Мой страдающий Бог

— Блять, выметайся отсюда! Идиота кусок! Да как ты посмел?! Смешно тебе все, да?! Ну так и смейся с кем-то другим, люби его и жди, чтобы тебя взамен полюбили! Да твой гнилой характер.. Да его никто кроме меня не вытерпит! Ты как шлюха, вешаешься на каждую девушку, да и не только! Пошел вон! Гневный крик Накахары прекрасен. Да и в целом, его голос - просто нечто. Так бы и слушал его. Но теперь, как мне кажется, я более не смогу увидеть этого паренька. Не увижу в том свете, когда он лежит, полностью обнаженный, на кровати, и с сияющими глазками ждет, когда же я начну что-то делать. Не увижу его пьяным, когда он доверяет мне, как никому другому. Не увижу утром, с похмелья, когда жалобно просит принести воды и таблетки. Знаете, у меня сейчас, если честно, такое подавленное состояние. Будто я всем телом чувствую, что более вообще никогда не увижу этого рыжика. И вот, наши взгляды пересекаются последний раз. Вижу его разъярённые глаза, говорящие о том, что он терпит, дабы не убить меня на месте. К тому же, как я заметил, Накахара с трудом держит слезы. Много слез. Возможно, он сможет пролить их наедине с собой, но точно не сейчас. Так низко, по его мнению, он не упадет. Пальцы Чуи судорожно сжимают косяк двери и ручку, вот-вот готовясь уже наконец закрыть эту чёртову дверь, напрочь разрывая все, связывающее нас. Я же, совершенно спокойно и молча, с прямой спиной, стою и смотрю на него, пряча замерзшие руки в карманы плаща. Он точно прекрасен. Если бы я был, как Куникида, то с уверенностью назвал бы голубоглазого своим идеалом. Даже сейчас, наблюдая за тем, как меня выгоняют, я все равно так же и считаю Накахару своим идеалом. — Чего ты молчишь, идиот?! — дерево двери сейчас хрустнет. Как-никак, способность тоже нужно контролировать, что особенно сложно в порыве эмоций. Я же теперь не смогу нежно коснуться его и обнять со спины, говоря на ухо: "на этом хватит. Успокаивайся, все хорошо". Нет, конечно, теоретически, я все еще способен сделать так, но проблема-то в другом. Чуя не позволит. Не позволит прикоснуться к нему, хоть будет мучаться от боли, хоть на пороге смерти стоять будет - разницы никакой. Я же его знаю. Умрет, но с гордостью не попрощается. Да, я понимаю его полностью. Читаю его полностью и знаю, почему он так поступил. Он не прав, я не прав, оба не правы. Он не выслушал, я и не старался объясниться. Сил нет. Я вымотался. Усталыми глазами я продолжаю наслаждаться этими мгновениями, когда мы можем побыть рядом, хоть и в двух метрах друг от друга. Эти яркие прядки, которые пахнут цитрусовым шампунем. Эти голубые радужки, в которых силуэтом можно разглядеть мое отражение. На белках глаз немного лопнулись сосуды от нервов и бессонницы. Но тут от разглядываний уже давно знакомого лица отрывает приятный голос, который был со мной рядом много лет, но только сейчас он вдруг стал ужасно искажен. Даже через агрессию и полукрик в нем слышится неизмеримое количество едкой боли. — Язык проглотил? А с ним небось болтал, когда трахался? Отвечай. На моем лице улыбка дрогнула. Я послушался своего ангела и покорно ответил, немного охрипшим голосом, ни секунды не думая над тем, что несу. У меня и мысли не было, что это будут последние мои слова, услышанные Чуей до столь безумных и невообразимых событий, что произойдут после. — Я все еще буду рад, если умру от твоих рук. Я безумно люблю тебя и буду любить, как никого другого. Знай, я ни в чем не.. Дверь с треском захлопнулась прямо перед моим носом, после чего щелкнул внутренний замок. Чуя более не захотел этого слушать. Нет, я знаю, он тоже меня любит или, по крайней мере, любил. Он бы хотел продолжить слушать мои сладостные речи дальше. Он бы остался, однако мозг забил тревогу и слёзы ручьём полились из глаз, не оставляя ему возможности держать их более. Ненадолго я смог лицезреть это, так что с уверенностью говорю все произошедшее с ним, как утверждение. Как сжалось моё сердце, о Боже. Я думал, что умру тут же, но нет уж. Я буду платить за страдания, доставленные мной. Резкая боль в грудной клетке. Моральное давление превратилось в физические мучения, от чего я тут же упал на колени у входа в дом, сгибаясь пополам и хватаясь за место, куда по ощущениям воткнули нож. Знал бы я, что все так кончится, то ни за что не позволил бы закрыть эту чёртову дверь. Я просидел так несколько минут. Меня отпустило, но это нельзя было оставить без должного внимания. Всё не просто так. Это знак. Насколько бы я не верил в богов, сейчас моё предчувствие меня не подведет. Я умру. Моя мечта исполнится. Казалось бы, я должен прыгать от счастья. Сколько лет я к этому стремился, а тут я за один случай начинаю приближаться к кончине с каждой секундой. Прекрасно. Но вот на данный момент мне вовсе не до веселья и фальшивых улыбок. Я опустошен целиком и полностью. У меня получилось перебороть боль. Я встал, опираясь на дверную ручку, и пошатнулся. Мозг будто превратился в мясную кашу. Я словно несколько часов находился в активированной центрифуге, и моя координация в пространстве потеряна. Но, к счастью, уже через пару минут я пришел в себя и кое-как пошел. На удивление ни разу не упал. Я не мог упасть, как бы не хотел. Страшно представить, что бы испытал Чуя, Увидев на пороге следующего дня мой труп, хах. Я не хочу, чтобы ему стало плохо. Я-то заслужил все это, но он. Блять. Я понял. Он - мой Бог. Он наказывает меня за грехи. Он - самый честный среди всех никчёмных существ на планете. К сожалению, он тоже мучается из-за меня, хотя.. Нет-нет, я осознал! Чуя - это оболочка! Она испытывает те же чувства, как и люди, но его душа.. Да-а! Я знаю! Ох, если бы я раньше мог понять это. Я осквернял Бога. Я не молился на него каждый раз, я ужасен. Я снова удостоверился, что обязан умереть как можно скорее. Я не подведу тебя, мой дорогой.