Мы - вершители судеб

С того самого момента, как Александр увидел Елену, живую и здоровую, он уже не мог ни спать, ни есть, ни пить, ни вообще нормально существовать. Столько лет он корил себя за ее смерть, не мог простить, тащил на себе этот тяжкий груз. Каждый день перед сном он каялся, молился, мысленно просил у нее прощения. Он жил только потому, что жива их дочь, и он нужен ей, пускай девушка и не признавала его, ненавидела всеми фибрами души. Он честно работал на корпорацию, руководил одним из крупнейших филиалов, подчинялся Совету. И теперь он понял, что все эти годы служил не просто в самой могущественной тайной организации, он служил ЕЙ, сам того не ведая. Как теперь с этим жить, Александр не знал, не имел понятия. После встречи с Еленой, его Еленой, мужчина уехал к себе домой, заперся и пил ночь напролет. Виски, коньяк, бренди – в ход пошло все, что он смог найти в своем богатом мини-баре. Он мечтал забыться, упиться в хлам, чтобы не помнить этот день, не помнить даже себя самого. Но у мужчины никак не получалось напиться. Его сознание будто бы запрещало ему, организм не усваивал алкоголь в той мере, в какой должен был. Единственное, что Александр получил после бессонной ночи в компании с бутылками – дикую головную боль. Утром он все-таки подремал пару часиков, но состояние его от этого не улучшилось, скорее наоборот. Ему снились кошмары, снился тот день, когда он нашел Елену со вскрытыми венами на руках с новорожденной Агатой. Александр лихорадочно прощупывал пульс любимой женщины, затыкал рану, из которой на пол капала кровь. Но все тщетно. Мужчина проснулся в холодном поту и больше заснуть уже не мог. Голова сильно раскалывалась, и Александр выпил пару таблеток аспирина. Кажется, идея напиться и забыться была не самой удачной, тем более, что ни того ни другого сделать у него так и не получилось. Целый час он простоял под холодным душем в надежде хоть немного прийти в себя. Выйдя из ванной разбитым и дико уставшим, мужчина услышал звонок в дверь. Он накинул халат и без всякого энтузиазма пошел открывать, даже не спросив, кто там. - Агата? – удивился Александр, увидев на пороге дочь, которая вся промокшая стояла перед ним и разглядывала его с головы до ног. Вот уже второй день подряд девушка видела своего бывшего начальника-отца в таком неряшливом виде. Это немного шокировало. - Войти можно? – робко поинтересовалась она. Мужчина молча отошел в сторону и впустил дочь. Некоторое время оба молчали. Агата с любопытством разглядывала квартиру, и взгляд ее в первую очередь упал на журнальный столик перед диваном, уставленный пустыми бутылками. - Вот уж никогда бы не подумала, что ты алкоголик, - внезапно для себя самой, она перешла с ним на ты. В формальностях уже давно не было никакого смысла. - Тяжелая ночь, тяжелая жизнь, - подвел итог Александр и вздохнул. Агата подошла к окну и посмотрела на улицу. Надо признать, вид отсюда был шикарный – оживленный город как на ладони, чуть вдалеке виднелась широкая река и мост через нее. - Мне нужно кое-что тебе сказать, - она говорила едва слышно, пытаясь подобрать слова. Это было не так просто. Она не знала, как отец воспримет новость о том, что во второй раз потерял единственную женщину, которую любил. Даже несмотря на то, кем она была. - Я тебя слушаю, - Александр напрягся. Он понимал, что ради пустяка Агата ни за что бы не пришла к нему. Значит, случилось что-то серьезное. - Елен…мама умерла. Сегодня утром Лея ворвалась в кабинет, когда мы разговаривали, и застрелила ее, - на одном дыхании призналась девушка. Она боялась повернуться и увидеть реакцию Александра. Вся эта ситуация с ее родителями была нелепой и ужасной одновременно. Еще совсем недавно она считала себя сиротой, ненавидела отца, мечтая ему однажды отомстить, и бесконечно любила и скучала по матери, которой никогда не знала и не видела. И все было гораздо проще, чем сейчас. - Елена мертва? – Александр не верил в то, что сейчас произнес. Бред, очередная шутка или уловка этой женщины. Но с него хватит, больше он на это не купится, - Агата, твоя мать отличная