Lɪᴠɪɴɢ ᴅᴇᴀᴅ ɢɪʀʟ.

There's only one sure way To bring the giant down Defunct the strings Of cemetery things With one flat foot On the devil's wing * Звон колоколов и запах спирта вяло заполнял помещение что и так переполнилось звуками тихих всхлипов и церковного пения, эхом отдавалось горькое дыхание и скрежетание горящего фителя на свечках, стёртый и тяжёлый воздух бил в нос, было трудно дышать,кружилась голова забитая мыслями сожалениями и искреннем разочарованием.Бледное личико прикрытое не узорчатым платком, лежало со сложенными руками и больше не дышало,унесённое в мир иной оно больше не боялось и не страдало, оставило мягкое тело полностью остывать, пробивая себе дорогу под землёй, над чьим телом и плакало несколько выросших дрожащих подростков ,прикрывая свои уставшие мокрые глазки, и покрасневшие тихо всхлипывпющие носики,да и детки вовсе стояли рядом друг с другом покрываемые сверху куполом церкви, напуганные и потерянные.Кто то промолвил тихое "мам" и тут же того заткнули аккуратно похлопав по плечу "она больше не вернётся, её не будет.".Самый старший сын вёл себя намного спокойнее и сдержанее, прощаясь в последний раз с родителем он крепко держал в руках предмет от которого тянулась струйка рыже—бардового огонька, а за ним слабый дымок что поднимался куда то в самые небеса.Рядом толпы детей стоял высокий мужчина, держа свечу в руках он смотрел куда то сквозь гроба,прожигая взглядом тело, которое некоторое время назад ещё дышало и даже разговаривало а сейчас же замерло в вечном сне. * Жила-пожила советская девушка, славилась она так сказать бурным характером и ярым нравом. Никогда в стороне не оставалась и всегда держала голову поднятую вверх! Множество целей и забот не оставляли без работ, потому та занималась с ночи до утра. А звали сие женщину—Астафьева Екатерина Николаевна, а кто то мягко называл " Катюшей", то ли в шутку то ли из любви. Но случилось слишком много событий для одного тельца, слишком много шрамов понаделяли то и без того уставшее и потрёпанное а к более взрослым годам она и вовсе стала чувствовать себя всё хуже и хуже.А детки её тогда же нуждались в одевании и еде, росли не по дням а по часам. От того и работала сквозь не хочу, так и померла в свои года, заболела чем то тяжёлым но не средств не времени тому ни бывать. А концом стала разлука с одним давним товарищем, по званию Хань Вэньянь, житель самого китая. Случилось им поссориться раз да разойтись по обе стороны куда друг от друга подальше, тогда же и не виделись больше ни разу а друг о друге не слуху ни духу лишь чёрствые воспоминания. Так и осталась одна-одинешенька, всё равно работала. Так и умерла одним дивним днём, нежданно скончалась за рабочим столом. Дети тело нашли,врача позвали. Да только говорят поздновато лекарь оказался, сердце не бьётся грудь не вздымается,живым человеком уже не называется. И быстро тогда детишки письмо написали, кому кому а самому Вэню. Так и приехал он на самые похороны, мириться давно хотел и было пора вот только времени не хватило, так и попрощаться не успел—но делать нечего, пришёл на эдакое "мероприятие". * Грязный мокрый грунт толстым слоем прилипал к ботинкам заставляя лицо владельца обуви невольно скривиться в отвращении, надеясь на то что мерзкая жижа поскорее омоется мутным проливным дождём, отстав от обуви, упал бы обратно.Гроб уже давным давно закопали, земля была совсем свежей а поверх той лежал скромный но родной букет бледно розоватых оттенков, цветы собранные в плотную кучу они перекрывали друг дружку тёплыми мягкими листьями, вздрагивали от каплей дождя каждую секунду слегка пригинались к землюшке, но когда толстая и тяжёлая капля воды падала с лепестка, тот резко поднимался к самому небу словно сопротивлялся противному дождю,вытягиваясь к самому солнцу, но не мог.