Мы - вершители судеб

«Все это так странно. Я и Герман. Дикость какая-то. Пять лет я ненавидела его, презирала, готова была пристрелить. Да и он меня тоже. Наше чувство ненависти было взаимно. А сегодня я проснулась с ним в одной постели. От ненависти до любви, так говорят? А любовь ли это? Может, мне просто нужен кто-то, чтобы отвлечься? Егор умер всего неделю назад, но только сейчас я задумалась, а кем он был для меня на самом деле? С его появлением, чувства, которые я заперла в дальнем ящике, вырвались на свободу. По началу это было так странно и даже страшно, позволить себе испытывать что-то. Но каждое мгновение, проведенное с ним наполняло мою жизнь красками. Настолько яркими, что глаза слепило. Я думала, что это любовь. Такой ведь ее описывают в книгах? Романтичная, всепрощающая, преданная, нежная. Бабочки в животе? Хотя нет, чего-чего, а бабочек не было. С Егором нет. А с Германом...это были не бабочки, это было извержение вулкана, шторм, гроза, полыхающий огонь в ночи. Это все неправильно. Все слишком запуталось. Сколько можно загонять меня в угол?» Агата сделала глоток кофе и повернулась в сторону кровати, на которой в позе звезды развалился спящий Герман. Девушка задавалась вопросом, что теперь между ними, и не находила ответа. Ситуация вышла из-под контроля. Парень сонно открыл глаза и потянулся. - Давно пялишься на меня? - с хрипотцой в голосе спросил он Агату. - Я не пялюсь, не льсти себе, - девушка улыбнулась. Она не понимала, чего ей сейчас хочется больше, врезать ему или поцеловать. - Да-да, конечно. Просто признай уже, что я неотразим, - сверкнул он своими синими, как море, глазами. - Ты когда-нибудь пробовал засунуть свое эго подальше? - вариант с «врезать» девушке нравился гораздо больше. - Ты всегда с утра такая злюка? - Герман медленно поднялся, обмотав одеяло вокруг себя, и вплотную подошел к Агате. Девушка невольно сглотнула, когда увидела его пресс. - Только когда ты рядом, - это прозвучало не так язвительно, как задумывалось. Парень взял ее за подбородок и заставил посмотреть в глаза. - Тогда я буду рядом всегда. Мне нравится, когда ты злишься, - прошептал Герман, и сердце Агаты забилось чаще. Что там она про бабочек писала? Похоже, они ее все-таки посетили. Девушка тряхнула головой и высвободилась из «морского» плена. Она отошла на безопасное расстояние и сделала несколько глубоких вдохов. Герман усмехнулся. Он был доволен тем, как действует на нее. Но правда в том, что и он рядом с ней не мог себя сдерживать и контролировать. Да и не хотел. Эта девушка вызывала в нем бурю эмоций с самого начала. Но только сейчас Герман понял, что это были не столько злость или ненависть, сколько желание, страсть и что-то еще. Он боялся себе в этом признаться, не хотел даже вслух произносить, но в глубине души знал, что сердце его трепетало только рядом с ней. Пульс зашкаливал в моменты, когда он касался ее. - Нам надо...придумать план...и..в общем, пора собираться в офис. Нас, наверняка, будут искать и...я в душ, - пролепетала Агата и буквально сбежала из комнаты. Спустя час они собрались и ехали в сторону офиса. Агата настояла на общественном транспорте. Герман пытался протестовать, но девушка сказала, что в таком случае, он может ехать отдельно. Парень закатил глаза и все-таки согласился ехать вместе на трамвае. Года три, как он ездил исключительно на своей машине, в крайнем случае, на такси. И теперь эта девчонка заставила его снова толкаться в переполненной электрической карете. Время было как раз обеденное, поэтому народу было много. Германа сдавили со всех сторон так, что он даже дышать свободно не мог. Было до невозможности жарко и душно, от рядом стоящих бабулек воняло кошатиной, трамвай мотало из стороны в сторону, и вся эта масса людей моталась вместе с ним. Кто-то наступил парню на ногу, и Герман выругался про себя. Агата же напротив, чувствовала себя в своей тарелке, она заняла место у окна, и ухватившись за поручень, наблюдала за оживленным городом. Мимо проносились дома, офисные здания, машины, одна круче другой. Девушка смотрела на все через стекло и думала, как им повезло не знать всего того, что знала она. Они живут своей жизнью и даже не подозревают, что творится вокруг. Они ничего не знают ни про