выдумщица и первоклассная лгунья, уверен, что еще через двадцать пять лет ты снова с ней встретишься. - Ты не понял, - девушка резко обернулась, - ее застрелили у меня на глазах, она держала меня за руку, когда умирала. Меня не так легко обмануть, в отличие от тебя. Она действительно мертва. Теперь навсегда, - Агата была жестока в своих словах, но только так можно было убедить отца. Правда обрушилась на мужчину, как ведро холодной воды. Осознание того, что все слова Агаты – правда, ранили его с каждой секундной все сильнее. Александр опустился на диван и схватился за голову. Девушка ждала, пока он придет в себя. Ей было трудно произносить эти слова, она не могла до конца понять, что чувствовал отец, во второй раз потерявший любимую женщину. Но она абсолютно точно была уверена, что сделала правильно, придя сюда. Именно она должна была ему сообщить. Ни Алиса, которой она не доверяла, ни Михаил, который практически сразу после назначения на высокий пост и думать забыл про бывшего руководителя. - Мне жаль, - сочувственно произнесла Агата. Увы, это все, что она могла сейчас испытывать, - и ей тоже было жаль, так она просила тебе передать. Думаю, что Елена не по своей воле так поступила. Я очень бы хотела в это верить. Тогда моя ненависть и злость хоть ненадолго бы заткнулись. - Ты прости меня, - начал Александр, - я худший отец во всем мире, но я люблю тебя. И любил твою мать. Ужасно, что мы все оказались втянуты в это. Но теперь все закончилось. Надеюсь, ты получишь долгожданную свободу и начнешь нормальную жизнь как можно дальше от всего этого. Агата вдруг рассмеялась, и мужчина в недоумении поднял на нее усталые зеленые глаза. - Так теперь я ближе некуда к тому, от чего хотела сбежать последние пять лет. Елена была руководителем корпорации по крови. И после ее смерти, единственный наследник, единственный, кто займет это проклятое место.. - …это ты, - в ужасе шепнул Александр, - нет, нет, нет! – мужчина вскочил с дивана и бросился к дочери, - откажись. Скажи, что ты не согласна! - Когда я была не согласна подписывать договор, когда выполняла свое первое задание, после которого меня выворачивало наружу весь вечер в прямом смысле этого слова, кто-нибудь разрешил мне отказаться? – сверкнула глазами девушка, - пять лет, пять гребаных лет я делала это, умирая внутри с каждым новым заданием, с каждой отнятой человеческой жизнью, ведь другие дела мне не поручали. И ты смотрел на это пять лет. ТЫ, - она ткнула в него пальцем, - выдавал мне по черной папке раз в день, с именем, фамилией и адресом того, кто должен был умереть от моей руки. И теперь именно ТЫ говоришь мне отказаться? То есть, предлагаешь мне поехать в Италию, предстать перед членами Высшего Совета и сказать им: «Ребята, вы меня, конечно, извините, но я пожалуй откажусь от этой должности». Ты лицемер, - Агата плюнула ему в лицо, - моя жизнь превратилась в ад из-за вас обоих. Елена уже поплатилась за это. Очень надеюсь, что и ты безнаказанным не останешься, - мужчина ошарашенно смотрел в родные серые глаза, но не узнавал девушку перед собой. Столько ненависти, обиды и боли было в ней сейчас. Конечно, она права, во всем права, успокаивал себя Александр. Он безнадежно опустил руки и отошел в сторону, не смея больше перечить Агате, чтобы та ни делала или ни говорила. - Прощай, - слезы уже начинали душить девушку, и она выбежала из квартиры отца, оставив мужчину одного. Она бежала по улице куда глаза глядят, не разбирая дороги. Да и неважно было, куда она бежит, лишь бы подальше отсюда. Агата сознавала, что погорячилась, но назад уже ничего не воротишь. Сказанного не вернешь. Ноги сами принесли ее к дому. На улице давно стемнело. Агата совершенно без сил зашла в квартиру, закрыла за собой дверь и плюхнулась на кровать. Глаза больше не могли плакать, голова раскалывалась, а сердце разрывалось на части. Девушка вдруг вспомнила, что Алиса отдала ей конверт. Добивать себя, так окончательно. Она вскрыла его и развернула сложенный вчетверо листок пожелтевшей бумаги, исписанный с обеих сторон мелким аккуратным почерком. «Агата, девочка