Солнце более не светило,закрылось тучами да стало того сейчас совсем не было, лишь искры облака сверкали докуче. И тебя больше не будет, Катенька. Кажется это были розочки, простенько и со вкусом.Тут же был и другой букетик, кажется белоснежные тюльпаны,ровные и чёткие—будто бы из цветного метала—непоколебимые и замершие. Все кто оплакивал умершую, стояли близко и томно свесив носы смотрели на совсем только что взбудораженную землю. Похоже те оба тесно сложились друг с другом словно хотели согреться о теплоту друг друга, вот только ей было неоткуда взяться. Мужчина стоявший рядом с детьми, взглянул на самого старшего паренька, что похоже до сих пор не то что бы других детей успокоить мог—сам ещё не оклимался, по глазам стало ясно, видел что то, что напугало до чёртиков.Выпученные и красные,губы розоватые вздёргивались.Звали его Николай,в школе просто Колей или Коляном кто из друзей. В голову китайца пришёл тем не менее логичный вопрос, который тот в последствии озвучил привлекая к себе внимание. —Коля,как вы одни то теперь проживать собираетесь..Взрослый кто есть? — Спросил он поворачиваясь в сторону к мальчонку, который поправлял слегка слетевший вязанный шарфик младшему брату, а как аккуратно поправил вещицу,развернулся в сторону Ханя, хмуря бровки он сложил руки вместе, почёсывая правое запястье о чём то на секунду задумался, так видать и пытался из кожи ответ вычесать, да что то всё никак. Потом гордо сложил ладошки на талии, выпячив острые локти. —Я взрослый. — Ответил он уверенно, пока другие казалось слегка закивали головками. Да, вместе им и быть бы хорошо, а не поди куда разделяться по сторонам. Чтоб осенью и летом да зимой,весной друг другу помогать, теплотой чистой души согревать. Вэньянь тихо вздохнул, глядя на Коленьку. Слишком уверенный, но малый. В этом и кроется проблема мальчика.Оплакав могилку, все разошлись своей дорогой, оставляя за собою лишь следы на поверхности земли, которые скоро омоются, а потом вновь появятся новые и так по кругу. * Сигаретный дымок заставлял тихо покашлять, развеивался куда то в небо—тянулся гремучей змеёй виляя своим горьким ядовитым хвостом словно заигрываясь в потенциальным курильщиком тянула его на дно, так и хотела что бы чужие губы вцепились в палочку смерти, вытягивая из тела все лёгкие оседала на их дне.Вэньянь тихо покуривал на балконе, пуская небольшие кольца, пока с другой стороны сидел маленький Коля, с малым удивлением рассматривая фигурки что выходили изо рта мужчины с особым эффектом они распылялись—красиво но опасно, когда частица попадала в нос—с отвращением его вздёргивал и вертел головушкой пытаясь выкинуть из тела противную заразу, но смотреть не переставал. —Как вы тут поживаете?— Спросил Хань, стряхивая пепел с сигаретки на землю, а приметив чужой кашель ,вовсе её затушил о свою ладонь—нечего детишкам всякой гадостью дышать.Жизнь с того момента сильно изменилась, ребята и вправду жили одни и забрали бы их всех, но Хань объявил себя "опекуном", хотя всё время с теми не находился. Был таков договор, китаец соглашается выступить в роли адекватного родителя что бы всех не растащили, но при том не сидит с ними постоянно ибо мальчишку не нравилась идея что его не признают самостоятельным для того что бы всех обеспечить, а Николай ведёт себя ответственно и в случае проблемы незамедлительно докладывает её Вэньяню, не пытаясь решить самому. —Потихоньку.