом. Но однажды, - голос Елены смягчился, по щеке скатилась слеза, - однажды, она придет к тебе, твоя дочь, она будет рядом с тобой, и ты расскажешь ей нашу историю. За исключением некоторых деталей, кончено. - Хватит! – Александр резко вскочил на ноги, - Замолчи, я не хочу это слышать! Я увезу вас отсюда, и точка! – он выругался про себя, схватил с пола вещи и закинул в сумку. После чего взял ключи и вышел из квартиры, заперев дверь на замок. Он отправился на соседнюю улицу, ловить такси. Там частенько толпились машины. Как назло, сегодня почти все разъехались, но парню все-таки удалось уговорить пожилого дядечку на старой Волге отвезти их загород. Александр уже немного успокоился и поостыл. «Она просто очень сильно переживает, это понятно. Ничего, все будет хорошо, я позабочусь об этом», размышлял он, поднимаясь по лестнице на шестой этаж. Он повернул ключ в замке и вошел внутрь. Сделал глубокий вдох и направился в комнату. Елена продолжала сидеть в слишком огромном для ее миниатюрной фигурки кресле, все так же прижимая к себе малышку одной рукой. Вторая безвольно свисала вниз. На старый деревянный пол капала кровь. Александр кинулся к бездыханному телу Елены. Он старался не паниковать, чтобы не испугать маленькую Агату, но глаза его уже не видели от слез. Он осторожно забрал у девушки кроху и положил ее на диван. Малышка сладко спала. - Что ты наделала, - молодой человек прощупал пульс девушки, попытался забинтовать порезанную руку, сделал искусственное дыхание. Даже удивительно, как всего за каких-то десять минут жизнь покинула ее так быстро. Около часа Александр сидел возле бездыханного тела любимой, держа за руку. Он плакал, ругался, выл, молча глотал слезы, стискивал зубы, но никак не мог поверить, что она ушла навсегда, бросила его, бросила Агату, которая сейчас нуждалась в ней больше всего. Он ненавидел себя, ненавидел Совет, корпорацию и саму Судьбу, что так жестоко с ними обошлась. Если бы не Агата, наверно, он тоже лишил себя жизни. Малышка так и спала, не подозревая, что лишилась матери. Она еще не знала, что больше не зажмет в своем маленьком кулачке ее палец, не улыбнется ей. Не услышит звук ее голоса. Мир для Агаты перевернулся одним майским днем 1996 года. *** Александр стоял на пороге квартиры с дорожной сумкой в одной руке и маленькой дочерью – в другой, не решаясь позвонить в дверь. Что он скажет этой женщине? Как объяснит, что Елена больше не придет, и рядом с дочерью ее никогда не будет? Как сказать, что он должен оставить свое дитя, единственное, что осталось у него от любимой. Оставить, а через двадцать лет забрать. Забрать туда, где мир суров и безжалостен. Агата уже начала просыпаться, поэтому медлить было больше нельзя. Александр решительно нажал на звонок. Дверь открылась почти сразу. Молодой человек оцепенел. Перед ним стояла Елена, только лет на двадцать старше. Те же глаза, скулы, нос, губы. И только седина и морщины выдавали возраст и то, что это все-таки не Елена, а ее мать. - Добрый вечер. Извините, что так поздно. Мы с вами не знакомы, я… - Александр. Леночка рассказывала про вас, - женщина распахнула дверь шире, чтобы парень с ребенком могли войти, но он остался стоять на лестничной площадке. - Я не смогу остаться, - глаза его снова наполнились слезами, - я приехал…приехал, чтобы… Он не смог договорить и заплакал, уткнувшись лицом в маленький теплый комочек на его руках. Мать Елены, казалось, поняла все без слов. Она молча обняла Александра и осторожно взяла у него малышку. Он неохотно передал дочь в руки бабушки, в последний раз прижав ее к себе, вдохнув сладкий запах крохи, прошептав ей, как сильно он ее любит. - Простите меня, если сможете. Я не смог…не смог уберечь ее, - не дожидаясь ответа, молодой человек поставил сумку на пол и побежал вниз по лестнице прочь от своей дочери. Прочь от тягостных воспоминаний, от горя, которое теперь будет следовать за ним по пятам. Туда, где Судьба не щадит никого. Туда, где мир больше никогда не будет прежним.