моя. Знаю, что причинила тебе много боли, и заслуживаю твоей ненависти. Но я должна тебе все объяснить. Обязана. Мой отец, твой дед, долгие годы возглавлял КВС. Его готовили к этому с двадцати лет, как и всех нас. И он осознавал всю серьезность миссии и общего дела. Но ему, как и всем руководителям корпорации, нужен был наследник. Высший Совет подобрал для него идеальную кандидатуру. Простая девушка из обычной семьи, не связанная с воинами Судьбы. Таковы были правила. Она родила ему дочь. Сразу после чего отец исчез. Его долг был выполнен, наследник родился, а значит, через двадцать лет он сможет постепенно передать ему, то есть ей, весь свой опыт и знания, и подготовить преемника. Моя мама очень любила его, она поверила в сказку, что он ей наплел, и всю жизнь потом ждала, как прекрасного принца. А он хладнокровно использовал ее, как инкубатор. Больно это говорить, но я ненавидела своего отца за это. Хотя мама всегда старалась говорить о нем только хорошее. Когда мне исполнилось двадцать, отец разыскал меня сам. Прилетел из Рима. Он рассказал про миссию, про корпорацию, про воинов. Я сначала не поверила, но он умел быть убедительным. О том, что я наследница руководящего поста в КВС я узнала сразу. Отец рассказал. Он знал о своей смерти за пять лет до нее, такие вот у нас, боссов, привилегии. И начал меня готовить. Начинала, я конечно, же с самых низов. Простой воин, простые задания. Одним из таких заданий стал твой отец. Все было просто. Нужно было влюбить в себя юношу, вскружить ему голову и бросить. Такая была воля Судьбы. Но мой отец оказался хитрее всех и вся. Только потом я узнала, что Саша сам являлся воином, и что его задание – это я. Отец все продумал. А знаешь для чего? Наследник. Как и в случае с моей матерью. Только тогда ни о какой любви и речи идти не могло. А тут…может быть, он подумал, что наследник, рожденный в любви двух воинов, станет великим. Не знаю. Плюс, он решился изменить веками существовавший закон о том, что наследник должен родиться от обычного человека. Высший Совет, как ни странно, его поддержал. Понятия не имею, что было у него в голове. Факт остается фактом. Саша практически сразу рассказал о том, что он такой. А я не смогла. И буду корить себя за это до самой смерти. Ведь тогда все было бы иначе. Когда я забеременела, отец сказал, что сразу после родов я должна буду покинуть тебя, Сашу и немедленно уехать в Рим, готовиться занять его место. Меня разозлили его слова. Как он мог заставить меня отказаться от любимого человека и собственного ребенка в обмен на должность, какой бы высокой она ни была? «Тебе в голову ударили гормоны», так он ответил на мои протесты. Все девять месяцев мы были под присмотром Совета. Саша наивно думал, что умело скрывает наше местоположение, но на самом деле, за нами никто не охотился. Просто присматривали, только и всего. Когда родилась ты, мы хотели сбежать. Я была готова на все, лишь бы спасти вас с Сашей. Но отец не оставил мне выбора. И я сделала то, что сделала. Инсценировала свою смерть и улетела в Италию, скрепя сердце продолжала подготовку. Отец умер в тот день, когда тебе исполнилось четыре. Я возглавила корпорацию. Все эти годы я молилась, чтобы тебя не трогали, не втягивали в это. Надеялась, что каким-то чудесным образом тебя не постигнет моя судьба. Но в день твоего двадцатилетия Высший Совет сообщил мне, что наследник подписал договор. Пути назад больше не было. Если ты читаешь это письмо, значит моя смерть наступила раньше, чем планировалось. Эта дурацкая способность главы КВС предвидеть свою смерть. И значит, я не успела тебя подготовить, не успела предупредить. Прости. Ты должна помнить одно – от этого нельзя сбежать. Где бы ты ни находилась, чтобы ни делала, он найдет тебя. Это твоя судьба. Мне жаль, милая, правда жаль. Прости, что мы с отцом не смогли сберечь нашу семью, не стали тебе настоящими родителями, не защитили тебя. Ты заслуживаешь лучшей жизни и лучшей судьбы. Люблю тебя. Елена.» Агата в слезах скомкала письмо и швырнула в сторону. Боль становилась все сильнее. И ей не было конца.