корпорацию, ни про воинов. Люди уверены, что всегда сами принимают решения, что именно они хозяева своей судьбы. Как бы она хотела оказаться на их месте. Пусть бы даже она работала уборщицей, но зато спала бы спокойно и ее совесть была бы чиста. Сорок минут в адском столпотворении показались Герману целой вечностью. На остановке он буквально вывалился из злосчастного трамвая. Свежий воздух ударил в лицо, и парень, наконец, смог вдохнуть полной грудью. Агата спокойно вышла и встала рядом, широко улыбаясь. - Ни за что и никогда я больше не поеду в этом клоповнике, - сквозь зубы процедил парень. Девушку так забавляла его реакция, что она не могла сдержать смешок, - тебе смешно? Меня там чуть не раздавили! - Кода ты успел стать таким избалованным, Гер? Это всего лишь общественный транспорт. Готова поспорить, что до работы в корпорации ты только на нем и ездил. А теперь плюешься. Ты сноб, знаешь об этом? - без злости заметила Агата. - Терпеть тебя не могу, - Герман взял ее за руку и притянул к себе ближе. - Взаимно, - девушка не отрываясь смотрела в его глаза, - пошли, иначе моя мамаша наведет тут свои порядки. Она быстро чмокнула парня в щеку и пошла по направлению к офису. На сердце Агаты становилось все тяжелее и тяжелее, по мере того, как они приближались к зданию. Внутри ее ждала мать, если вообще можно так назвать эту женщину. Двадцать пять лет назад она инсценировала свое самоубийство, бросила новорожденную дочь, заставила любимого человека винить себя в ее смерти и со спокойной душой отправилась в Рим строить карьеру в самой крупной секретной организации мира. Как-то так. Так что нет, в том здании ее ждала не мать, а босс. Расчетливый и властный человек, от которого теперь зависела ее жизнь и судьба. Увы. - Ты уверена, что хочешь с ней видеться сейчас? – Герман остановил Агату у самого входа и развернул к себе лицом. - Врагу надо смотреть в лицо, - горько усмехнулась девушка, - но тебе не обязательно идти со мной. Это не твоя война. - Ошибаешься, звезда моя. Когда они стерли память моим родителям, то автоматически объявили ее мне, - синие глаза парня потемнели от ярости. Агата прикоснулась ладонью к его щеке. - Я не переживу еще одной потери, - прошептала она. Парень без лишних слов притянул ее в свои объятия, вложив в них всю заботу и поддержку, на которую только был способен. Агата так хотела почувствовать себя в безопасности, укрыться за его широкой спиной, понять какого это, быть под защитой. Но если она расслабиться, потеряет бдительность, могут пострадать люди. Пострадает Герман. Она не могла быть виновной в еще одной смерти. Поэтому девушка резко отстранилась от него и ни говоря больше ни слова вошла в здание офиса. Они молча дошли до лифта и поднялись на нем на нужный этаж. Как только створки открылись, увидели перед собой Алису, лучезарно улыбающуюся. Но ее голубые глаза посылали далеко не лучи добра, скорее наоборот. Они метали молнии. - А вот и вы, - прощебетала блондинка, - Агата, твоя мать ждет в кабинете Совета. Герман, а тебе давно пора быть на своем рабочем месте. Руководитель, конечно, имеет право опоздать, но не думай, что сможешь делать это каждый день. Парень кивнул Агате и направился обратно на свой этаж. Девушка же вышла из лифта пошла по коридору вслед за Алисой. Когда они дошли до железной двери, за которой находился Совет, Алиса вдруг остановила Агату и серьезно посмотрела на нее. - Выслушай ее, и на этот раз спокойно. Она не только твой босс, но и твоя мать. И ты понятия не имеешь, через что ей пришлось пройти. - А как насчет того, через что прошла я? Или Александр? – возразила Агата. - Ты злишься. Имеешь право. Но не делай поспешных выводов, это все, о чем я прошу, - впервые за все время их знакомства Агата увидела печаль в ясных голубых глазах девушки, и это показалось ей странным. - Я выслушаю ее, но больше ничего не обещаю, - сказала Агата и без стука вошла в кабинет. На ее удивление, никого из членов Совета не было на месте. За овальным столом сидела только ее мать. Как всегда безупречно одетая, с идеальными прической и макияжем. Ни один мускул не дрогнул на лице Елены при виде дочери. Агата закрыла за собой дверь и приготовилась слушать, пристально глядя в такие же серые, как у нее самой глаза.