— Ответил юноша покачав своей головой, после добавил— —Не ругаемся, кушаем. — Словно отчитывался. Вэньянь на это лишь слабо улыбнулся, слегка кивнул мол " молодцы.". —Ах, насчёт кушаем. Я принёс с собой кое что. — Со скрипом открывается дверь ведущая с балкона в комнату и удивлённые детские вздохи, у кого смешки а у кого вовсе удивлённый выкрик "Ура" скрывается с груди, когда шуршит пакет а из него достают пачками мороженное известной советской марки, сладкое и тающее во рту, его растаскивают и вскоре остаётся лишь пустой пакет, на старом телевизоре играет мультик, девочка Анна тащит мужчину за руку, подводя к телевизору выражает благодарность за всех, предлагая посмотреть мультики с ними. Ну пожааааалуйста! Играет забавная музычка, тихие смешки и скрежетание вскрытых упаковок, недовольные вздохи "как он мог так глупо поступить" и довольные злые наигранные ухмылки—"а вот так." * Так стали проводиться только выходные, мужчина приходил и приносил всегда с собой чего нибудь, конфеты и еду а также новые воспоминания что позволяли вытеснять из головы отрывки того что там не должно было в априори находится.Но через время мелкие стали привязываться к китайцу больше, от того он и сам стал навещать их намного чаще, даже иногда приходил в рабочие дни что бы скрасить бытовую жизнь, разговаривал с теми о сказках и прочих вещах, о том как своё детство проводил да и о своих подопечных конечно же не стыдился рассказывать, там и глупые какие истории рождались.Требований было не так уж и много, быть рядом, поддерживать. Однажды в руки мужчины попался чужой рисунок от руки, в котором он заметил себя и остальных членов его "второй семьи", держались за ручки с забавными и странными улыбками, глазками точками, а рядом с головой предположительно Вэньяня было написанно кривое и ели разборчивое " дядя Хань", от чего намокали настоящие глазки, скупая слеза упала на лист бумаги, навсегда там запечатавшись.Хань стал чем то вроде нового родителя, ему доверяли даже сокровенные странноватые секреты о том кто каких учителей ненавидел, кто съел чужую порцию печенья и так далее, некоторые были смешные а другие и вовсе непонятные. "Дядя Хань. А кто вам глаза склеил?" Послышалось как то раз со стороны маленькой Анны с огромным любопытством, девочка смотрела прямо в лицо пытаясь понять и рассмотреть.На что Азиат хлопал глазами, с лёгким нервным смешком прислонял пальцы к верхнему веку, лёгким движением приподнимая на секунду, заставив удивлённо охнуть, когда на взор открывались янтарного цвета глаза.Для него ситуация была сюром, но забавно.Николенька никогда не обращался к нему как к кому то из опекунов, скорее старался находится подальше от Вэньяня, в очередной раз выходя из комнаты, когда играли мультики.Это было что то типо маленького протеста, в отместку того что сам себя считал уже самодостаточным что бы просить у того помощи или чего другого,взрослым.Хотя так однажды случилась что с губ мальца прилетела малая странная для подростка просьба. Сходите на кладбище.Там давно никого не было. Сказал мальчонка один раз, потирая сонные глаза встречал китайца у двери в дом. На что мужчина ответил положительно, ну раз надо значит надо, тем же вечером направился на кладбище. Когда было темно, сыро и безлюдно. Машина остановилась, на неё падал отблеском лунный свет, словно укрывал полотном. Дверца распахнулась, из неё вышел Вэньянь, с совсем новым букетом цветов, который сложил на капот что б те побежали пока что, сам же потянулся рукой до багажника, открыв там оказалось куча инструментов что могли бы помочь убрать заросшую землю, да прочие неудобства. Так сказать красоту навести. Он пошёл к знакомой могиле, держа в одной руке букет а в другой нужные предметы, ступая по застывшей земле, слабо проваливаясь в неё прошёл через полусгнившую старую калитку..